Селфхарм - Ирина Горошко

Когда режешь себя, одновременно выступаешь во всех трёх ролях проклятого треугольника: и насилуешь, и страдаешь как жертва, и спасаешь, протирая порезы ваткой и клянясь внутри, что больше никогда, никогда так с собой не поступишь. Дочь и мать, они постоянно танцевали в этом треугольнике, перетекая из одной роли в другую, сливаясь в экстазе и ненависти, упиваясь невозможностью из него выйти.

Порезами Аня доказывала матери свою любовь, а мать великодушно эту любовь принимала. Во имя матери она резала себя. Её руками она прикасалась к себе и проникала под собственную кожу.

Аня приоткрывает рот, чтобы что-то сказать Давиду, но…

– А вот и наши голубки! – цветастая туника Фаины Петровны разлетается вместе с тихим июльским ветром. – Ну что, Станиславский, будешь взрывать Минск своими откровениями? Ты знаешь, о чём он спектакль ставит? – Фаина Петровна обращается к Ане.

– Ой, мне пора, я ж так и не нашла для Джульетты видео со шведами! – сбегает Аня, спешно затушив половину сигареты.

Август 2016

Автор: Алеся

Всем привет! Где-то полтора-два года назад я искала помощи на форуме насчёт панических атак и депрессии с дереализацией и получила её, спасибо вам!

После года с лишним на 10 мг антидепрессанта дела пошли в гору, всё продвинулось с учёбой, с семейной жизнью, – не говоря уже о том, что самые страшные ощущения (бр-р) остались позади. Даже начала считать себя нормальным человеком… Из минусов – бессонница, какой не бывало и в худшие эпизоды. Могу неделями не спать! Ну и классическое отупение чувств. Не чувствуешь ничего по-настоящему, эмоции замороженные.

Короче, хочу с АД слезть. Конечно, посоветуюсь с врачом и резко не буду, потому что был адский опыт резкого бросания предыдущего антидепрессанта. Вопрос к вам, уважаемые люди: кто-нибудь когда-нибудь действительно вылечился окончательно? Слезал с АДов и продолжал нормально жить? Или хотя бы уходил в затяжную ремиссию без антидепрессантов (несколько лет)?

Пожалуйста, скажите, что да… )

Ответ Алесе

Автор: Дима

Алеся,

А что это вообще значит – «вылечиться окончательно»? )))

Насчёт слезть с АДов и продолжать нормально жить – я слезал, последний раз жил полтора года без таблеток, но работа меганервная – или водку пить, или увольняться. Я выбрал АД.

Отупение чувств – ну да, есть такое. Но лично мне на это наплевать, без АД у меня нехорошие чувства бывают такой силы, что я совсем не жажду их. Лучше уж так, как на АД.

Слезть с АД окончательно можете попробовать, конечно, но обычно людям очень сложно покинуть последние 2.5 мг. Хотя если у вас сейчас всё хорошо, то зачем что-то менять? Бессонницу можно чинить подбором других лекарств.

Под сообщением Димы проведена линия, перечислено:

С утра: вортиоксетин – 10, окскарбазепин – 150, фенибут – 500;

На ночь: миртазапин – 7,5, миансерин – 15, окскарбазепин – 225, кветиапин – 9.375, залеплон – 3к, левана – 2, габапентин – 0-800 или прегабалин – 0-600, зопиклон – 1/2-1 т, мелатонин – 20.

Аня захлопывает ноутбук. На столе – пачка антидепрессанта. Последняя. Психотерапевт сказала, что будем слезать постепенно: две недели – полтаблетки, две недели – четвертинка.

Завтра будет первая Анина четвертинка, и какого-то хрена она решила почитать форумы людей, принимающих антидепрессанты.

Ну вот зачем.

Фестиваль открывается через неделю.

Вчера кто-то спросил, как Аня сработалась с Михалиной. Аня пожала плечами. Как можно сработаться с работницей, блядь, года? Которая, кажется, снова вообще не спит, но при этом выглядит отлично и соображает со скоростью света? Как можно сработаться с этой ебучей Михалиной, которая готова жопу свою порвать, лишь бы показать Джульетте, насколько она больше делает, чем это больное уёбище Аня?

Кто теперь занимается таможней? Михалина. Кто контролирует распределение оборудования по площадкам? Михалина. Кто занимается перепиской с гостями на «Искусство ради искусства»?

Ну вы поняли.

Аня добилась, чего хотела – теперь работа в «Арт энд блад» и правда похожа на нормальную работу. Аня успевает закончить свои дела до шести, реже – до семи вечера, Аня не ездит в офис на выходных, Аня вовремя ложится спать.

Но тогда… почему ей так плохо? Почему хочется открутить всё назад, снова взять и таможню, и целиком фестиваль, снова не спать, снова вместе с Джульеттой работать на выходных?

Снова быть ближе к Джульетте.

Аня, да ты просто ебанутая. Сентябрь 2016 1.

Аня лежит на спине, правая рука пляшет свой безумный танец. Вот и всё. Она всё-таки больная. Вот и всё – без таблеток она станет той женщиной. Той женщиной из автобуса, которая вчера сидела рядом. Женщина смотрела в телефон и издавала странные звуки. Сначала казалось, что она хмыкает от смеха. Потом Аня поняла, что создание этих звуков женщина не могла контролировать. Что её тело производило эти звуки само, независимо от желания женщины. Женщина поднялась, пошла к выходу. Она резко двигалась, её рука дёргалась. Её рука дёргалась. Прямо как у тебя, Аня, да? Ну что, идём в стационар? В Новинки ложимся, Аня?

Измотанная, истерзанная, Аня засыпает под утро.

Аня захлопывает дверь квартиры. Лифт бухает на каком-то далёком этаже, и Аня плетётся вниз по серым ступенькам.

На остановке пусто, из бетонной мусорки пахнет горелым. Людей в троллейбусе мало, Аня плюхается на двухместное сиденье, кидает рюкзак рядом. Выходит через две бесконечные остановки.

Метро грохочет. «Паважаныя пасажыры, калi ласка, не пакiдайце свае рэчы без нагляду» – то ли просит, то ли угрожает вежливый мужской голос в динамиках. На платформе кучкуются матерящиеся подростки в шапках с надписью «Supreme», строгие мужчины в брюках и торчащих из-под курток пиджаках – характерные залысины и портфели в бледных некрасивых руках. Больше всего одиночек, неприкаянных, как Аня, бродят туда-сюда по платформе.

По рельсам шипит поезд. Набит людьми, и никто не выходит. Аня впирается в вагон, двери, закрываясь, скользят по куртке. В облаке одеколонов, духов, пота нужно проехать всего одну станцию. Упираясь лицом в чёрное пальто дамы с красными губами, пытаясь не дышать парами алкоголя от потёртого мужчины слева.

Куртка начинает уменьшаться, стягивает тело, мешает дышать. Людей как будто ещё больше, и они напирают, прижимаются, выдавливая Аню из поезда. Сердце долбится в груди, горле, запястьях. По дёснам и по языку разливается горечь. Смерть – чёрно-красная, и она пахнет водкой. Вагон всё