У смерти шесть причин - Саша Мельцер
Детектив выглядит порядком уставшим. Его привычное румяное лицо кажется землистым, взгляд бегает, а плечи опущены. Рубашка, которая раньше всегда была выглажена, сейчас неопрятно заправлена в брюки, пиджак распахнут, а в руках Эскиль держит пальто, на котором растаял снег, оставшись маленькими переливающимися в свете искусственных ламп капельками.
– Детектив, – склонив голову набок, говорит Эдегар. – Чем обязан?
– Можно вас? – Эскиль пожимает ему руку. – Буквально на несколько слов.
Тренер указывает на дверь, и они выходят, размазывая уже оставленные грязные следы, будто не замечая их. У нас появляется время перевести дыхание, но мы разве что взволнованно переглядываемся.
– А при нас что, нельзя? – хмыкает Бьерн, подхватывая одну из гантелей, навскидку килограммов десять по весу.
– Секретики, – улыбается Мадлен, который явно не собирается перетруждаться и поэтому просто вытягивается на пыльном мате, наплевав на чистую футболку. – Да ладно, придет и расскажет. Скорее всего, узнали что-то о Юстасе.
– Но нам же тоже интересно! – Бьерн качает руки. – Может, с меня наконец-то снимут все подозрения…
«Это вряд ли», – хочу сказать, но прикусываю язык. Мне думается, что Бьерна будут раскручивать до конца и, может, в конечном счете задержат. Надо будет поговорить с Эскилем об этом, пусть в последний раз наша переписка закончилась на не самых приятных нотах. Может, у него будут ко мне вопросы, а может, мне удастся что-то разузнать. Решаю перехватить его после разговора с Эдегаром и выяснить, где найти детектива после учебы.
– Ну, что встали? – Сандре трясет головой, словно сгоняя оцепенение. – Давайте, круговую. Гантели, пресс, приседания, все как обычно.
С неохотой падаю на мат, приподнимаю корпус, заложив руки за голову, и все равно продолжаю коситься на дверь. Никто, на самом деле, не увлечен тренировкой – все поглядывают в сторону вышедшего тренера. Расследование изматывает нас, я уверен, что каждый живет в ожидании того, что и его могут обвинить. Снова хочется дышать полной грудью, но я не могу этого сделать, пока полиция не исчезнет из «Норне».
Тренера и детектива нет долгих минут пятнадцать – я успеваю сделать один круг со всеми снарядами и вернуться на пресс, перед тем как они заходят в зал снова. На Эдегаре лица нет, он не смотрит на нас, только себе под ноги. Брови нахмурены и сведены к переносице, словно он чем-то рассержен или расстроен. Скорее, первое – не помню, когда в последний раз тренер был опечален. Обычно он или злится на нас, или мотивирует работать еще больше. Что могло вывести его из привычного равновесия?
Эскиль сжимает небольшую стопку бумаг, а в другой руке у него зажат клочок листка, примерно половинка от тетрадного. Его край неаккуратно оборван, словно выдирали в спешке. Я стараюсь не обращать внимания на них и продолжаю качать пресс, пока кудри липнут ко лбу, а со всех сторон доносятся шепотки. Команда тоже не прекращает тренировку, но значительно замедляется в темпе, стоит Эдегару и Эскилю подойти.
– Лангелад, – зовет тренер по фамилии, и Фьер вздрагивает, чуть ли не роняя гантель себе на ногу. – Детектив хочет с тобой поговорить.
Медленно положив снаряд возле мата, Фьер выпрямляется во весь свой рост. Он выше метра девяносто и тощий как палка, но сейчас, с поникшими плечами, выглядит меньше и худее, чем есть на самом деле.
– Переодевайся, – просто говорит Эскиль, совсем не изменившись в лице. – Думаю, сегодня на тренировку ты уже не вернешься.
Фьер бледнеет. Пальцы чуть подрагивают, а походка кажется не совсем ровной, когда он двигается к детективу.
– Что-то случилось? – И голос будто не его. Севший немного, испуганный, какой-то слабый, словно ему подрезали голосовые связки и он больше не может говорить громко.
Эскиль открывает было рот, чтобы ответить Фьеру, но тренер не выдерживает. Он шагает вперед и хватает его за форму, чуть встряхивает и смотрит прямо в глаза. Эдегар такой злой, что волна ярости долетает и до нас, стоящих поодаль.
– Нужно думать, – рычит он, – что и кому ты пишешь, дурак!
Бьерн что-то шепчет Сандре, а тот пожимает плечами. Я хочу шагнуть вперед, чтобы заступиться за Фьера, но меня удерживает за руку капитан, не позволяя вмешиваться. Покорно стою, глядя, как Фьер даже не вырывается, а замирает, как опоссум перед опасностью. Ничего не говорит, только хлопает длинными ресницами и пытается отцепить пальцы тренера от своей майки.
– Я никому и ничего не писал! – неожиданно возмущается он. Голос эхом отражается от высоких потолков. – Что за чушь?!
– Мы разберемся. – Эскиль потянул его за локоть к выходу. – Пока мы просто поговорим.
Тренер провожает его сердитым взглядом, мы – удивленными и неверящими. Без напоминаний возвращаемся к упражнениям, чтобы лишний раз не сердить Эдегара. Фьера мы расспросим позже. Если, конечно, нам удастся это сделать.
Часть четвертая. Статистика молчания
Ты ведь знаешь,
что единственный способ
перестать быть мишенью —
стать угрозой?
– Научись бить по мячу, а не гладить его!
Очередная тренировка заканчивается скандалом. Фьер, сжавшись и потупив взгляд, стоит посреди зала возле самой сетки. Атака была неплохой, но слишком очевидной, поэтому Юстас снова закипает, недовольный такой игрой. Вильгельм делает осторожный шаг к центру площадки, но Юстас острым взглядом предупреждает – «не лезь» – и в упор смотрит на Фьера.
Команда делает вид, что ничего не замечает, а Юстасу это на руку. Он по-кошачьи плавно обходит сокомандника, и все уже знают, чем это закончится. Эдегар вышел, и больше никакой защиты у Фьера нет. Юстас медленно приближается к нему, пока тот, держась пальцами за сетку, даже не пытается улизнуть. Стоит ровно, будто не боится, но капитан чувствует, как внутри у того все дрожит. Юстас чуть скалится, обнажая чуть выступающие из основного ряда зубов клыки, и оказывается рядом в два шага, устав играть.
– Если завтра так будет, мы просрем, – с веселой улыбкой замечает он, хотя взгляд остается жестким. – Хочешь, чтобы это случилось из-за тебя?
– Нет, – бледными губами шепчет Фьер, переминаясь с ноги на ногу. – Я потренируюсь еще вечером, чтобы…
– Это не сделает тебя сильнее, ты же тряпка.
