Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён

Чхэи оживленно закивала в ответ.

Гостья провела пальцем по контуру губ, поправляя чуть смазавшуюся помаду. Она привела себя в порядок, разгладила платье и обратилась к Чхэи:

– Ну как, хорошо я выгляжу? – Когда Чхэи кивнула, женщина тепло улыбнулась и сняла с груди брошь. – Вы ведь все время на нее посматривали, правда? Возьмите, это вам.

Чхэи неосознанно протянула руки, но тут же отдернула и покачала головой. Однако взгляд снова невольно упал на брошь. Женщина рассмеялась и сама вложила украшение ей в ладонь.

– Я же понимаю, что мне уже не к лицу такие вещи. Зачем с собой лишнее тащить?

– Но вы сами сказали, что она для вас дорога!

– Да, это был последний подарок от моего мужа. Сказал мне тогда, что в загробный мир можно взять с собой только одну по-настоящему ценную вещь.

Чхэи поспешно протянула брошь обратно, вежливо поклонившись.

– Нет. Я не могу принять такой подарок. Так нельзя.

– Помните меня. – Гостья улыбнулась. – На языке цветов анютины глазки означают память. С этой брошью я хранила воспоминания о каждом мгновении, проведенном рядом с мужем. Благодаря ей ни одно не стерлось. Вспоминайте обо мне, глядя на этот цветок. Мне бы хотелось, чтобы хотя бы один человек сохранил память о моем последнем дне.

Она своей теплой ладонью обернула пальцы Чхэи и сжала в них брошь. Гостья подарила девочке еще одну ослепительную улыбку и, не оглядываясь, вышла из лавки. Застучали каблуки, оповестив о начале заключительной третьей части. A piacere – в своем темпе, свободно.

Чхэи провела по красным лепесткам броши подушечками пальцев, осязая инкрустированную маленькими камешками поверхность.

– То письмо гостье правда написала ее старшая сестра? Чтобы сказать, что не ненавидит ее?

От вновь нахлынувших как цунами воспоминаний девочки у хозяина Чэ заболела голова, он с силой надавил пальцами на виски.

– За что ей ненавидеть гостью? Она ведь сама ей свою жизнь уступила.

– Сама уступила? Зачем?

Пронзительный взгляд Чхэи заставил воспоминание проиграться в его голове отчетливее. Он неловко откашлялся и отвел глаза. Они ведь могли счастливо жить вдвоем. Или только одна могла родиться на этот свет?

– Перед тем как отпустить близняшек в Мир Живых, боги позвали их души на разговор. – Он отнял ладони от покрасневших из-за трения висков. Размял шею, потер за ушами. – Душа старшей сестры была слишком изранена в прошлой жизни, неустойчива. Духи сообщили ей, что малейший удар мог расколоть ее на осколки. Обычно таких оставляют в Мире Ином подольше, чтобы те окрепли. Однако тело для ее перерождения уже было создано, и ждать, пока душа восстановится, было некогда. Тогда боги и позвали их, чтобы предупредить: жизнь старшей сестры будет очень коротка. Таким образом они, так сказать, проявили заботу.

– И зачем кому-то что-то было уступать?

– Дослушай до конца, дитенок. – Хозяин Чэ раздраженно скривился. – Души близнецов, которым суждено появиться на свет в одно время, до того момента всегда держатся вместе в Мире Ином. Девочка, которая должна была родиться раньше, все причитала, что в этот раз она не проживет жизнь. А та, что должна была родиться позже, все время извинялась перед ней за это, чувствуя себя виноватой. Даже у самых врат в Мир Живых они снова завели об этом разговор. И вот дверь распахнулась, и младшая вдруг протянула сестре свой клубок с нитью судьбы. У старшей в руках-то ничего не было, ведь предполагалось, что сразу после рождения она умрет. В растерянности она приняла нить из рук сестры, не успела и опомниться, как та первой шагнула в дверь. Так они и поменялись судьбами.

У Чхэи перехватило дыхание.

– Подождите… Получается, наша гостья и есть та старшая сестра, не младшая?

Хозяин Чэ убрал руки от головы. В ней прояснилось, но ненадолго. Чхэи снова засыпала его вопросами:

– То есть она жила в одиночестве в расплату за украденную жизнь? Но ведь сестра сама ее уступила!

Хозяин Чэ с грохотом ударил своей большой ладонью по столу.

– Ты совсем глупая? Кто бы стал заниматься ее одиночеством? Ты думаешь, у богов дел больше нет?

Обзывательство обидело Чхэи, и она нахмурилась.

– Почему тогда гостья была такой одинокой?

– Я же сказал: ее душа была неустойчива, могла расколоться от любой мелочи. Помнишь, она рассказывала, что вокруг нее постоянно случались несчастья? Естественно. Эти беды, вообще-то, предназначались ей самой. Но вмешались боги, заслонили ее от них, и от этого заслона несчастья отскакивали и попадали в других людей.

– Значит, это была правда!.. Все вокруг нее становились несчастными не просто так. Но разве могут боги вот так вмешиваться в жизни людей?

– Вообще-то, нет, препятствовать возникновению «несчастий» они не должны. Но, видимо, духам-хранителям ее прошлая жизнь показалась настолько горестной, что теперь они не смогли остаться в стороне. – Хозяин Чэ шумно выдохнул сквозь сжатые зубы. – А к тому времени, как она встретила мужа, душа ее уже немного окрепла. Тогда-то она и обвила его своей нитью, той самой, которую раньше боялась даже тронуть.

– Но почему муж так рано умер, если с ее душой все стало нормально?

– Потому что такой была его судьба. Всю жизнь с людьми вокруг из-за нее случались неприятности, но в этот раз гостья была ни при чем.

Глаза Чхэи увлажнились. В руках алым сверкнула брошь.

– Такое только в фильмах можно увидеть… Ей же подарили жизнь! Она думала, что с ней только плохое происходит, а на самом деле вокруг было столько любви. И сама она отдавала любовь другим людям. Хорошая была женщина.

– Глупая, вообще-то. Если раздавать свое всем подряд, с чем ты сам останешься? – Хозяин Чэ криво усмехнулся.

– Вот поэтому-то вас и считают злым. Все возвращается – и плохое, и хорошее. Стала бы ее старшая… то есть… младшая сестра, стала бы она отдавать свою жизнь плохому человеку? Прислала бы тот ответ на ее письмо?

Он был привыкшим к тому, что девочка перескакивала с темы на тему, но все равно разозлился и опять прижал пальцы к вискам.

– Чем ты слушаешь? Ее сон – всего лишь реакция подсознания. «Слепило светом»? Ну, утро же наступило, солнце в окно светило, вот и приснилось.

– Допустим. А тогда как вы объясните ответное письмо?

– Это был ее муж. Она и сама это знала. Письмо написано было его почерком.

– А вы-то откуда знаете? Сами видели? – прошипела Чхэи, разозлившись, что хозяин Чэ всему находит объяснение, и засопела, словно обиженный ребенок.