Волк. Ложное воспоминание - Джим Гаррисон

* * *

Иду вверх по ручью, пока он не начал сужаться, мимо небольшой бобровой запруды с торчащей над уровнем воды плотиной из сучьев. Активные зверьки, многие деревца срезаны, ветки содраны. Надкусы симметричные, словно кто-то работал миниатюрным, но очень острым топориком. По дороге назад от гнезда постою у запруды в надежде увидеть бобра за работой. Раньше видел, как они плавают, а как валят деревья, наблюдал лишь издали в бинокль. Даже страшно, до чего быстро падает дерево. Однажды мы с моим внучатным дядей Нильсом ели жареный бобровый хвост, по его словам, редкостный деликатес, хотя Нильс был настоящим отшельником, ел практически все. И пил. Какое-то омерзительное домашнее малиновое вино. Должно быть, семейный рецепт. Вкус популярного полоскания для рта.

Перехожу ручей по камням, поскользнулся, промочил ботинок, ищу место повыше, чтобы выйти к гнезду из глубины леса. Гляжу вверх, не летает ли скопа, способная меня заметить за мили. Где-то вычитал, если бы наши глаза были пропорциональны по величине соколиным, имели бы размеры шаров для боулинга. С тремя гладкими дырками. Уже страдаю в трансе без кисок. Возникают без предупреждения на цветной пленке памяти каждого – в лесах, в тайге, в Арктике, у пилотов истребителей, может быть, у сенаторов и президентов. Гомосексуалисты, несомненно, маются в трансе по петушку. Деревья не дают облегчения. Девочка из средней школы изнемогает в кино-заезжаловке с двумя упаковками по шесть банок пива, купленными по фальшивому удостоверению личности. Была надежда на реальную вещь, но у нее шли месячные. На пальце колечко классной подружки, обмотанное ленточкой, намазанное маникюрным лаком, чтоб лучше сидело. Ленточка неприятно царапает, милочка. Сменила руку, ужасно неловко. Отхлебывает из банки, смотрит кино. Рука умело ускоряется до стонов. Ох, ах-х-х. Запачкалась. Воспользовалась моим носовым платком, не сводя глаз с экрана. Потом еще разок, только, как говорится, без «головы». Вижу, как это повторяют по всей стране девушки в светло-голубых летних платьицах. Теперь уже, может быть, нет. Нынче все трахаются, точно норки, с пилюлями: сексуальная революция. Отовсюду критика: траханье как бы удешевляет траханье. Обожди, пока насладишься им в собственном доме с собственной машиной на собственной подъездной дорожке на Вязовой, Кленовой или Дубовой улице.

Забыл об осторожности, благоговейно задумавшись о девичьем великолепии. Наверно, сидит сейчас, ждет, прислушивается, ближе, чем в четверти мили от гнезда. В большинстве случаев я встречаю животных случайно, устав до изнеможения, – сижу, дремлю, мечтаю, задерживаю дыхание, и часто через час возникает олень, один или несколько. Видел однажды лису, которая играла с пойманной мышью, подбрасывала в воздух и снова ловила. Рыжая рысь приходила к ручью в обеденный час на ловле форели. Просыпаюсь после четырех сэндвичей и множества глотков бренди в холодный день, вижу крупную кошку, грациозно лакавшую воду в сотне ярдов ниже по течению. Я закурил сигарету, пристально посмотрел на руки. Черные от сосновой смолы, грязи, пропитанные и пропахшие джином, единственным ненавистным мне сортом спиртного. Выпил как-то бутылку, на следующий день мыл руки с мылом, пахнущим можжевельником, и меня довольно сильно стошнило в собственное лицо в зеркале. Когда мне подают джин вместо заказанной водки с лаймом или водки с мартини, страдаю от временного приступа тошноты. Впрочем, очень недолго. Вернитесь, пожалуйста, и подайте мне именно то, что заказано, быстро-быстро-быстро.

Если скопа здесь, восславлю Бога и сообщу властям. Яиц сохраняется мало; ДДТ как-то отразился на репродуктивном цикле, скорлупа слишком тонкая, не выдерживает тяжесть наседки. Надо бы взглянуть на этот факт, прежде чем выходить на рынок. Может быть, тоненькие черепа человеческих детенышей в будущем начнут раскалываться от случайно попавшей ягоды алтея или шарика пинг-понга. Предпочтительно детей держателей акций, хоть это неосуществимо. Осторожно вдавливаю сигарету в сырой перегной под листвой. Голубая сойка крикнула надо мной, потом замечаю, что это канадская сойка. Лесная сирена воздушной тревоги. Несколько рыжих белок шмыгают рядом, признав меня безвредным. Никогда в жизни не чувствовал себя настолько безвредным. В любом случае больше сознательно не гублю себя выпивкой. Хорошо бы иметь гашиш, чтоб привал стал безвременным. Или просто пару зерен пейота, чтобы запомнить кровеносные сосуды в глазу скопы или превратить ее в птеродактиля. Пошло бы даже немножечко травки – поплыл бы над шумными сучьями, листьями, низким кустарником, шаги были б бесшумными, идеальными, пускай даже в собственном воображении. Нет, в задницу алкоголь и наркотики. Сознание само расширяется, видит достаточно призраков. Я уже много лет признаю землю убежищем. Незоологические животные ретиво объединяются в неопределенные конфигурации. Их называют правительствами. На каждом акре незаживающая рана, ткань нашей жизни покрыта шрамами. Основной принципиальный аргумент: не хочу жить на земле, но хочу жить.

К середине утра я уже налакался, обошел весь Шайенн, не одобряя грязь, суету. В одном баре увидал трех ковбоев, с которыми ехал в город, но остекленевшие глаза меня не узнали. Певец все распевал свою милую песенку. В «Серебряном сапоге» я вступил в долгую беседу с краснолицым хозяином ранчо из Грили, штат Колорадо, и мы вместе поехали на площадку для родео. Абсолютно неисправим, ненавидит правительство, религию, войну, свою жену, даже собственный скот. Лошадей, впрочем, любит, непрерывно рассказывая про кобылу-квартеронку по имени Солнечный удар. Спрашиваю, почему ее назвали Солнечным ударом, он говорит: «Отдельная история». Загадочно. Надоев друг другу, на площадке расстались. Я пошел к сходням, глядя, как выгружают стадо. Полуфургон подали задом к загону, вывели нескольких быков, похожих на Браму, определенно неразвитых с виду тварей с огромным бугром за лопатками. Проскакать на таком за круглый миллион авансом. Пышут злобой, глаза красные. В другом загоне гигантский здоровенный ковбой в обтрепанной джинсовой рубашке сортировал кнутом полудиких лошадей. Они бегали вокруг, брыкались, прижимая уши, пока он их осматривал. Правая рука с кнутом нервно подергивалась, способная удушить льва, гориллу. Ковбои редко делают гимнастику, но как-то умудряются накачать мышцы на руках и плечах. Тяжелая работа, чистая, простая. Когда едешь через Монтану, Вайоминг или Колорадо, видя огромные стога сена, остановись на миг, дорогой путешественник, и подумай, что сено само в стога не собирается. У многих лошадей на боках образуются большие открытые раны там, где их слишком часто колют шпоры, свежие язвы, покрытые мухами. Держи их, как говорится, в узде. Я всегда предпочитаю местные маленькие родео со свежим стадом. Покинул площадку и пошел к хайвею. Хотел на следующее утро добраться до Солт-Лейк-Сити.

Никакой скопы. Хотя гнездо новое, похоже, довольно недавно им пользовались. Из моего лиственного круга ярдах в пятидесяти дальше в лесу почудились