Квартира 28 - Юлия Александровна Волкодав
Но зато мы едем на машине! Багажник набит кукурузой, которую мы нарвали на полях по дороге, с собой у нас целая кастрюля сырников, три бутылки газировки и пакет солёных орешков. Поэтому мы непрерывно жуём и пьём, а потом… А потом меня укачало. А я не говорила, что история будет весёлой.
Мы едем очень-очень долго: ночь, потом целый день и ещё немножко. Так что в странном месте с названием Утриш оказываемся уже в сумерках. Никакого моря я пока не вижу, но вокруг горы. Большие и красивые, и я не очень понимаю, как это, когда земля неровная. И во дворе виноград растёт, обвивая толстые железные прутья, и можно его рвать и есть, сколько хочешь. Бабушка Нина, у которой мы будем жить, так мне и сказала – рви, сколько хочешь. И помидоры тоже рви, не жалко. Ну, помидоры меня не особенно интересуют, помидоры я и у нас на даче видела. А вот виноград – это удивительно. Я думала, он из магазина берётся, а он растёт, оказывается, на железных прутьях. Чудеса.
Бабушка Нина похожа на настоящую бабушку. У неё седые волосы, собранные в пучок на затылке, платье в цветочек и передник. Натуральная бабушка с картинки из книжки про курочку Рябу. Наверное, поэтому её и можно называть бабушкой, а Лилю нельзя.
– Вот ваш домик, тут две комнаты, – говорит бабушка Нина. – Туалет во дворе, рукомойник там же.
В комнатах кровати и больше ничего. Мы с сестрой находим во дворе деревянный ящик и пристраиваем его под игрушки. Нам же надо где-то разложить игрушки и устроить кукольный домик. Мы с ней всегда играем в кукольные домики: она строит свой, а я – свой. У неё всегда лучше получается, поэтому я не люблю с ней играть. Но на этот раз у нас общий домик, потому что игрушек мы с собой взяли мало. Мама сказала, что в машине нет места, и я взяла только самое необходимое: пару маленьких куколок, немного мебели для них, маленькую резиновую собаку с откусанным (мною) ухом и книгу «Приключения Карлсона».
– А телевизор? – спрашивает сестра.
– Телевизора в гостевых домиках нет, – разводит руками бабушка Нина.
– А как же «Санта-Барбару» смотреть! – восклицает моя сестра.
«Санта-Барбару» я тоже смотрю иногда ради Лайонела Локриджа, но не то чтобы жить без неё не могу. А сестра расстроена не на шутку.
– Можете приходить ко мне в дом смотреть, – разрешает бабушка Нина.
И мы весь отпуск, по два раза в день бегаем к бабушке Нине смотреть «Санта-Барбару». Садимся с ней на диван у телевизора и смотрим. Хороший всё-таки человек бабушка Нина.
Но самое главное, для чего мы приехали, это, конечно, море. К морю мы спускаемся на следующий день, и первое, что видим – это лоток с шоколадками и жвачкой. На столике разложены все импортные шоколадки, какие только можно представить: «Баунти», «Сникерс», «Твикс», «Милки Вэй». И жвачки «Лав из» с прикольными фантиками. Жвачки я не люблю, да и фантики мне кажутся глупыми. Но я всё равно не могу оторваться от столика.
– Каждому по одной шоколадке один раз в день, – говорит мама. – Выбирайте, что будете сегодня.
Брат с сестрой издают радостные вопли. Я в целом более сдержанна. Что я, шоколадок не видела, что ли? Лиля и Миша покупают мне любые сладости, но при условии, что я буду есть не только их.
Брат выбирает «Сникерс», сестра «Марс». Я беру «Баунти», потому что я всегда беру «Баунти». Всё остальное для меня слишком сладкое и вообще невкусное. И на протяжении всего отпуска, все десять дней, я каждое утро выбираю «Баунти».
– Да попробуй же ты что-то другое! – настаивает мама. – Ну посмотри, сколько тут всякого разного.
Но я стою на своём. «Баунти» и точка. Во-первых, он вкусный. Во-вторых, в упаковке две шоколадки. Одну я ем на пляже вместе со всеми, а вторую несу домой и ем после обеда, когда брат с сестрой уже сидят без сладкого. И не делюсь, потому что кроме меня никто «Баунти» не любит, оно им опилки, видите ли, напоминает. Они никогда настоящих опилок не видели, а я видела, в цирке. Никакого сравнения.
Море… Что рассказать вам о море? Начнём с того, что я не умею плавать. Мы взяли с собой три резиновых круга, которые лежали в нише с тех пор, когда моя мама была маленькой. Мы надули все три маминых круга. И оказалось, что все три пропускают воздух.
– Они просто рассохлись от времени, – объясняет отчим. – Придётся тебе учиться плавать!
Это сейчас возле каждого пляжа миллион киосков с надувными матрасами, мячами, спасательными жилетами и нарукавниками. А в моём детстве на Утрише – только лоток с шоколадками и жвачками. Поэтому мне приходится учиться плавать.
Мама или отчим меня держат, я болтаю ногами и руками, поднимая фонтаны брызг, брат с сестрой презрительно фыркают. А я вскоре прихожу к выводу, что гораздо интереснее возиться возле берега, собирать красивые камушки и омытые морем стёклышки. Чему и посвящаю почти всё время.
Честно сказать, на Утрише мне не нравится. Но я пока не понимаю, что именно мне не нравится. Всё время что-то не то: море какое-то мокрое, солнце колючее, в туалет во дворе ходить неудобно, а ночью ещё и страшно. Поэтому в одну из ночей я только думаю, что встала и пошла во двор, а на самом деле осталась в кровати… И утром мама очень ругается, вытаскивая матрас на солнышко сушиться.
– Такая большая девочка! Как ты могла?!
А бабушка Нина только посмеивается и говорит, что ничего страшного не произошло. Но мне всё равно грустно. Грустно без моих привычных игрушек, грустно без моей кровати, без моей ванной комнаты, отдельной, между прочим. В квартире двадцать восемь две ванных комнаты, я вам уже говорила? И одна из них – персонально моя. Там Миша даже прибил на стену кота Леопольда, у которого в одной руке крючок для полотенца, во вторую можно вставить мою зубную щётку, а посередине положить моё мыло. В
