Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела
– Паркер! Вот так сюрприз! Снова в наших краях! Ну что, увидимся чуть попозже, любовь моя? – спросила она, подмигнув и вызвав задорные комментарии подруг. – Кажется, ты решил как следует подготовиться ко встрече со мной? – добавила она игриво, когда заметила, что он выпрыгнул из кабины, прихватив чистое белье и пакет со всем, что нужно для душа.
Паркер обнял ее и пару раз поцеловал:
– Сегодня не получится, давай отложим до следующего раза.
– Надеюсь, ты не изменяешь мне с другой, а? Кроме того, ты обещал взять меня к себе в кабину, – сказала девушка, скроив разочарованную мину.
– Я? Обещал? Неужели? – изумился Паркер, который уже давно, по крайней мере последние десять лет, перестал что-то кому-то обещать.
– Поматросил и бросил… Вы, дальнобойщики, ведете себя точно так же, как моряки, – добавила она, поглаживая бедра.
Каждый раз при встрече с этими придорожными девушками Паркер приглашал их в бар, где они выпивали, болтая о том о сем, но теперь он не мог тратить на них время, так как боялся потерять след луна-парка.
– А ты не видела, здесь не проезжали грузовики с аттракционами? – словно между прочим спросил он.
– Здесь есть только один аттракцион – это мы, – ответила девушка, обеими руками приподнимая свои груди. – Ты только погляди на меня: я ведь лучше любого клоуна. – И она задрала юбку, показывая ноги.
– Гораздо лучше, но я ищу вовсе не клоунов, – ответил Паркер, любуясь ее великолепным телом.
– Тогда, значит, изменяешь мне с гимнасткой?
– Послушай, я ищу луна-парк, а не цирк. Поезд-призрак.
Девушка сразу стала серьезной:
– Да? Значит, ты изменяешь мне с женщиной-призраком!
Паркер на минуту задумался, а потом часто закивал головой:
– Да, именно с женщиной-призраком, это точно…
– Все рано или поздно находят свою вторую половинку, – сделала вывод девушка и вернулась к подругам.
На заправочной станции Паркер сходил в душ, и впервые за долгое время там не было перебоев с водой и вода оказалась горячей. Пока он брился перед зеркалом, завернувшись в полотенце, мимо прошли два водителя и оглядели его с насмешливой улыбкой.
– Паркер! Что с тобой такое случилось, с чего это ты решил так подмарафетиться? Подцепил какую-нибудь мышку у дороги? – вместо приветствия бросил ему один из них, щеголявший в кожаном жилете с бахромой, а еще у него были кольца на пальцах и длинные волосы, собранные сзади в хвост.
С Толстым Хуаном Паркеру, к сожалению, порой приходилось пересекаться на трассах.
Он глянул на Хуана в запотевшее зеркало, где отражалось и его собственное покрытое пеной лицо, но не успел ничего ответить. Да и не слишком хотел отвечать.
– Хулио, позволь тебе представить моего друга Паркера, дальнобойщика и музыканта, – сказал толстяк бледному тощему мужчине со шрамом на лице и татуировкой вокруг шеи, похожей на шарф.
– Как жизнь, приятель? Я про вас много чего слышал, – включился в разговор Хулио, стараясь быть любезным, но Паркер по-прежнему не обращал на них внимания и не поддержал их шутливого тона. Он даже не оглянулся, не переставая вытирать полотенцем голову.
Толстый Хуан, чей потрепанный жилет пропах вином и прогорклым маслом, подмигнул товарищу и снова заговорил, фальшиво похихикивая:
– Да, дальнобойщик, музыкант и бог знает что еще. А может, на обочине он подхватил вовсе и не мышку, а мышонка… Очень уж этот тип странно себя ведет, да и вообще он какой-то странный…
Паркер обжег его взглядом, собирая в пакет свои вещи.
– А ты глянь на себя самого в зеркало и тогда скажешь, кто из нас странный, а кто нет, – все же решил он отбить удар.
Хуан воспринял эту реплику как комплимент и захохотал еще громче, приобняв его и с силой похлопывая по плечу.
– Этот Паркер – он крутой парень, ты только послушай, что он говорит, – повернулся толстяк к Хулио, который только кивал, с любопытством наблюдая за происходящим.
Паркер через плечо смотрел, как они направились к писсуарам и занялись своим делом, обмениваясь шуточками и слегка покачиваясь вперед-назад, словно молились перед Стеной Плача.
– Паркер, радость моя, там, на станции, мы с ребятами жарим мясо. И тебя тоже будем ждать. Вот этот самый Хулио знает кучу анекдотов, очень смешных, просто животики надорвать можно.
Паркер изобразил улыбку и кивнул, потом прихватил пакет и шагнул на улицу, пообещав, что чуть позже непременно к их компании присоединится. Но уже через несколько шагов его посетила блестящая идея. Он оглянулся на дверь, из которой только что вышел, пару минут постоял в нерешительности, а затем вернулся и дважды повернул торчавший снаружи ключ. В свою кабину Паркер сел, довольно ухмыляясь. А после первого же поворота как следует размахнулся и швырнул ключ в окно.
Через несколько дней он увидел перед собой арку – въезд в колонию Безнадежность, но ему не пришлось ехать до главной площади, чтобы понять: луна-парка тут нет. Потом он поколесил по округе и встретил лишь один хутор, который дремал среди голых отрогов, словно ненароком соскользнувших на равнину. Скелет какой-то огромной металлической конструкции возвышался над домами, и вся эта громада, казалось, вот-вот рухнет. Паркер сперва подумал, что ее раскачивает ветер, однако вскоре понял, что вверх по ней лихо карабкались люди, снимавшие балки, подпорки и стойки. А подъехав ближе, увидел длинную цепочку цыган, которые как муравьи сновали туда-сюда, растаскивая добычу к своим машинам и повозкам. Какое-то время Паркер словно зачарованный наблюдал за ними. Потом спросил, не знают ли они чего-нибудь про бродячий луна-парк, но внятного ответа ни от кого не получил и опять вернулся в колонию Безнадежность. Там он тоже расспрашивал каждого встречного – и с тем же успехом. Кто-то, правда, вспомнил, что год назад ярмарка побывала и у них, видели они там, само собой, и поезд-призрак, а вот более свежих сведений ни у кого не имелось. Тем не менее кто-то, наоборот, утверждал, что аттракционы могут появиться здесь в любой момент, поскольку сезон для этого теперь самый что ни на есть подходящий. Все, с кем заговаривал Паркер, вели себя поначалу всего лишь вежливо и любезно, вскоре – уже гораздо приветливее, а под конец обращались с ним совсем по-свойски. Вокруг него быстро собралась небольшая группа доброхотов, и среди них разгорелись
