Странные звери Китая - Янь Гэ
Трансляцию этой сенсационной пресс-конференции повторяют каждый год в новогодней программе юнъанского телевидения. Репортеры со всего мира съехались тогда в Юнъань, от вспышек их фотоаппаратов чуть крышу не сорвало. Молодой, недавно назначенный мэр и еще более молодой изобретатель представили вниманию зрителей видео, на котором был запечатлен новый зверь: еще детеныш, лицо пока не сформированное, гладкое, как яичная скорлупа, с прорезями на месте глаз и носа.
Зверек еще только учился говорить. У него были матово-белая кожа и черные как смоль волосы. Это была самочка. Она сразу стала всеобщей любимицей. Служители кормили ее ча шао, апельсиновым соком и картофельным пюре. Она все это уплетала в момент, со скоростью ветра, разметающего рваные облака. На другом видео, снятом через два месяца, она была уже большая, с огромными темными глазами и прямым носиком, неотличимая от человеческого ребенка.
Зрители изумленно ахали. Молодой академик сделался знаменитостью и возглавил зоологический факультет.
Это был мой профессор.
* * *
Все это случилось более двадцати лет назад. В наши дни тоскующего зверя можно купить в крупнейшем торговом центре Юнъаня
«Небесный рай», на седьмом этаже. Стоят они ровно 88800 юаней, и не трудитесь просить скидку. Обычные люди не могут и мечтать о таком приобретении, но никогда нет недостатка в богачах, готовых раскрыть кошельки. Детеныши зверей с идеально гладкими, безупречными телами плавают в резервуарах с формальдегидом. Можно взять самца или самочку на выбор, а вместо лиц у них пока пустое место.
Продавцы составляют тщательно продуманное меню в зависимости от того, какая внешность требуется покупателю. День первый: три грамма сардин для прямого носа, тридцать граммов тушеного тофу для миловидности, ча шао для красивых глаз и булочка с ча шао для азиатской формы век. Затем день второй и все последующие дни — как в компьютерной программе, состав и количество продуктов меняется каждый день. За три месяца зверь вырастает до размеров пятилетнего человеческого ребенка, его словарный запас и интеллект тоже ускоренно подтягиваются до уровня вашего малыша, чтобы тому не было скучно и одиноко. Тоскующие звери обладают выдающейся способностью стимулировать у детей развитие интеллекта и моральных качеств, так что любой ребенок, растущий с таким компаньоном, может рассчитывать на то, чтобы стать в будущем столпом общества.
Через пять лет использования компания пускает зверей в переработку, чтобы они не становились обузой для семьи. Пока зверь живет у вас, компания ежегодно отправляет вам подарки: четыре комплекта одежды на любую погоду и трехмесячный запас консервов для зверей. После утилизации вы тоже получаете небольшой презент: корзинку с консервированными полезными продуктами, семейный портрет в фотостудии и комплект компакт-дисков — немалая ценность. И наконец вас ждут гостинцы на Рождество: полный набор средств для ванны «Хороший малыш» и шанс выиграть поездку по Юго-Восточной Азии для всей семьи.
Старшая сестра пересказывала мне этот рекламный буклет с таким неистовым воодушевлением, что мои барабанные перепонки чуть не лопнули под напором ее святых материнских чувств.
— Ты что, хочешь купить такого зверя? — спросила я. — Они ведь недешевые.
— Люсия скоро пойдет в школу, — сказала сестра. — Расходы немалые, но дело того стоит. Эти пять лет будут иметь решающее значение для ее развития!
Похоже, ей уже окончательно промыли мозги. Чувствуя себя бессильной что-то изменить, я лишь поинтересовалась:
— Ты правда веришь всему, что пишут в этой рекламе?
— Я не слепо иду за модой, — с обидой возразила сестра. — У них железная статистика. Тоскующие звери полезны для детей.
Мне нечего было на это сказать. Она не открыла мне ничего нового — у многих высокопоставленных чиновников, крупных бизнесменов и известных художников Юнгьаня в детстве действительно были тоскующие звери. Так же как и по меньшей мере у 85,7 % руководителей высшего звена.
— А как же остальные четырнадцать и три десятые процента? — не отступала я.
В телефоне раздалось рычание.
— Ты что, в самом деле считаешь, что моя дочь ни на что не годна?
— Ты права, права. — Я наступила матери-тигрице на хвост, и теперь у меня не было другого выхода, кроме поспешного отступления. — Я просто переживаю из-за денег, все-таки мой шурин их нелегким трудом зарабатывает. И вообще, зачем ты меня спрашиваешь, если уже все решила?
— Как это зачем?! Я хочу, чтобы ты в воскресенье помогла Люсии выбрать зверя. Ты же все-таки пару лет изучала зоологию. Да, у вас на кафедре ведь, кажется, преподавал тот самый ученый, что их вывел? Ты его знаешь?
— Да, знала.
— Близко? — спросила она и тут же болезненно охнула. — Ах да, он же умер недавно. Жаль, а то бы я уговорила тебя попросить у него скидку…
— Он тут ни при чем — права давно принадлежат государству, — спокойно пояснила я.
Дальше последовал поток бессмысленной светской болтовни, завершившийся словами:
— Так значит, встречаемся в воскресенье в «Небесном рае». У главного входа, в половине десятого.
* * *
Солнце в воскресенье светило ярко, а улыбка Люсии сияла еще ярче, что быстро смягчило для меня психологическую травму от вида пурпурного пиджака сестры, расшитого золотой нитью. Девочка бросилась меня обнимать.
— Тетечка! — воскликнула она.
Неудивительно, что люди заводят щенков, котят и маленьких детей. Это так мило.
Я внутренне размякла, подхватила ее на руки и горячо поцеловала в щеку. Люсия вдруг схватила меня за лицо и повернула голову в одну сторону, в другую.
— Тетечка, почему ты такая худая? Ты, наверное, ничего не ешь.
Этого было достаточно, чтобы растрогать меня до слез. Я готова была сделать для нее все что угодно.
Мы поднялись на седьмой этаж, похожий на лабораторию безумного ученого. Если бы эти коммерчески мыслящие паразиты могли увидеть настоящую лабораторию моего профессора, которую я не раз разносила вдребезги, их, пожалуй, вырвало бы кровью.
Мы выбрали для Люсии зверя женского пола, хотя на самом деле выбора особого не было: весь ряд зверей был совершенно одинаковым, лица гладкие, как яйца, не считая точек, обозначающих, где будут глаза и нос, и линии будущего рта. Все они плавали в отдельных банках, как какие-нибудь консервированные продукты.
Сестра, стиснув зубы, протянула кредитную карту; когда она подписывала квитанцию, рука у нее дрожала. Все человеческое словно стерлось с
