На тонкой ниточке луна… - Валерий Леонидович Михайловский
Вдруг Арсений рухнул на пол, как подрубленное дерево. Случилось это так внезапно, что подхватить его никто не успел. Он растянулся на полу во весь свой богатырский рост. Мужчины подняли его и уложили на полати рядом с медведем. Все знали, что танец шамана оканчивается так. Но, когда упадет шаман, предугадать невозможно.
— Откройте двери! — крикнул Захар.
Дверь распахнули. Все вышли на улицу. Уже сгустились сумерки. В воздухе носился плотный запах вареного мяса, метался по всему двору дым. На небе уже появились неяркие звезды, над самым лесным хребтом висела большая холодная луна, потерявшая больший кусок своей боковины. Прохладный ночной воздух, дуновение легкого ветерка вернуло мужчин к действительности.
Тэранго набил трубку табаком, предложенным Захаром. Затянувшись табачным дымом, Тэранго указал рукой на зависшую над темной неровной линией леса луну.
— Там наш луноход. Много километров уже прошел, — он посмотрел на Захара. Тэранго показалось, что свой голос он слышит будто со стороны.
— Знаю, читал в газетах. Только там наступила лунная ночь и он остановился, — ответил Захар каким-то чужим голосом.
— Ему нужен солнечный свет, чтобы работать, — развивал тему Тэранго.
— Да, солнце всем силу дает. Никто не может обойтись без солнечного света, — согласился Захар. Его голос становился обычным.
Подошли другие мужчины и принялись с интересом слушать рассказ Тэранго о том, что оставил он большое стадо оленей на взрослого сына, который теперь лучше его справляется с оленями; о том, что не может читать газеты без очков, а старый Кути умер и унес очки с собой в нижний мир, и теперь он едет в Нижневартовск, чтобы купить очки.
— Там, в Нижневартовске, все есть, и очки тоже, наверное, продаются, — подытожил Захар, не выказав никакого удивления, что человек собрался за очками в такую даль.
Скоро сварилось медвежье мясо, и мужчины долго разбирали голову, стараясь не повредить кости. Женщины устроились за другим столом. Себе они сварили мясо отдельно, как научил старый шаман.
И мужчины, и женщины, вкушая мясо медведя, приговаривали: «Кок, кок, ворон тебя ест, а не я, не сердись, большой старик».
XVI
— Ну, что встали, мужики! — скомандовал краснощекий. — Пошли лодкой заниматься. Через час-другой вертолет нарисуется, а у нас лодка еще на берегу.
Бородатый и длинноногий в широкополой шляпе нехотя поднялись с ящиков.
— Ты, Колян, зачем ханта обидел? — спросил долговязый у бородача. — Сейчас бы помог лодку тащить.
Он укоризненно посмотрел на товарища.
— Это не хант и не чукча, — ответил за бородача краснощекий. — Скорее всего, это был ненец. Только вот спрашивается в задачке: откуда он тут взялся?
— Сказал, что сверху пришел. Как ты их только различаешь, Петрович? — спросил искренне долговязый в широкополой шляпе.
— Работа у меня такая, Юрик, — загадочно ответил Петрович и направился в сторону избы.
За ним лениво плелись Колян и Юрик. Они отмахивались от комаров ветками, озираясь по сторонам, будто оценивали кучность носившихся над ними зудящих туч.
Колян и Петрович остались у края гривы, откуда сквозь уже обозначившуюся зелень прибрежных кустов просматривались сложенные большой кучей вещи на краю болота. Юрик не спеша пошел вразвалочку к лодке. Оттолкнул от берега дюральку и потянул ее вдоль затопленной травы к своим товарищам.
— Расправь сапоги, а то начерпаешь! — крикнул ему Николай, заметив, что болотные сапоги друга не расправлены, а вода почти доходит до краев собранных складками болотных сапог.
Не сговариваясь, мужчины ловко подхватили лодку в шесть рук и потащили по старому следу. Сначала лодка пошла, как щука на поводке, скользя по уложенным поперек круглякам, но скоро силы иссякли, и лодка остановилась.
— Покурим… — сказал бородатый Николай.
— Покурим… Сколько же этой твари здесь летает, — зло выпалил Петрович, задыхаясь.
— Да, комарья уже много выпарилось! Вовремя мы отсюда сваливаем, — встрял в разговор присевший на борт лодки Юрик.
Он беспрестанно махал березовой веткой.
— Да уж, вовремя, — согласился бородач.
Он достал из кармана флакон с белой жидкостью. Тут же подставили свои ладони-лопаты и Николай, и Петрович. В каждую ладонь Юрий вылил белую сметанообразную жидкость.
— Поработали мы с вами, ребятки, хорошо, — подытожил Петрович операцию «Дичь».
Так они сами меж собой прозвали «вылазку на природу». Петрович, втирая противокомариную жидкость вокруг ушей, в затылок, вертел головой, громко посапывая; потом ладонями провел по щекам, оставив на них немного спасительного зелья.
— Николай, сейчас лодку притащим. И приготовь сразу два глухаря командиру и одного штурману, да и по куску лосятины по пакетам разложи, чтобы потом не суетиться, — добавил он, глянув в упор на долговязого Коляна.
— Сделаем, Петрович, — ответил Николай. — А операция «Дичь» действительно удалась. Жаль только, что мишка открутился.
— Да, бедняга без пальцев остался. Теперь он меченый. По осени доберем, если выживет, — сквозь выдыхаемый дым вымолвил Юрий.
— Выживет, — утвердительно сказал Петрович, — что с ним станется: зверь есть зверь… Ну что? Потащили!
Рывок — и лодка хоть и медленно, но заскользила по зеленому мху. Остановились неподалеку от предполагаемого места посадки вертолета.
— Тут мы ее и оставим. Давайте-ка, ребятки, перевернем, чтобы дождями не заливало.
— Мы что — лодку с собой не берем? — удивился Николай.
— Нет. А зачем? Она нам тут нужна. Что ее туда-сюда таскать на подвеске? Мы же и осенью сюда приедем, потом — следующей весной. Мы здесь надолго обосновались, ребятки, — ответил Петрович, прикуривая сигарету.
— Это понятно. Но зачем же мы спины рвали, тащили? — возмутился Юрий.
— А затем, ребятки, что должна лодка лежать здесь, рядом с болотом. Вдруг нам ее нужно будет перебросить в другое место. Как ее возьмешь с берега вертолетом? А тут площадка рядом. Так-то, Юрик. И, как говорят умные люди, дальше положишь — ближе возьмешь, но тебе этого не понять, — и Петрович укоризненно посмотрел на своего товарища.
Вертолет дал о себе знать далеким приглушенным рокотом, который с каждой минутой нарастал. И вот он вырвался из-за гривы, повис, выбирая место для посадки.
Быстро и слаженно Петрович, Юрий и Николай подтаскивали мешки, ящики к дверке вертолета, а там их уже подхватывал штурман. И вот вертолет, взревев, начал набирать высоту.
— Слушай, командир, — заговорил Петрович, — есть возможность крутнуться немного? Меня интересует, как далеко в сторону озера тянется наша грива.
