Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела
– Хватит прятаться, давай уедем куда-нибудь вместе, – наконец выдавил он из себя.
– Но мы едва знакомы.
– Для знакомства у нас будет достаточно времени. Да и вообще: я такой, каким ты меня видишь.
– Нет, Паркер, этот билет годится только на одну поездку.
И тут Майтен впервые в жизни захотела отмотать время назад – хотя бы на пару секунд, – чтобы ответить ему совсем иначе. А виной всему были слепое упрямство и рабская верность раз данному слову, которые когда-то превратили для нее эту ярмарку в тюрьму – или даже в могилу, абсурдную и нелепую могилу. Если бы текучее время оставляло за собой хвост или шлейф, подобный хвосту кометы, за который можно было бы ухватиться и время притормозить, Майтен это непременно сделала бы. С другой стороны, достаточно было чуть-чуть подумать, чтобы понять: бегство с незнакомым мужчиной будет самым безрассудным поступком в ее жизни. Да и думать тут было, собственно, не о чем… Что они станут делать, куда отправятся?.. Два человека, почти случайно встретившихся в мрачном лабиринте дешевого аттракциона, пытались вот так, с бухты-барахты, изменить свою судьбу, хотя ничего более бредового и вообразить было нельзя. Единственное, что они могли себе сейчас позволить, – это целоваться до умопомрачения.
А снаружи, где-то на краю ярмарки, Бруно и Эбер уже закончили ремонт электрической панели и шагали к аттракционам. Фреди сидел на стуле перед тиром и спал, откинув голову назад, как будто ему только что перерезали глотку. Бруно стукнул ногой по ножке стула, и боливиец испуганно подскочил, потом хозяин окинул цепким взглядом свои владения и увидел пустые кабинки, которые выезжали между джутовых полотен, чтобы тотчас опять за ними скрыться. Это показалось ему странным, внутри у него сразу встрепенулось шестое чувство. Он медленно, как охотник, который боится упустить дичь, положил инструменты на землю и дальше действовал уже по наитию.
Тем временем Паркер и Майтен в туннеле, забыв об осторожности, то с судорожными вздохами пытались разойтись, то в отчаянном порыве опять соединялись. Но тут ей почудился какой-то новый шум, и она отпрянула от Паркера, напрягая слух, хотя непонятный звук, возможно, раздавался лишь у нее в голове.
– Хватит, больше не приходи, пожалуйста, больше не приходи, – взмолилась она.
Паркер погладил Майтен по волосам, нежно взял за подбородок и поискал в темноте ее взгляд. У него в запасе еще оставалось несколько секунд, только вот не приходили на ум нужные слова, чтобы уговорить ее уехать вместе с ним. К тому же он не знал, что в трех поворотах от них джутовый занавес медленно раздвигается и на светлом фоне вот-вот появится крепкая мужская фигура. Зато оба уже понимали, что надо смириться с тем, что их ждет разлука и что они переживают последние мгновения в истории этой мимолетной любви. Еще одно прощальное объятие – и после него каждый вернется в свой прежний мир. Майтен растворится в том же мраке, из которого возникла, как хрупкий предрассветный сон. Паркер запрыгнет в первую попавшуюся кабинку, вылетит из пасти чудовища и затеряется на улицах Ла-Конкистады. У обоих душа разрывалась на части, и у обоих слегка дрожал голос, но тут вдруг один из монстров как будто ожил. Мощная, покрытая татуировками рука выхватила косу из костлявых рук смерти, и новая фигура четким шагом двинулась туда, откуда доносился приглушенный шепот. Майтен и Паркер уже начали прощаться, когда она краем глаза уловила необычное движение и тотчас увидела косу, которая медленно поднималась над их головами, пока Паркер в горьком отчаянии искал глазами кабинку, чтобы уехать от Майтен навсегда.
– Спасите! – крикнула она, метнувшись вбок. Но еще успела дернуть за руку Паркера и потащила за собой по туннелю.
Поэтому мощный удар косы пришелся по Дракуле и отсек ему голову с кровавым оскалом, а заодно коса задела стаю летучих мышей, висевших на потолке. Но в тот же миг где-то наверху произошло короткое замыкание – похожие на змей провода заискрили и засверкали быстрыми молниями. Из громкоговорителя неслись вопли и жуткий хохот, отскакивая от стен злобным эхом. Майтен и Паркер успели заскочить в одну из кабинок за секунду до того, как те рванули с места, словно табун обезумевших лошадей. А разъяренный Бруно крушил все, что попадало ему под руку. Кости скелетов разлетались в разные стороны и теперь больше напоминали китайские палочки для еды, а черепа бойко скакали по полу. Фреди, услышав грохот, опять проснулся, подбежал к завесе и столкнулся с Эбером, который в ужасе уставился на него.
– Не иначе как там, внутри, все ж таки заварились бесовские игры, – дрожащим голосом проговорил тот и перекрестился.
Мгновение спустя боливийцы увидели, как самый что ни на есть дьявольский ветер разметал в стороны джутовый занавес. Кабинки выскочили из туннеля. В одной из них стоял Паркер, повернувшись лицом назад, одной рукой он держался за поручень, а в другой зажал топор, позаимствованный у палача.
– Спасите! – почти в истерике кричала Майтен, обняв Паркера за талию, чтобы не вылететь наружу при очередном повороте.
За ними с безумным видом мчался, размахивая косой, Бруно, но уже через несколько секунд все трое опять исчезли в туннеле. Эбер и Фреди ошарашенно смотрели на эту жуткую сцену словно на катастрофу воистину библейского масштаба, не в силах сообразить, что следует делать им самим. Изнутри по-прежнему неслись вопли, вся конструкция ходила ходуном, потом раздалось что-то похожее на выстрелы,
