У смерти шесть причин - Саша Мельцер

– Ты же можешь связаться с Эскилем, – напоминает Мадлен. – Напиши ему. Вдруг он расскажет, что произошло.

– Мы не очень хорошо поговорили в прошлый раз. – Я пристыженно опускаю глаза, думая, что лишил команду единственной связи с расследованием. – Но я попробую!

Пока они играют следующий сет, я озадаченно держу в руках телефон и не решаюсь зайти в диалог с детективом. Но все-таки перебарываю себя под восхищенные вопли болельщиков на экране, открываю чат и быстро клацаю сообщение:

«Эскиль, ты еще в «Норне»? Нам бы увидеться».

У сообщения сразу появляются две галочки, уведомляя о прочтении. Я слабо улыбаюсь, но пальцы все равно подрагивают, слишком уж долгое ожидания ответа, пусть и проходит всего минута.

«Тоже хотел предложить. Когда сможешь? Я собираюсь выезжать через минут двадцать».

«Хоть сейчас, куда подойти?»

Уже набирая сообщение, я подрываюсь со стула и подхватываю рюкзак. Бьерн недоуменно дергает меня за рукав.

– Эй, а ставки? Вместе ж веселее! – растерянно спрашивает он, но я отмахиваюсь и молча иду к выходу. Не до матча – куда важнее увидеться с Эскилем и выведать все о Фьере.

Мы договариваемся встретиться у фонтанчика Урд, который считается одним из самых примечательных мест в академии. Я прихожу раньше детектива и наблюдаю за тем, как с легкими перезвонами с рук норны стекает вода. Тонкие струйки напоминают нити, что так легко она прядет. Они растворяются в общем потоке, но никогда не прерываются. Хотелось бы мне верить, что и моя не скоро прервется.

Вода успокаивает, и я мягко опускаю руку в прохладу. Она сразу окутывает всю кисть, и я бездумно умываюсь. Щеки почему-то горят, хочется прилечь, но я списываю все на нервы и слишком ранний подъем. Уж не знаю, есть ли в этой воде волшебная частичка норн, но мне правда становится легче.

От мыслей и умывания меня отвлекает знакомый голос. Вытерев руку о штаны, я протягиваю ее Эскилю для рукопожатия, и он крепко ее стискивает. Он все такой же уставший, будто теперь даже ночует в «Норне», в преподавательском блоке.

– Кофе? – сразу предлагаю я. Мне кажется, ему захочется влить в себя не меньше двух шотов эспрессо, чтобы взбодриться. Он качает головой, ссылаясь на то, что после нашего разговора поедет домой. Тогда мы присаживаемся на борт фонтанчика.

– Извини, что тогда так получилось, – тяну я. – Просто все слишком неожиданно случилось.

Он кивком принимает мои извинения и ободряюще улыбается.

– Скажи, пожалуйста, что ты можешь рассказать о Фьере?

Я был готов к этому вопросу, поэтому не тушуюсь.

– Он всегда был замкнутым. Таким… отстраненным от нас всех. Никогда ни с кем не общался, после тренировки убегал первым, приходил последним… – говорю я, а потом, подумав, продолжаю: – С Юстасом они не всегда ладили, но это было в рамках площадки. Не думаю, что Фьер интересовал Юстаса вне игры.

Эскиль теребит в пальцах кожаную папку с документами. Удивляюсь, что такое до сих пор кто-то носит, обычно все ходят с рюкзаками или сумками через плечо. Он молчит какое-то время, и я успеваю придумать сто вопросов, которые хотел бы озвучить, но они все вылетают из головы, как только детектив задает свой:

– Эдегар говорит, у Фьера были проблемы в команде. Почему?

– Какие проблемы? – Я настораживаюсь.

– Например, Юстас был им вечно недоволен, иногда они ссорились…

«Иногда он бил его и унижал прямо при нас», – продолжаю я про себя, но Эскиль об этом не знает. И какое счастье, что не знает! Мне не нужно смотреть ему в глаза и оправдываться за то, что ни разу не вмешался. Но стыд все равно наверняка проявляется на щеках, потому что я снова чувствую жар.

– Я уже говорил, что Юстас был тяжелым человеком. Он боролся за команду и хотел сделать для нее как можно лучше. В конце концов, в прошлом году мы правда очень неожиданно стали чемпионами…

– И ты думаешь, что это заслуга не тренера, а Юстаса? – В голосе детектива слышится удивление.

– В том числе! – с жаром отвечаю. – У него как-то получалось нас сплотить, замотивировать, мы на тренировки просто бежали, а теперь… Еле тащимся где-то в таблице, чуть из второго этапа не вылетели.

Эскиль выглядит задумчиво. Напряжение внутри меня растет с каждым словом – я не знаю, что правильно говорить, а что нет, поэтому нервно кусаю губы и заламываю пальцы. Но, думая, что это может натолкнуть детектива на лишние вопросы, быстро одергиваю себя.

– То есть хочешь сказать, что их отношения были в порядке вещей?

– Они были сложными. Иногда – очень. Возможно, это действительно было поводом, чтобы желать ему смерти и писать такие записки.

Быстро прикусываю язык, жалея, что у меня нет машины времени, чтобы отмотать свою жизнь на несколько секунд назад и не говорить этой глупости. Она будто сама собой сорвалась с языка и обожгла его, а я не смог удержаться. Я поспешно умываюсь в фонтане снова, желая скрыть красноту щек и дрожь в руках. Смотрю куда угодно, только не на Эскиля, который теперь не отводит от меня взгляда. Я кожей чувствую, как он изучает меня. По спине ползут мурашки, все тело покрывается ими – не люблю чувствовать себя под микроскопом.

– Откуда знаешь, что было в записке?

– Фьер и раньше такие писал. – Я вздыхаю спокойно. – Да и стал бы ты из-за другого забирать его с тренировки? Не думаю. Просто, может, теперь он довел дело до конца.

– Где он сейчас может быть?

– Я думал, где-то с тобой…

Эскиль качает головой. Кажется, никто не знает, где Фьер. Боюсь предположить, что он сбежал, но из кампуса так просто не выпускают, только если он не проделал дыру в заборе и не ушел через лес. Но зимой бродить по скандинавским лесам – почти гарантированная смерть от обморожения, а Фьер все-таки хоть и не в себе, но совсем не похож на самоубийцу.

– Наверное, мне нужно идти. – Я плавно поднимаюсь и хватаю сумку. – Как минимум стоит оповестить Эдегара, что Фьер пропал.

– Вильгельм, – Эскиль плавно останавливает меня, придерживая за запястье. – А где ты был в день исчезновения Юстаса?

– Я же говорил вам, что болел. Температурил.

Он отпускает меня, и я рвано улыбаюсь ему на прощание. Сердце гулко бьется, пока я иду по коридору прочь – правда, вместо тренерской в свою комнату. Оглущающе громко раздается оповещение о входящем сообщении.

««Хеймдалль Вакт» победил, – пишет Бьерн. – Твои денежки забрал