Девоньки мои - Людмила Лаврова
– Учиться! Не ругаться! Если что – звонить в любое время! Ясно?
Вета кивнула, а Катерина хмыкнула:
– Куда уж яснее! Тетя Настя, ты думаешь, что мы все еще маленькие?
– Не больно-то велики! – буркнула в ответ Настя, целуя девушек напоследок. – Помните только – делить вам нечего! Главное – дружбу не ломайте! Она вам еще пригодится.
Девчонки переглянулись и прыснули, удивляясь Настиным словам. А та оглянулась на пороге, вздохнула о своем и махнула рукой:
– До выходных! Чтобы были дома к обеду! Как штык!
– Есть! – шутливо козырнули в ответ девчонки и рассмеялись в голос.
Им казалось тогда, что впереди вся жизнь! Такая интересная, пока неизведанная, с новыми знакомствами и встречами. Но ни одной из них даже в голову прийти не могло, что эта самая жизнь разведет их по разным углам в мгновение ока, заставив враз повзрослеть, и испытает, казалось, нерушимую дружбу на прочность самым жестким образом.
– Вета, ну ты копуша! Опоздаем на автобус! – Катерина прыгала на одной ножке, пытаясь натянуть кроссовок. – Задаст нам тетя Настя!
– Не задаст! – Вета осторожно укладывала в сумку завернутый в сложенное в несколько слоев махровое полотенце подарок для Насти.
Хрустальную статуэтку балерины она увидела в витрине крошечного магазинчика с посудой еще за полгода до Настиных именин. Копила, откладывая понемножку из тех денег, что присылала ей Настя, а потом и вовсе устроилась подрабатывать в кафе неподалеку от дома, где они с Катей снимали комнату.
– Посудомойкой? – удивленно ахнула Катерина. – Получше ничего не могла найти?!
– А чем плоха такая работа, Катюша? Не хуже многих. К тому же, там график такой, что я могу и с учебой разобраться, и подзаработать немного. Куда лучше-то?
– Ну-ну! – Катя лишь пожала плечами в ответ на спокойную отповедь подруги. – Я бы ни за что не пошла тарелки мыть!
– Хорошо, что я – это не ты. Да, Кать? – обняла подругу Вета. – Я очень хочу Насте подарок сделать. Не так часто мы с бабушкой ее чем-то радовали. А она сама себе ничего покупать не хочет. Все для нас старается. Как бабушки не стало, она все грустит, грустит… Может, хоть так улыбнется?
– И зачем ей твоя балерина? Что она с ней делать будет?
– Не знаю. Просто у Насти таких красивых вещей никогда не было. А эта балерина… Она похожа на Настю. Такая же хрупкая, нежная, красивая…
– Лучше бы ты ей жениха подыскала хорошего! Уже все сроки вышли, а она одна да одна… Плохо одной, Веточка! Ей бы замуж… И детей рожать! А она все нас нянчит! Как деда не стало, а мои подались из поселка, так она и за мной присматривает не хуже матери. А может, и лучше…
Катя вздохнула и отвернулась, пряча от подруги свою печаль.
Ее родители после того, как не стало Алексея Степановича, будто с цепи сорвались. Пили напропалую, всем встречным и поперечным рассказывая о том, как тоскуют они по главе семейства, который держал их в ежовых рукавицах.
– А теперь и направить нас некому… – стенали они, напрочь забывая о том, что помимо Кати у них еще двое детей.
И пусть Катерина была младшенькой, а старшие дети давно уже обзавелись своими семьями, в родительской поддержке, которой они лишись с уходом деда, все они нуждались. Где с внуками посидеть, где по хозяйству помочь или посоветовать что.
Катины родители уехали из поселка, продав свой дом. Они бросили Катю на старших, не спрашивая, желают ли те такой ответственности.
За Катей и брат, и сестра, конечно, присматривали, но жила девочка у Насти, которая решила, что где один ребенок, там и двое. Катина родня возражать не стала. Помогали чем могли. И когда пришло время решать, куда пойдет учиться Катерина после школы, переговорили с Настей и сообща порешили – девчата поступать будут в один вуз. Так и надежнее, и спокойнее. Раз в две недели в город приезжал на старенькой своей «копейке» брат Катерины и привозил девчонкам «передачку». Несмотря на грошовую стипендию, девчата благодаря таким визитам не голодали. Иногда с оказией наведывалась в город и Настя, чтобы проверить – как и что. Но чаще все-таки Катя с Ветой ездили домой сами. Особенно по праздникам.
День рождения Насти для них был особой датой в календаре. Обе стремились как-то порадовать ту, что дарила им столько тепла и любви. Катя два дня толклась на тесной кухоньке, раздражая квартирную хозяйку, но сотворила свой фирменный «Наполеон», а потом вытащила свой кошелек и выдала Вете:
– Потопали за твоей балериной! Я же знаю, что у тебя не хватает. Вот! Я тоже поучаствую! Пусть у Насти будет что-то красивое, раз ты говоришь, что это нужно. Хотя я бы ей лучше пальто новое купила!
Вета, завизжав от радости, кинулась на шею подруге.
– Пусть будет! А пальто мы ей обязательно купим! Но в следующий раз, ладно?
Подарок произвел на Настю странное впечатление. Она осторожно приняла из рук племянницы статуэтку, покрутила ее, любуясь, как играет свет на хрустальных гранях, а потом разрыдалась.
– Спасибо…
Вета, так тонко чувствующая людей, которых любила, обняла тетку и украдкой показала язык Кате.
– А я говорила!
Девчонки провели в поселке все выходные. Помогли Насте привести в порядок сад, подготовив его к зиме, сходили в гости к Катюшиным родственникам и засобирались обратно в город.
– Веточка, как дела у тебя? Толком и не поговорили за выходные… – обняла напоследок племянницу Настя.
– Все хорошо! – почему-то покраснела Вета, но открывать тетке причину своего смущения не стала.
А причина была. Тихая, скромная Вета таила даже от Кати свой секрет. О том, что в ее жизнь пришла любовь, говорить она попросту боялась.
Со своим избранником Вета познакомилась в кафе, где работала. Приятель хозяина заведения, Денис, ища друга, заглянул как-то вечером на кухню и, увидев Вету, которая, напевая себе что-то под нос, намывала скопившуюся после банкета посуду, не стал терять время даром:
– Привет! А разве такие красивые девушки работают?
– А почему нет? – Вета ничуть не удивилась появлению парня на кухне.
Хозяин заведения, Олег, был довольно молод, общителен и имел массу друзей, которые то и дело приезжали в его кафе, чтобы пообщаться и провести время в приятной компании. Вету все это никак не касалось. Олег, имея жену и маленькую дочку, быстро разобрал, что за девушка возится у мойки на его кухне, и строго-настрого запретил своим приятелям даже близко подходить к ней.
– Замуж выдам! Хорошая девчонка. Таких уже почти не делают! Был
