На тонкой ниточке луна… - Валерий Леонидович Михайловский

— Вот видишь! Значит — шаман. Так люди думают и говорят: слух по всей реке пошел. Кукушки быстрее нас летают, — заключил Галактион.

Теперь два обласа шли рядом: лишь на полкорпуса отстал от Галактиона Тэранго. Загребали они бесшумно, всматриваясь в прибрежную поросль и в глубину тенистой тайги. Путники отметили то, что прибрежные кусты уже начинали робко примерять на себя зеленое убранство. Еще не потеряв прозрачность, кусты смородины приобрели ту нежно-зеленую вуальность, что так волнует истосковавшееся по весне сердце. Чуть выше рябины уже готовы выбросить свои резные листочки. Белоствольные стройные березки окаймляют чуть тронутой желто-зеленой паутиной прибережье, возвышаются над рекой разложистые кедры, устремленные в небеса островерхие ели стоят высокой зубчатой стеной, не пропускающей ветер.

Вдруг Галактион замер на мгновение, повернул к берегу и, зацепившись за ветку, нависавшую над водой, остановил свой челн, поднял руку. Тэранго замер, придерживаясь веслом за берег.

— Ты заметил в кустах лося? — шепотом спросил Галактион.

— Да, но, мне кажется, это лосиха.

Галактион дал знак своему другу оставаться на месте, а сам продвинул облас вперед. Остановился. Толкнулся бесшумно от берега, снова остановился, вглядываясь в лесную чащу. Вскинул ружье, но тут же, положив его поперек обласа, махнул рукой.

— Лосиха с лосенком, — уже громко сказал он.

Дошли до перетаска. Не сговариваясь, каждый вытащил свой облас, и потянули по моховине, проминавшейся под ногами. Уже вышли на реку, как услышали сначала треск ломающихся сучьев, потом громкий всплеск. Через реку переплывал лось. Его бархатистые, еще не олопатившиеся рога напоминали вычурную моховую кочку. От плывущего лося распространялась волна, расходясь острой стрелкой.

Охотники изготовились к стрельбе. На том берегу лось не без труда вскарабкался на берег. Зайдя в паутину кустов, остановился, стряхнув с себя воду, оглянулся вокруг, определяя для себя источник опасности. Этого времени было достаточно, чтобы охотники успели выстрелить. Два выстрела слились в один залп. Лось рухнул на месте.

XII

Стойбище Демьяна не сразу показывало себя путнику, оно было скрыто от глаз поросшим молодым сосняком, выстроившимся вдоль песчаного берега. Узкая тропинка вела к жилью. Посередине открывавшегося за молодой сосновой порослью пространства красовалась стройка, сверкая свежеошкуренными сосновыми бревнами, светлостенным безверхим срубом. Небольшой домик, стоявший несколько осторонь, вросший в землю, казался вовсе и не домом, а в лучшем случае хозяйственной постройкой. За этой полуземлянкой стояло еще одно строение, названное Галактионом палаткой: сруб из нескольких тонких бревен венчал брезентовый верх. Поверх брезента был прилеплен кусок рубероида.

Встречало гостей все население стойбища. Сначала залаяли собаки, и дети, возившиеся в песке, насторожились, застыв на мгновение. Из-за нового сруба вышли Демьян и старший одиннадцатилетний сын Илья.

— Я уже слышал о вас. Молва всегда быстрее человека идет, — сказал Демьян, пожимая руку Тэранго. — Это вы спасли моего отца. Я в долгу перед вами.

— Мы вместе с Галактионом и твоей мамой старались помочь Кузьме, — попытался возразить Тэранго.

— Я знаю, у меня недавно был Ерофей. Но слово шамана всегда остается решающим.

— Я… — Тэранго хотел возразить, что он не шаман, но легкий толчок Галактиона не позволил ему открыть рот. Он понял, что его возражения не будут приняты.

Демьян познакомил Тэранго со своим семейством.

— Это Евдокия, моя жена, а это ее мама Акулина.

— Акулина — сестра Веры, — дополнил Галактион.

Евдокия, нахлобучив платок на миловидное лицо, тут же отвернулась: нельзя мужчинам старше мужа видеть ее. А ее мать, напротив, проворно поправила платок, сдвинув его назад, затянула узел под подбородком, открыто посмотрела в лицо Тэранго.

Ее живые глаза, выражавшие и смирение, и в то же время простое женское любопытство, понравились Тэранго.

— А где наша Аннушка? — спросил Демьян, оглядываясь вокруг.

Из палатки вышла стройная девушка. Несмело приблизившись, она стала за спинами детей Демьяна, которые сгрудились стайкой возле своей мамы.

— Это моя младшая дочь, — звонко сказала Акулина, улыбнувшись.

Анна, смутившись, сначала опустила глаза, но любопытство взяло верх, и она открыто, по-детски пристально посмотрела в лицо незнакомца.

Тэранго поразила красота девушки: ее острокрылые брови взметнулись вверх, большие глаза с несколько приподнятыми уголками выстрелили остро, но тут же обрели мягкость взора. «Как она похожа на свою мать», — подумал Тэранго.

— А вы надолго к нам? — спросила Аня несмело.

Вопрос застал Тэранго врасплох. Он замялся и с тихой грустью, навеянной неопределенностью его положения, произнес:

— Не знаю… Нет, ненадолго. Мне еще предстоит долгий путь.

— Ему предстоит очень долгий путь, — подтвердил Галактион. И он заметил, как вмиг слетела улыбка с уст Акулины.

Мясо убитого лося перетаскивали пешим ходом. Малые дети тоже участвовали в этом важном и полезном для всех деле. Оказалось, что лось лег недалеко от стойбища. По тропинке через высокий сосновый бор, потом вдоль речки и только в одном месте нужно было продираться сквозь кустарники. За два захода вынесли все мясо, которому Демьян был несказанно рад.

— Мне-то некогда охотничать, — оправдывался он.

— Знаем — когда человек строится, на другие дела не остается времени, — коротко отвечал Галактион, щипая пальцами жидкие концы заостренных седых усов.

Вечером женщины сварили в казане лосиное мясо. Самое лакомое блюдо нарезанную кубиками лосиную печень — все ели с большим удовольствием. Дети, подбегая к столу, выбирали упругие печеночные кубики. Даже самый маленький двухлетний сынишка пытался поддеть кусочек печени вилкой.

— Они лосиную печень больше конфет любят, — пошутил Демьян.

— Это для них как шоколад, — подхватил тему Галактион.

В избушке наступила тишина, как бы в подтверждение сказанному — все были заняты едой.

Вдруг Галактион, хитровато посмотрев на Тэранго, сказал:

— Завтра полнолуние, а тебе в дорогу. Шаманы любят начинать дела в полнолуние.

— Я не шаман, ты же это знаешь, — парировал Тэранго, осмотрев всех сидящих за столом.

— Попробуй убедить в этом моего брата Кузьму и его жену или Демьяна. Все знают, что ты шаман, — Галактион похлопал по плечу своего друга и улыбнулся.

После ужина Тэранго вышел на улицу. Полная луна выкатилась полупрозрачным бубном над высокими соснами. На фоне еще светлого неба она походила на четко очерченное круглое облачко, что придавало ей какой-то воздушности. Тэранго оглянулся вокруг: крыши домиков, лабазов, стволы высоких сосен, новый сруб, что вылез на самую середину стойбища. «Только один день, как я здесь нахожусь, — думал Тэранго, — а все уже стало таким привычным для глаз, таким родным». Тэранго смотрел на луну и думал о том, что сейчас так же, как и он, любуются ею дети, внуки; его друг Мыртя тоже смотрит на небесное светило и думает о своем друге, как