Девоньки мои - Людмила Лаврова
Но, заботясь о приемной матери, Максим все время забывал, насколько острый ум у Маргариты и как умеет она по малейшим признакам определить, когда ее сыновьям нужна поддержка.
– Ты, Максимка, что-то совсем смурной стал, как я погляжу? – потчевала чаем с пирогами Маргарита своего помощника в выходной день. – Что случилось? Уж не в этой ли красавице дело, которая с мальчонкой в отделение поступила?
– А что, ты что-то выяснила? – тут же встрепенулся Максим.
– Все узнала. Только вот не знаю рассказывать ли тебе теперь об этом…
– Не томи, Маргарита Ивановна! Сама же все понимаешь!
– Ой, понимаю! Только гляди, Максим! Там все не так просто!
– Рассказывай!
История оказалась простой, но в то же время очень запутанной.
– Полина от мужа сбежала. Среди ночи подхватилась с ребенком и ушла куда глаза глядят. Младенчику ее нехорошо стало. Она просила мужа отвезти их в больницу. А тот даже думать об этом запретил! Велел самой справляться. Вот и пришлось ей украдкой из дома сбежать. Своего жилья у нее нет. От отца только машина осталась, которую он Поле купил незадолго до рождения внука. Полинка ведь приемная. Родители ее детей иметь не могли. Взяли девочку из детского дома. По каким-то причинам вовремя не озаботились тем, что будет с девчонкой, когда их не станет. Квартиру у Полины родня отсудила. Как уж там все это получилось – не знаю. Не спрашивала. Мотивировали это тем, что она замужем и все у нее есть – и дом, и муж, и ребенок. Живи, мол, да радуйся!
– А она?
– Она не радовалась, Максим! Нечему было там радоваться! Муж ее поколачивать начал еще до рождения сына. Она же чисто фиалочка! Нежная, безответная, слова поперек не скажет! Я уж своих гоняла, когда увидала, как они ее малышу уколы делали. Ты же знаешь, девчонки у меня за словом в карман не лезут. А эта молчит да плачет. Не умеет правильно на чужое раздражение в свой адрес реагировать! Голову в плечики втянет, мальчишечку к себе прижмет и ревет! Куда такое?! Я вообще не пойму до сих пор, как она умудрилась смелости набраться и от мужа сбежать! Подозреваю, что дело в ребенке. То ли он на сына руку поднял, то ли пригрозил этим, а только за мальчонку своего Полинка и чертей не побоится в ад обратно отправить! Хорошая девчонка! Правильная! Жаль только, что себя защитить не может…
Максим слушал, но что делать не понимал. Ему нравилась эта тихая молодая женщина, которая, в отличие от других мам в отделении, все свое время проводила рядом со своим ребенком, не выходя из палаты даже вечером, когда в коридоре собиралось почти все отделение на посиделки. Но взять на себя ответственность за ее жизнь и жизнь малыша, который доверчиво тянул к Максиму ручки всякий раз, когда тот заходил в палату, было сложной задачей, которая требовала взвешенного решения.
Но человек предполагает, а располагает Бог. И случай решил все за Максима, поставив точку в его сомнениях раз и навсегда.
Как-то утром, перед самой выпиской ребенка Полины, Максим приехал на работу чуть раньше обычного. И уже поднимаясь в отделение, понял, что творится что-то неладное.
Кто-то кричал в отделении. Отчаянно, громко, требуя, чтобы его услышали. И еще прежде, чем Максим сообразил, что кричит Полина, он кинулся на помощь, понимая, что в этот момент в отделении только Маргарита, старенький Владислав Сергеевич, который готовился сдавать смену, да медсестры.
– Никогда больше ты сына не увидишь! – мужской голос, доносившийся из палаты, был незнаком Максиму. – До больницы ребенка довела! Попляшешь теперь у меня!
– Отдай!
– Выкуси! Документы ребенка где?!
– Не отдам!
– Руки убрала! Не доводи до греха! Ты ему больше никто! У него другая мать будет!
Максим распахнул дверь в палату, и Полина ахнула.
– А это еще кто?!
– Врач!
– Так я тебе и поверил! Почему без халата?! Хахаль твой?!
В тот момент Максим благословил память своей мамы, которая настаивала на том, что мальчишке обязательно нужно уметь за себя постоять. Секция бокса, в которую он ходил, научила его не только держать эмоции под контролем, но и правильно рассчитывать время для удара.
– Здравствуйте! Я врач. Максим Петрович. Я оперировал вашего сына. Вы, я так понимаю, отец?
– А то кто же! – мужчина, державший на руках сына Полины, был куда крепче Максима. – Ты, доктор, мне тут не финти! Где документы ребенка? Я его забираю!
– Как угодно. Только у мальчика еще процедуры на сегодня назначены. Вы не будете против, если мы сначала сделаем их, а потом я подготовлю для вас выписку?
– Нет! – Полина рванулась было к Максиму, но Маргарита, стоявшая рядом с ней, намертво вцепилась в ее руку и не дала ей и шага сделать.
– Делай свою работу, доктор. И смотри у меня! Ежели что не так будет – спрошу! – мужчина протянул ребенка Максиму, и дальше все пошло уже совсем не по придуманному им сценарию.
Максим подхватил плачущего мальчика и тут же передал его медсестрам, которые столпились в дверях палаты. А потом точно выверенным левым хуком, который когда-то принес ему не одну победу на соревнованиях, отправил мужа Полины в нокаут.
– Полицию вызывайте! – кивнул он на лежавшего на полу мужчину.
– Уже! – выдохнула Маргарита и отпустила Полину. – Забирай ее, Максим. Ты же видишь, какие дела? Не даст он ей жизни!
– А это мы еще посмотрим!
И Максим впервые обнял Полину, которая на мгновение прижалась к нему, благодаря, и тут же вырвалась, метнувшись вслед за сыном, которого унесли из палаты.
А через несколько дней они покинут все вместе родной город Максима, перебираясь туда, где ждало его новое место работы и новый дом.
– Берегите себя! – перекрестит их на перроне вокзала Маргарита.
– Я тебя жду, Маргарита Ивановна!
– Как только, так сразу! Максимка, у меня тут дел – невпроворот! Как разгребусь – так приеду! Андрей будет звонить, скажи, чтобы перестал в прятки со мной играть. Пусть везет свою невесту! Не съем я ее!
– А откуда ты…
– Ох, дети! – покачает головой и рассмеется Маргарита. – Думаете, что мы про вас ничего не знаем и не понимаем…
– Я этого не говорил!
– Да, попробовал бы! – Маргарита отмахнется от Максима и обнимет на прощание Полину. – Он хороший, Полюшка! Поверь мне! Отогрей его, дай ему тепла и не будет для тебя мужа лучше!
– Я постараюсь…
Маленький Саша, сын Полины, назовет Максима папой в свое
