Три поколения железнодорожников - Хван Согён
В день праздника левые провели торжества на Намсане, а правые – в Сеульском спортивном комплексе. Левые организации после окончания торжеств стали спускаться к воротам Намдэмун, а правые – им наперерез по Ыльджи-ро, мимо банка «Чосон» и универмага «Мицукоси» к Намдэмун-ро. Когда «левая» колонна, которую возглавляли студенты и рабочие, двинулась мимо ворот Намдэмун в сторону мэрии, на нее сбоку обрушились, орудуя дубинками, сотни возглавлявших «правую» колонну членов молодежных объединений. Столкновение в этом месте было запланировано, и вооруженная полиция, ожидавшая наготове, открыла стрельбу по «левой» колонне. В тот день десятки человек оказались ранены или убиты. Арестованные были привлечены к суду за нарушение Прокламации. Потом прокатилась целая волна арестов, во всех регионах стал рутиной розыск ушедших в подполье членов Трудовой партии Южной Кореи и Народных комитетов.
В тот день Ли Ильчхоль с учителем Хо играли в падук в имевшей выход на веранду дальней спальне, которая использовалась в качестве гостиной. Дом учителя Хо располагался на правом краю деревни, по левую сторону от современной дороги. Впрочем, что это была за деревня – дом учителя Хо и два-три других дома с черепичными крышами, да с десяток лачуг, крытых соломой, и все знают, кто с какими закусками ест свой рис! Когда разлаялись деревенские собаки, учитель Хо поставил обратно фишку, которую держал в руке, и прислушался.
– Похоже, кто-то пришел.
Из-за плетня донесся топот, и Ильчхоль, живший в постоянном напряжении, подскочил и отодвинул дверь, которая вела на задний двор. Сквозь покрывавшую двери бумагу невозможно было увидеть, что происходило снаружи, но тут послышалась возня, и со стороны переднего двора одновременно открылись двери спальни и внутренней террасы. На террасе стояли два человека, на пороге спальни – еще один, а за ними вооруженные патрульные. Сыщики держали в руках пистолеты.
– Ни с места!
Как только двери открылись, Ли Ильчхоль выскочил через наружную террасу на задний двор. Сыщик, стоявший впереди, выстрелил. Пуля пронзила грудь учителя Хо, закрывшего собой Ильчхоля. Один из сыщиков, остававшихся на внутренней террасе, повернулся и толкнул северную дверь, но та на всю зиму закрывалась снаружи на железный засов и на какое-то время задержала его. Ильчхоль заранее приглядел и даже опробовал путь побега – он промчался через двор и взобрался на северную гору.
– Куда он побежал?
Сыщики и полицейские, выбравшиеся через комнату на задний двор, проканителились и упустили решающий момент.
– Туда, вон туда!
На горе среди деревьев мелькнул и исчез человек.
– Чего вы ждете?! Быстрее за ним!
В тот день за Ильчхолем пришло пятнадцать полицейских и пять сыщиков следственного отдела во главе с инспектором. Инспектор в досаде застыл посреди комнаты. У его ног лежал, скрючившись, и истекал кровью Хо Сану. Он был еще жив. Сыщик носком ботинка перевернул учителя Хо на спину, наклонился и принялся орать ему в лицо:
– Когда к тебе пришел Ильчхоль? Куда он сбежал?
Учитель Хо тихо закашлялся, захлебнулся кровью и перестал шевелиться. Другой сыщик с наружной террасы сказал:
– Похоже, умер.
– Встрял, куда не следовало, вот и умер. Он же был тут, в Сихыне, председателем Комитета по подготовке к строительству государства?
Полицейские устроили облаву на дом Хо Сану, переворошив за несколько дней все хранившиеся с колониальных времен в участке Ёндынпхо подшивки жандармских протоколов и «отчетов об умонастроениях». Они выяснили, что Ли Ичхоль, находясь в розыске, жил в доме Хо Сану, пока не явился с повинной, что Хо Сану был классным руководителем у братьев и, когда Ли Ильчхоль женился, вел церемонию бракосочетания. В тот день утром, обойдя деревню, полицейские выведали, что в доме учителя Хо уже давно живет гость. Пришли к выводу, что этот гость и есть разыскиваемый ими Ли Ильчхоль, и вызвали подкрепление для его ареста.
В доме могли еще оказаться жена учителя и помощница по хозяйству, но они, к счастью, как раз ушли на поле собирать пастушью сумку.
Ли Ильчхоль поднялся на север по отрогу горы Кванаксан и двинулся окольным путем на юго-запад. Подождал в лесу, пока стемнеет, и стал спускаться к деревне Квенмэй [120]. Он не успел обуться и выскочил из дома в носках. Эти носки испачкались и порвались. У восточного входа в деревню Кванмён он наткнулся на молодого прохожего и купил у него обувь. Во внутреннем кармане куртки спецовки у Ли Ильчхоля всегда лежали деньги на экстренный случай, и самого страшного не произошло. Он направился в сторону Инчхона, поужинал в деревне Соса. Ильчхоль знал, кого искать. Давняя связная Ким Кынсика, руководившего отделением «Кёнсонкома» в Инчхоне, контактировала с Пак Сонок. Ли Ильчхоль встретился с женщиной в церкви, передал Пак Сонок сообщение и благополучно обосновался в Пэдари [121]. В Инчхоне было относительно спокойно и безопасно, потому что местное отделение Совещания профсоюзов, проводившее собственную линию, не последовало решению о всеобщей забастовке. Оно сосредоточилось на укреплении и массовом расширении организаций на предприятиях. Ким Самнён и другие товарищи, руководившие из подполья Трудовой партией Южной Кореи, доверяли методам Ким Кынсика. Все они были в розыске и контактировали через связных, как в колониальные времена. Ким Кынсик при встрече с Ли Ильчхолем разрыдался:
– Кажется, будто только вчера мы расстались с товарищем Ли Ичхолем.
Ли Ильчхоль был растроган тем, что Ким Кынсик не сдержал слез при воспоминании о его брате. Сколько же раз Ичхоль оказывался в такой тупиковой ситуации, в какую сейчас попал он сам?!
– Подробности деятельности брата я узнал от окружающих только после Освобождения. Причем все они утверждали, что нынешняя ситуация почти не отличается от существовавшей при японцах.
Ким Кынсик покачал головой:
– Это не совсем так. Сейчас за нами стоят миллионные народные массы. Неизвестно, сколько продлится эта неразбериха. Может быть, хотя бы после нашей смерти сложится новое общество.
Ким Кынсик постоянно покашливал. Впоследствии Ли Ильчхоль узнал, что прямо перед началом войны он, занимаясь подпольной деятельностью, умер от застарелого туберкулеза. Ким Кынсик усмехнулся и сказал:
– Иногда мне в голову лезут странные мысли. Этот несовершенный мир всегда меняется не так, как нам хотелось бы. Но даже на это уходит слишком много времени. Мы всего лишь пылинки в бесконечном потоке времени. – А потом перешел к делу: – Лидеры организации, которым
