Счастливый хвост – счастливый я! - Ирина Всеволодовна Радченко

Однако ничем таким не пахло. Пахло, как всегда в гараже: старым железом, бензином, пылью. Мяуканье тем временем слышалось все отчетливей.

Никиш стал искать, чертыхаясь и вспоминая поговорку про черную кошку в темной комнате. Завел машину, включил фары. Не помогло: из-за их направленного света тьма по углам только сгустилась. И в этой тьме вдруг блеснули зеленые кошачьи глаза.

Никиш чуть не заорал от ужаса. Потом взял себя в руки, бросился к кошаку, успел схватить за шкирку: ага, не убежишь! Держа животное одной рукой – на отлете, чтоб не переползли какие-нибудь блохи, – Никиш заглушил двигатель, вышел из гаража и запер дверь.

В свете дворовых фонарей кот – точнее, котенок, мелкий кот-подросток – показался ему до жути грязным, хотя цвета был белого. Слой грязи лежал даже внутри ушей. Морщась, Никиш потащил зверя в соседний двор: отпустить подальше от дома, а то привыкнет еще в гараже тыриться, за ними, котами, не уследишь…

Путь лежал мимо подъезда. Сциллу Харибдовну, устроившуюся подышать перед сном, Никиш заметил поздно.

Проворно встав, соседка заступила ему дорогу. Он тоскливо приготовился к обычному концерту, но Сцилла Харибдовна не стала орать и вообще на Никиша не взглянула: ее взгляд был прикован к котенку.

– Ишь… Зайчик… Был у нас с дедом тоже кот. Давно. Вот прямо как этот: белый, пушистый. Сёмой звали. Дед мой очень его любил. Телевизор вместе по вечерам смотрели…

В ее голосе Никишу послышалась просьба. Однако застарелая вражда мешала ему сделать бабке что-нибудь доброе. Ведь казалось бы: так просто решить это дело. Отдать бабке котенка. Или бабка – возьми и попроси. Но нет. Никиш не мог отдать, бабка не могла попросить, и все из-за этой ненависти, которая, как бронебойное стекло, стояла между ними.

Попытавшись и не сумев преодолеть себя, Никиш внутренне махнул рукой и подумал: да ладно! Все равно – ну куда ей котенок, она же помрет не сегодня завтра…

Соседка, очевидно, уловив эту мысль, уперла руки в боки и заговорила совсем другим тоном:

– Куда кота потащил, изверг?

– Не ваше дело.

– Души в тебе нет!

И она, все повышая голос, принялась орать, что, конечно, Никиш тащит невинную божью тварь на помойку, что котеночка разорвут собаки, и, конечно, опять завела про деда, который тоже помер из-за бездушности Никиша…

Из окон начали выглядывать соседи.

Никиш заскочил в подъезд. Ладно, подумал, кота можно и завтра спровадить. Пусть пока остается.

Грязен он и правда оказался до невозможности. Никиш слышал, что кошки воду не терпят, и приготовился сражаться, но котенок то ли устал, то ли не был похож на обычных кошек. Мытье вытерпел почти спокойно, и Никиш даже ощутил к нему что-то вроде благодарности. Вытер своим полотенцем, налил молока и свалился спать.

Проснувшись, обнаружил, что зверек притерся к нему под бок. Никиш стал его разглядывать. При утреннем свете кот казался очень милым.

– Эй, Заяц! – сказал ему Никиш. – Кс-кс…

Заяц лениво открыл глаза и потянулся, выпустив маленькие загнутые когти.

* * *

Когда Никиш отправлялся в свои поездки, Заяц скучал. И всегда встречал его в прихожей. Как собака. С той единственной разницей, что собаки не умеют укоризненно мяукать. Может, с собой его взять в следующий раз? Никиш настучал в строчке поисковика: «Путешествия с котами». Получалось, что люди котов в поездки – берут. Не всегда это хорошо кончалось, иногда коты сбегали, иногда, оставленные в машине на несколько часов, погибали от жары. Но, если не тупить, все могло получиться. Другое дело, как Заяц машину выдержит? Вдруг будет блевать? Или беситься?

Коту в машине явно понравилось. Он внимательнейшим образом все обнюхал, сам выбрал место – на заднем сиденье. Разлегся там и начал, как ни в чем не бывало, вылизываться.

Так Никиш стал гонять по окрестностям вместе с ним.

Это оказалось даже прикольно. Он только сейчас осознал, что ему не хватало спутника. Хвостатый спутник, конечно, большей частью дрых: подрастая, Заяц становился ленив, но все ж таки это была живая душа.

Никиш обзавелся походным лотком, нагрудной переноской – вот я прямо кошачий папа, думал про себя, усмехаясь. Надо матери селфи с котом послать. Он привык доверять Зайцу, знал, что тот никуда от него не убежит, и даже выпускал иногда в этих самых брошенных избах: вдруг захочет поохотиться на мышей?

Идиот. Разве котам можно доверять…

Заяц сбежал. Сбежал уже дома. Выскочил из машины, видимо, пока Никиш, достав краску, малевал на гараже очередной крестик. Вернувшись к машине, чтобы загнать ее на место, Никиш увидел, что задняя дверь приоткрыта, но значения не придал: захлопнул, да и все. И только въехав в гараж, увидел, что Зайца нет.

Полночи он бегал по соседним дворам. И весь следующий день тоже шнырял по городу. Кривясь от неловкости, распечатал и расклеил объявления, на столбах, на подъездах: «Пропал кот, белый, пушистый…» Через час погнал проверять: не оторвал ли кто листок с телефоном?

Нет, все были на месте. Подумав, что кота вполне могут найти дети, которым родители не дают с собой мобильник, Никиш решил сделать другой вариант объявлений. Да и фото же нужно, как он сразу не подумал? Оно внимание привлекает, и вообще… Нашел годный снимок, подправил текст: рядом с телефоном указал адрес. Крупными буквами. Специально для детей. Он уже представлял себе этих детей: шустрого парня и умненькую девочку, как они найдут Зайца, живого и невредимого – Никиш изо всех сил отгонял от себя мысль, что кота загрызли собаки. Найдут. И притащат к нему домой.

Теперь он разрывался, не знал, что делать: бегать искать самому или сидеть в квартире, ожидая этих самых детей. Выбрал компромисс. По ночам бегал. Днем сидел.

Он никогда не думал, что можно так мучиться от исчезновения кого-то из своей жизни. Даже пожалел Сциллу Харибдовну: как ей плохо, должно быть, без деда. Эх, надо было отдать ей котенка! Сейчас, по крайней мере, точно был бы жив.

А еще он стал ненавидеть собак. Всех. Овчарок и ротвейлеров. Шпицев и явно беспомощных той-терьеров. Все они были враги его Зайцу.

Всегда молчавший домофон теперь, как нарочно, начал петь каждый день. То сосед забыл ключ, то газеты принесли, то ошиблись квартирой. Никиш весь издергался и в конце концов просто стал нажимать на кнопку, даже не спрашивая, кто пришел на сей раз. Поэтому