Бремя Господне. Евангелие от Ленни Белардо - Паоло Соррентино

– А вы что думаете? Это мы его убили?

– Хотите знать правду?

– Да, я хочу знать правду.

– Нет, ваше святейшество. Это не мы его убили. Это вы его убили. А теперь я готов с миром в душе, не чувствуя вины, ждать, что вы лишите меня кардинальского сана.

– Лишить вас сана? Потому что вы правы, а я неправ? А вы действительно правы, ваше высокопреосвященство. Я довел этого юношу до самоубийства. А вместе с ним, возможно, и всю церковь.

157

Ленни Белардо и Спенсер.

– Пора наконец признать: Пий Тринадцатый облажался по полной. Я отрекусь от престола, Майкл. Больше мне ничего не остается.

158

Болельщик “Интера”, капитан карабинеров Бекки и Войелло. Бекки пришел к государственному секретарю, чтобы расспросить его о недавно скончавшемся знаменитом целителе и самозваном мессии по имени Тонино Петтола. Войелло предпочел бы, чтобы никакого расследования не было.

– Мне тростниковый сахар, если можно.

– Капитан, у нас нет тростникового сахара. Что в нем такого, что вы все с ума по нему сходите?

– Ничего. Говорят, он полезный – я верю.

– Я всегда утверждал: конформизм и отсутствие болельщиков на стадионах – настоящие трагедии нашего века.

159

Дюссолье, выбрав свободу, вернулся в Гондурас, который считает своим домом. Он только что приземлился, его ожидает дорогой черный внедорожник, в котором не только его любовница, но и ее муж, наркоторговец Карлос Гарсиа. Дюссолье садится в машину.

– Знаешь, кто я?

– Да. Ты – Карлос Гарсиа.

– А знаешь, чем я занимаюсь?

– Говорят, ты торгуешь наркотиками.

– Я не просто торгую наркотиками. Я крупнейший наркобарон. А знаешь, что помогло мне стать крупнейшим наркобароном?

– Хитрость?

– Нет. Жестокость.

– Понимаю.

– Нет, ты не понимаешь. Жестокости как таковой не существует. Она нужна, когда перестают уважать. Но выказать неуважение можно по‐разному. И не всегда на это отвечают жестокостью. Если бы ты обличал меня в проповеди и отказался допустить до причастия, ты бы просто исполнил свой долг и мне бы не пришло в голову ответить тебе жестокостью. Но ты никогда так не поступал. Так поступает нынешний епископ, и он прав, поэтому никто не посмеет его и пальцем тронуть.

Ты же выбрал другой способ протестовать против наркоторговли. Ты стал спать с моей женой. А это нехорошо. Нехорошо, потому что ты поставил меня перед неприятным выбором – простить тебя или нет. Как глубоко религиозный человек я склонен тебя простить, но как профессионал не могу.

Карлос вздыхает, размышляя, затем обращается к водителю:

– Ладно, Эстебан, поехали.

160

Бога выселили.

161

Ленни Белардо и сестра Мэри.

– Я отрекусь от престола. Мое правление стало провалом.

– Никогда больше этого не говори, Ленни. Ты станешь великим папой. Самым любимым из пап. Ты исцелял больных. Ты помог забеременеть бесплодной женщине, которую нельзя было вылечить. Ты святой. Прекрасный святой. Сладчайший Иисус, который сошел на землю.

– Спасибо.

– Не за что.

– Спасибо за то, что сделала для меня в тот день.

– Что я сделала?

– Это было прекрасно! Я пережил самое чудесное мгновение в своей жизни, ведь я поверил, что вновь обрел родителей. На миг, всего лишь на миг я почувствовал себя дома.

Глава четвертая

Бог улыбается. Любовь Ленни Белардо

162

Молитва Ленни Белардо о его погибшем друге Дюссолье.

Мы видим очертания человека под водой, со спины, в плавках: он стоит на коленях на дне бассейна, не дыша, с закрытыми глазами. Это Ленни Белардо молится там, где никто за ним не подсматривает.

– Господи Всемогущий, теперь, когда Ты принял в свои руки нашего драгоценного Дюссолье, я молю: напомни ему о том дне, когда мы сбежали из приюта. Напомни о том, что в тот дождливый день мы чувствовали страх и свободу. И уверь его: так и должно быть, страх и свобода всегда идут рука об руку, как пожилые супруги, готовые умереть друг за друга.

Напомни ему о сестре Мэри, напомни, какой она была в двадцать лет: распущенные светлые, сияющие на солнце волосы, вот она бежит и забрасывает мяч в корзину. Возроди в его памяти это воплощение первозданной красоты, лишившее нас дара речи, хотя я точно знаю, Господи Всемогущий, что ни ему, ни мне эту картину никогда не забыть.

Напомни ему, Господи Всемогущий, о наших бесконечных ночных разговорах в огромной общей спальне, под одеялом. Мы тайком шептались, бесконечно обсуждая одно и то же: наше будущее. Мы были детьми, а дети так и поступают: рисуют будущее фантастическими красками.

Напомни ему, что не стоит горевать о наших несбывшихся мечтах.

Мы мечтали прожить жизнь выдающегося бейсболиста, старого заправщика у захолустного шоссе, героя войны, спившегося нью-йоркского музыканта, пожарного, моряка дальнего плаванья.

Напомни ему, Господи Всемогущий, чтобы он не плакал, вспомнив, что вместо этого мы прожили простую и скучную жизнь священнослужителя, очень странную жизнь, на протяжении которой мы молились и надеялись, что ты, Господи Всемогущий, действительно существуешь и думаешь о нас.

Страх и свобода всегда будут идти рука об руку, как пожилые супруги, готовые умереть друг за друга.

163

Ленни Белардо и Валенте, помощник папы, который постоянно рядом с ним.

– Куда летят самолеты, на которые мы не сели?

– Я задаю себе тот же вопрос всякий раз, когда их вижу.

– Наверное, туда, где я никогда не бывал.

164

Куда летят самолеты, на которые мы не сели?

Туда, где нас нет.

165

Мама, папа, где вы?

166

Сестра Мэри и Ленни Белардо.

– Святой отец, известие о том, что вы решили объявить аборт непростительным деянием, вызвало возмущение FEMEN. Они протестуют повсюду. У Эйфелевой башни, у Европарламента, на площади Святого Петра.

– Мне не хочется говорить о тех, кто, выражая протест, раздевается догола. Не понимаю, почему нельзя протестовать в одежде.

167

Сестра Мэри и Ленни Белардо.

– Святой отец, смерть Дюссолье… вы не виноваты.

– Нет, виноват.

168

“Нас рассмешила Мадонна”: история блаженной Хуаны. Папа прогуливается по чудесным итальянским садам Кастель-Гандольфо вместе с французским кардиналом, которому можно дать пятьдесят пять лет. Располагающий к себе, обаятельный человек, прекрасно говорит по‐английски. Это Мишель Мариво, префект Конгрегации по канонизации святых.

– Святой отец, я бы никогда не побеспокоил вас здесь, на отдыхе, не будь вопрос настолько срочным.

– Расскажите, что в нем срочного.

– Блаженная Хуана из Гватемалы. Мы три года собирали доказательства, и я полагаю, что пришло время ее канонизировать.

– Расскажите мне о блаженной Хуане.

– Ее почитают в Гватемале и по всей Центральной Америке. Она умерла в восемнадцать лет от лейкемии. И