Ты любишь летние мандарины? - Ли Хиён
От этой мысли защипало в носу. Сколько из книг на полке он действительно прочитал? Наверное, большинство только собирался… Мне вдруг стало любопытно, каким Чжин был в средней школе. Я потянулся за альбомом и тут заметил рядом еще одну книгу, чуть толще обычного блокнота. Раз она стояла здесь, значит, это и именно то, что искал, – последний подарок от друзей. Мельком оглянувшись на дверь, я аккуратно достал альбом с полки и прижал к груди, словно он был настоящим сокровищем. А после выбрался из комнаты брата.
А вдруг… вдруг там остался след и BlackPine? Я открыл телефон и вставил наушники. Было раннее утро, все вокруг казалось особенно громким, даже ветер, любой шорох – грохотом. Что, если голос брата прорвется наружу? Если как раз в этот момент мама выйдет попить воды? Или папа проснется и пойдет в туалет? От одной этой мысли спина похолодела.
– Чжин? – Едва я позвал, как он тут же ответил. – Это ведь твой выпускной альбом, да? Друзья сделали его тебе на память.
– Знаю.
– Правда?
– Конечно. Он мой, как же мне не знать?
Да, само собой, он знал. Или, по крайней мере, мне хотелось в это верить. Я открыл альбом, на котором вместо названия школы написали: «Для Чжина». Там хранились разные образы брата. Кто-то в шутку, кто-то от скуки, а кто-то ради задания или просто на память поймал и собрал эти моменты.
Под фотографией, где брат держал во рту леденец, виднелась надпись: «В автобусе по пути в музей».
На школьном стадионе в сумерках брат играл в баскетбол; в кафе – пил кофе и смеялся, сидя перед гамбургером и пиццей; готовил мероприятие в актовом зале. Нашлись и снимки со спортивных соревнований и фестивалей.
«Тетрадь Чжина, мой главный справочник» – так подписали фотографию с тетрадью брата. Ровный почерк, что-то подчеркнуто цветными ручками, важные места отмечены звездочками – видимо, чтобы точно запомнить перед экзаменом.
– Если бы ты увидел мою тетрадку сейчас, устроил бы разнос.
– Лучше мне не видеть.
– Ну, ты все понимаешь.
Я усмехнулся и продолжил листать альбом. Почти все снимки были с одним братом, но попадались и групповые: с мероприятий и поездок. Из-за того, что первый и второй классы перемешались, угадать, кто из учениц – BlackPine, не представлялось возможным. Получается, они познакомились не в школе? Я оперся щекой на руку.
– Брат, а BlackPine здесь есть?
– Кто знает? Может, есть, а может, и нет.
В наушниках раздался легкий, почти шутливый смешок. Мне почему-то стало грустно – даже раздражение на его подколку не поднялось.
Я лениво перелистывал альбом и начал клевать носом. Веки тяжелели, изо рта вырвался зевок. На последней странице брат предстал в библиотеке. В отличие от других фото, на этом у него было удивленное лицо, будто его застали врасплох. Наверняка кто-то подкрался и щелкнул в самый неожиданный момент.
– Сону Чжин, ты, похоже, был популярен? Вон сколько снимков в самых разных местах…
Я замолчал и вгляделся внимательнее. Брат действительно стоял в библиотеке, в узком проходе между стеллажами. Кажется, он как раз собирался взять книгу – она торчала с полки, рядом с его пальцами.
– Ты же тут не один!
Позади Чжина, в том самом проходе, был кто-то еще. Сон как рукой сняло. Я выпрямился и поднес фото ближе.
– Это не парень.
Брат правда был высоким, но не настолько. Если бы позади оказался парень ниже ростом, его все равно получилось бы разглядеть. Значит, там, скорее всего, стояла девушка.
– Это ведь юбка?
Между ногами Чжина выглядывал треугольный кусок ткани – точно, школьная юбка.
– Так что произошло? Ты испугался, потому что тебя неожиданно сфотографировали, или потому что застали с кем-то?
– Оставим на твое воображение.
Он был прав. Все это – лишь моя фантазия, пустые догадки, ничего больше я никогда не узнаю. Брат не скажет ни слова: не сможет. Я сфотографировал снимок в альбоме на телефон, а потом приблизил, выставив резкость на максимум.
– Знаешь, что я сейчас делаю?
– Ну откуда же?
– Правильный ответ.
На самом деле я и сам не знал, что делал. Просто вглядывался в кого-то, скрытого спиной брата.
– Куда-куда ты собрался?
Словно увидев привидение, Доун уставился на меня во все глаза. Разве так странно – пойти в библиотеку во время обеда? Хотя, друг знал меня со средней школы. Неудивительно, что не мог поверить собственным ушам.
– Зачем тебе в библиотеку?
Я остановился и развернулся к нему.
– А зачем вообще ходят в библиотеку? Думаешь, я туда на рыбалку собрался?
– Может, ты решил выудить немного знаний? – хмыкнул Доун и пожал плечами.
– С ума сошел, что ли… – бросил я и широким шагом пошел через стадион.
Если подумать, эти слова мне следовало сказать самому себе. Сумасшедшим здесь был я один. Ради какой-то там BlackPine тайком вытащил мамин внешний жесткий диск и всю ночь копался в альбоме брата… Неудивительно, что с утра мама устроила разнос.
– Сынок, ты в последнее время выглядишь уставшим. Только не говори, что до ночи зубришь.
Как говорится, на воре шапка горит. Я вспылил без повода и ушел из-за стола. Совесть грызла. Я украл то, что мама хранила столько лет, залез в пространство, принадлежавшее брату, и теперь злился, будто она была виновата. Ждал, что начнет привычную тираду: «С утра-то чего завелся?». Но сегодня мама лишь молча подняла чашку кофе – и этим вонзила иглу мне в самое сердце.
– Все из-за тебя, Чжин, – пробормотал я, поднимая глаза к зданию школы. Наверняка где-то тут, в ее стенах, осталась его душа. – Расстроен, что после тебя, такого прилежного ученика, сюда пришел такой вот я?
– Ну, хорошо, хоть ты это понимаешь.
Теперь я мог слышать голос Чжина даже без телефона, ответы сами всплывали в голове. Я взбежал по лестнице и вошел в школу.
Несколько лет назад ее капитально отремонтировали, и тогда же библиотеку расширили, добавив второй этаж. Теперь они с первым выглядели словно два разных мира. Можно сказать, здесь одновременно уживались прошлое и настоящее.
Первый этаж – классический: стеллажи, доверху набитые книгами, и длинные ряды столов, за которыми можно читать и учиться. Но второй – совсем другое дело. Он больше напоминал кафе. Разноцветные кресла, расставленные как попало, ноутбуки на столах, а в глубине – уютные места,
