Останемся друзьями - Хейзел Хейс

Спустя два чайника чая и, вероятно, шесть пирожных я начала переживать, что Тео куда-то пошел после работы. И наконец, он вошел в огромные вращающиеся двери отеля. Я радостно подскочила, сгребла свои вещи в охапку и направилась к нему, уже стоящему у лифта. Тут я заметила, что он не один – с ним женщина. На ней были накрахмаленная белая блузка, серая юбка-карандаш и черные туфли на шпильках, которые выглядели крайне неудобными.

Было слишком поздно поворачивать, поэтому я похлопала Тео по плечу и с нарочито отвратительным произношением по-французски спросила:

– Excusez-moi, où est la bibliothèque?

Дама оглядела меня с ухмылкой и вскинула бровь. Когда Тео повернулся, я дерзко улыбнулась. Однако он не ответил тем же, а просто стоял, вылупившись на меня пустым взглядом, как дохлая рыба.

– Так что, не знаете, как пройти в библиотеку? – спросила я уже по-английски, и дама рассмеялась. У Тео, казалось, полетела операционка.

– О, ради всего святого, Теодор, – сказала его спутница, только имя она произнесла с мягким гортанным «р», отчего оно прозвучало гораздо сексуальнее, чем удалось бы мне.

– Прости, Софи, – ответил он, приходя в себя, затем спросил меня: – Как ты тут очутилась?

– Решила тебя удивить.

– Больше похоже на «поразить до чертиков», – с ухмылкой заметила Софи.

Тут я вспомнила рассказы Тео о потрясающей француженке, возглавляющей новый офис в Париже. Я протянула руку и представилась, добавив, что много о ней наслышана.

– Надеюсь, только хорошего, – сказала Софи, уверенно пожимая мне руку.

– О нет, только всякие гадости. Я даже повторить не посмею.

Софи расхохоталась. Тео, казалось, вот-вот бухнется в обморок.

– Она мне нравится, – сообщила Софи Тео. – Не упускай ее.

– Ага, – ответил он, неловко рассмеявшись.

Двери лифта открылись с мягким перезвоном.

– Что ж, приятно было познакомиться, – сказала Софи, входя в лифт походкой модели. – А теперь прошу меня извинить, у меня жаркое свидание с ванной.

Мы попрощались, и, перед тем как двери лифта закрылись, она крикнула Тео:

– Предложи бедняжке выпить!

Я замечаю круглые глаза и искаженное гримасой лицо Майи.

– Что? – спрашиваю.

– У него интрижка с Софи?

– Она его начальница.

– И?

– Ей вообще-то лет пятьдесят.

Подруга делает глоток вина и отводит взгляд.

– Майя, они не спят вместе.

– Ладно, – вздыхает она. – Тогда какого хрена с ним приключилось?

Я качаю головой.

– Не знаю. Когда я звонила, он всякий раз повторял, что скучает и ждет не дождется нашей встречи, – говорю я так, будто возвращаюсь по своим следам после того, как что-то потеряла. – Он сам предложил мне его навестить, так что понятия не имею.

Майя погружается в раздумья.

– Однажды на Рождество, – наконец говорит она, – моему брату подарили новейший велосипед BMX. Он весь год о нем трещал. Весь. Гребаный. Год. А когда получил, его так накрыло эмоциями, что он будто выпал из реальности. Стоял в ступоре добрых минут пятнадцать: выглядело правда странно.

– То есть, по твоей аналогии я – велосипед? – спрашиваю.

– Ага.

– Ну ладно.

– Так что дальше-то?

Мы с Тео пошли в бар, и хотя он будто не жаждал со мной пить, а скорее подчинялся Софи, я была рада наконец-то остаться с ним наедине. Наш заказ подошел принять Донни, я представила его Тео, и мы пошутили по поводу кучи пирожных, которые я сегодня слопала. Когда он ушел, Тео спросил:

– Как у тебя получается?

– Что именно?

– Моментально сходиться с совершенно незнакомыми людьми, – объяснил он с долей недоверия.

– Разве это плохо?

– Поделился наблюдением, – пожал плечами Тео и сменил тему, заговорив о работе.

Он оживился, рассказывая о шикарном новом офисе с видом на Эйфелеву башню и бодрой молодой команде новичков, которых ему поручили обучать. Мне было непривычно и приятно видеть Тео таким увлеченным, особенно учитывая его апатичное настроение в последнее время. Он походил на того Тео, который в начале наших отношений с воодушевлением строил планы на совместное будущее: о путешествиях, о доме, об именах для наших детей. Воспоминание принесло с собой крупицы надежды, подобно горько-сладкому послевкусию на корне языка.

– Обучая их, я многому научился и сам, – продолжал Тео. – У меня появились идеи для совершенно новой программы обучения. Софи хочет, чтобы я на следующей неделе встретился с другими парижскими боссами.

Хотя я безмерно им гордилась и желала ему успеха, подтекст был очевиден: в ближайшее время домой он не вернется.

– Замечательная новость! Поздравляю!

– Спасибо! – просиял Тео.

– Как думаешь, сколько ты еще здесь пробудешь?

– Месяц или два. Может, больше. Это ведь не проблема, верно?

Проблема? Сложно сказать. Радости я точно не испытывала. Потому ли, что он остается в Париже? Или потому, что принял решение, даже не посоветовавшись со мной? Внезапно возникло ощущение, будто грудная клетка сжалась.

– Работа есть работа, – сказала я, стараясь не обращать внимания на нехватку воздуха в легких, – и похоже, ты здесь счастлив.

– Да, – подтвердил Тео, когда Донни принес наши напитки.

Я надеялась на возражения. Мне хотелось услышать от него заверения, что он ужасно по мне скучал и что дома счастлив не меньше, чем в Париже. Сложно понять, почему он не стал этого говорить: по рассеянности или не желая врать.

Отчего же мне было так тяжело? Прежде мы уже жили на расстоянии – когда он вернулся в Лондон, а я осталась в Дублине, – и справились. Впрочем, тогда мы часами напролет болтали по телефону, и Тео постоянно писал, порой даже просто о том, что скучает по мне. Теперь же я радовалась ответу на свое сообщение или если удавалось поболтать с ним больше пяти минут. А когда мы разговаривали, полноценного общения не складывалось: я трещала без умолку, в то время как он бормотал стандартные фразы. В общем, я не возражала против физического расстояния между нами, до тех пор пока мы эмоционально близки, или же наоборот, но не и то, и другое одновременно.

В итоге меня нестерпимо к нему тянуло: я хотела его времени, внимания, прикосновений – я физически жаждала связи с ним и думала, что поездка в Париж утолит эту жажду. Однако, когда он сидел прямо передо мной в том баре, он казался дальше, чем когда-либо. По опыту знаю, что Тео похож на непокорного пса на поводке: чем сильнее тянуть его к себе, тем сильнее он стремится в противоположном направлении. Поэтому я молча потягивала свой напиток.

– На сколько ты приехала? – спросил он.

– На пять дней. Улетаю обратно в понедельник.

– Ох…

– Ох?

– Нет, просто… на этой неделе дел по горло.

– Ну,