Хранители времени - Татьяна Сергеевна Богатырева
Нажал кнопку вызова лифта. Где-то за спиной хлопнула дверь, Женя звала его по имени и явно бежала следом. Стас бросил ждать лифт и потопал пешком.
Только бы выйти, вырваться из этой бредовой ситуации, где его пытаются держать за идиота. А что, если дело обстоит еще хуже – и Женя сумасшедшая? Она знает его адрес, она бывала у него дома…
Он изо всех сил хлопнул дверью в подъезд… и остолбенел. Люди застыли в нелепых позах, как во время флешмоба «прикинься манекеном», или как он там называется. Остановились машины. Остановился снег, и казалось, что весь двор заполнен густым туманом – такая вот плохая видимость.
Из подъезда выскочила Женя, она пыталась что-то сказать, но все никак не могла отдышаться.
– На, нажми! – прохрипела она и снова сунула ему под нос коробку.
Коробочка умещалась на раскрытой Стасовой ладони, была горячей – но не настолько, чтобы обжечься. А еще она тихо гудела.
Стас нажал на выдавленную сбоку кнопку.
– Од-но-вре-мен-но… – выдохнула Женя, и тогда Стас нажал все три кнопки разом.
«Помутнение» кончилось, отступило, яростно повалил снег. Как будто игрушку – стеклянный шарик с домиком внутри – снова встряхнули.
Стас молча протянул Жене коробку и пошел к метро. Он шел не оглядываясь.
А спустя несколько дней он вдруг понял, что не может думать о произошедшем, как будто мозг упорно блокирует эти воспоминания. Как только в его сознании всплывало имя «Женя», у него начинала болеть голова и появлялось непреодолимое желание отвлечься на что угодно, лишь бы заглушить это жгучее «Ж-ж-е…».
Женя звонила ему много раз и оставила не меньше десятка сообщений. Все они были напечатаны капслоком, и от них тоже сразу начинала раскалываться голова.
ВОЗЬМИ ТРУБКУ
ПЖАЛСТА
ЭТО СРОЧНО
Я НЕ ШУЧУ
И тогда Стас принял волевое решение игнорировать эти сообщения тоже. Просто не читать их.
Но потом Женя стала присылать одно и то же.
ТЫ В ОПАСНОСТИ
ТЫ В ОПАСНОСТИ
ТЫ В ОПАСНОСТИ
ТЫ В ОПАСНОСТИ
ТЫ В ОПАСНОСТИ
* * *
ОНИ ПРИДУТ ЗА ТОБОЙ
ДАВАЙ ПОГОВОРИМ
ПОЖАЛУЙСТА
ТЫ В ОПАСНОСТИ
* * *
Началась сессия, и он попытался сделать все, чтобы полностью сосредоточиться на экзаменах. С друзьями общаться не хотелось. По вечерам он старался увлечь себя просмотром кино, но происходящее на экране не цепляло. Сначала он подумал, что дело в фильмах. В одном, в другом, в третьем? Нет, дело было в нем, в Стасе.
(Ты в опасности, ты в опасности, ты в опасности.)
В воскресенье снег валил точно так же, как в тот день, когда Женя показала ему эту коробочку. Мама была дома, и Стас, ни о чем ее не предупредив, бросил абстрактное «Я ненадолго», вышел из дома и поехал к Жене.
Обошел весь двор. Двор как двор, ничего необычного. Паранормального. Многолюдный, потому что самый центр целого нового живого квартала, и расстояния там огромные, и живет сразу много семей. «Пчеловейник», – говорила обычно мама.
В окнах Жениной квартиры не горел свет. Никого не было.
Через несколько дней, когда у него зазвонил телефон, он все-таки взял трубку.
А теперь Стас уже который час подряд сидел за рулем. Машина ему не нравилась – они взяли ее напрокат. Антон не нравился тоже. И, судя по всему, это чувство взаимно – была у него такая смутная догадка.
Стас уже знал, что никакие они с Женей не брат и сестра, а друзья, соседи-одноклассники, запертые в телах взрослых, лишившиеся в одночасье и дома, и семьи, и своей привычной жизни. И что их преследуют страшные существа, способные за секунду состарить человека, а может, даже и лишить его жизни.
– Я не верю вам, – сказал тогда Стас.
Женя задохнулась от возмущения и расстройства и уже была готова разразиться тирадой, но Антон опередил ее:
– Разве у нас есть причины тебе лгать? Ну подумай – какая нам от этого польза?
Но это уже было после того, как Стас ответил на Женин звонок. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь.
Когда Женя все-таки до него дозвонилась, она чуть не кричала от волнения и радости, пришлось держать телефон подальше от уха. Выяснилось, что они уехали из города в тот же день. Бросили все, прихватив с собой только эту коробочку.
Пока что они были еще недалеко, и, если Стас сейчас же соберется, они встретятся уже сегодня вечером. Всего-то соседний город. И Стас обязательно должен приехать – потому что он же в опасности.
И все же теперь он вел машину, удаляясь от столицы все дальше и дальше. Потому что в конце концов действительно к ним поехал. Тогда-то он и увидел Антона впервые, и тот ему сразу не понравился. Он был выше и казался крепче, весь – одни сплошные туго утрамбованные в туловище мышцы. И у него был бесячий такой тон, полный снисходительности и подавленного раздражения ко всем, особенно к нему, к Стасу.
На самом деле Стас просто еще тогда, с первой самой встречи, начал ревновать. Только он никогда раньше с ревностью не сталкивался и не сразу понял, что это такое.
– Докажите, – спорил Стас.
Антон качал головой с таким видом, как будто увещевает неразумное дитя: мол, нет, ты что, это слишком опасно.
Кстати, об опасности, о которой постоянно твердила Женя и при помощи которой выманила его сюда к ним, в обшарпанный гостиничный номер.
Так Стас впервые услышал о карликах, хозяевах коробки.
– Неужели ты не понимаешь, что они теперь придут за тобой. – Женя от волнения заламывала руки, чуть ли не до хруста их выкручивала.
– Она говорит, ты видел, как остановилось время, какие доказательства тебе еще нужны? – давил Антон.
– Я не знаю, что я видел. Мне что-то показалось, вот и все.
– Давай еще раз нажмем на кнопку, ради Стаса!
– С ума сошла? Ни за что.
– Вы сумасшедшие, вы оба! – возмутился Стас. – Идите вы знаете куда… А я – домой.
Женя было кинулась к нему, но Антон удержал ее за плечо.
– Стас, постой! Мы завтра в полдень уезжаем. Поехали с
