Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён
– «Хватит»? «Хватит, убей меня»? Смерти просишь? Получай! Я разорву твою душу на тысячи кусков!
Его тело поднялось к самому небу и резко рухнуло вниз. Руки и ноги будто прибило к земле гвоздями. Невидимые когти пронзили живот. Сразу за этим последовала чудовищная боль, словно кто-то вырывал его внутренности из тела. Он истошно завопил.
Песок обжигал кожу. В каком-то забытьи хозяин Чэ еле слышно прошептал:
– По-помогите… – Он сам не знал, кого просит о помощи.
Ветер хлестал по лицу. Он терял сознание. Во рту окончательно пересохло. Хозяин Чэ с трудом дышал.
Вдруг где-то недалеко послышалось, как сигналит автомобиль. Сквозь полуприкрытые веки он заметил желтые квадратные фары внедорожника. Это последнее, что он увидел.
– С-спасите… – выдохнул он едва слышно и провалился в темноту.
Тело его мягко подпрыгивало. При каждом толчке оно покачивалось, и голова бессильно моталась из стороны в сторону. Хозяина Чэ стало подташнивать. Он пришел в себя. Поерзал, чтобы сесть удобнее и зафиксировать себя, облокотился на спинку мягкого сиденья. Сначала в голове не было ни единой мысли. Все, чего он хотел, – остаться в этом положении, полулежа. Ему казалось, что оно словно было придумано специально для него.
«Я разорву твою душу на тысячи кусков!» – эхом разнесся в голове голос. Хозяин Чэ распахнул глаза. Перед ним – густая тьма, в которую впивались две длинные желтые полосы света. Он вспомнил, как к нему приближалась машина госпожи Чин. Только тогда он расслабленно выдохнул и снова закрыл глаза.
– Ты слишком безрассуден. Когда имеешь дело с богами, нужно держать себя в руках и проявлять уважение. Особенно если бог гневается, – тихим голосом поучала его госпожа Чин.
Хозяин Чэ сильнее вжался в кресло.
– Я еще жив? Мне пообещали, что душу на тысячи кусков порвут.
– А как тебе самому кажется: ты сейчас похож на тысячу кусков или на один целый?
Он медленно сжал кулаки, затем разжал их, повторил действие снова. Почувствовал твердость ногтей, как они вдавливаются в поверхность ладони, открыл глаза и увидел за окном холодную, неумолимую реальность.
– На один целый. Пока что.
– Отлично. Значит, все еще сможешь сварить последний бульон для куксу.
– Вам лучше было бы просто оставить меня умирать. Я ни за что не вернусь в это проклятое место. Остановите здесь, я выхожу. – Он отстегнул ремень безопасности.
– Нет на это времени. Каждая минута на счету, нужно срочно вернуться в лапшичную.
– Нет. Лучше я буду скитаться по пустыне, где и умру, но в ту ужасную, душную тюрьму я не вернусь.
– Ты же знаешь, в лавке тебя просто хранят в безопасности.
– От чего именно?
На мгновение госпожа Чин замолчала; брови ее изогнулись, и она дала уклончивый ответ:
– От множества вещей.
– Нет. В лавке меня просто держат взаперти и следят.
– Боги в целях твоей безопасности…
– Хватит со своим «боги-боги»! Вы тоже бог, не так ли?! Вы меня заперли, вы все время наблюдали за мной, так?! – Хозяин Чэ судорожно выдохнул и пристально посмотрел на госпожу Чин. – Я сразу все понял. Как только этот проклятый петух, или кто он там, упомянул вас. Он пытался меня убить! Так зачем вы меня спасли?!
Руки сжалась сильнее на руле.
– Как же так… Я и забыла, какой ты сообразительный.
На тыльной стороне ее ладони проступили напряженные жилы, и вдоль них один за одним на коже стали пробиваться белые волоски. Хозяин Чэ, не поверив своим глазам, удивленно моргнул.
– Зачем я спасла тебя, спрашиваешь? Потому что я твой дух-хранитель. Я сделала тебя таким, какой ты есть. Правда, будь ты хоть чуточку менее умным, все было бы намного проще.
Госпожа Чин тяжело выдохнула. И тут же кожа на ее руках вокруг выросших волосков стала грубеть, сделалась бугристой, как кора дерева.
– Погодите… Ваша рука…
Машину резко тряхнуло. Хозяин Чэ обеими руками вцепился в сиденье по бокам от себя. На затылке госпожи Чин пробились маленькие белые шипы. Они потянулись ниже, по позвоночнику, разрывая ткань одежды на спине. Позвонок за позвонком вырастали новые колючки, стройным рядом добираясь до самой макушки. Там, соединившись, они вытянулись вверх и превратились в твердые, длинные рога. Ее бритая голова покрылась гладкой белой чешуей. Преображение произошло в мгновение ока.
– Я сделала это ради тебя, чтобы остановить других богов, когда они потребовали изгнать твою душу. – Голос госпожи Чин звучал прямо у него в голове, хотя ее рот оставался закрытым. – Пожалуйста, пойми меня.
Хозяин Чэ смотрел на нее, ошарашенный, и не мог выдавить ни слова, будто и вовсе забыл, как разговаривать. Ее пальцы удлинились, выгнулись, словно ветки дерева, и на концах превратились в острые когти. Она больше не могла удерживать руль, и машину стало мощно потряхивать. Теперь почти все ее тело было покрыто белыми чешуйками.
– Таль, бог, с которым ты встретился, сейчас как никогда разъярен. Из-за тебя пострадал его подопечный, единственный человек, которого он ценил. Он людей изначально терпеть не мог, но после этого случая стал и вовсе вас ненавидеть.
Ее уши плотно прижались к голове, вытянулись и заострились; пышные брови побелели. То же самое произошло и с длинными, густыми ресницами. Когда-то лысая голова госпожи Чин теперь полностью покрылась чешуей, а из порванной одежды по всему телу торчала белая шерсть. Вокруг шипов на позвоночнике и на затылке волосики удлинились. Однако хозяин Чэ не мог рассмотреть получше ее преображение. Он отчаянно цеплялся за сиденье, пока его бросало из стороны в сторону как неваляшку.
В переднее стекло он увидел, как в свете фар покатилась шина.
– Что?! Колесо отвалилось!
Он экстренно опустил стекло и высунулся наружу. Однако, когда машина накренилась и он чуть не прочертил носом по песку, сразу же вернул голову обратно в салон.
– Перестань причинять боль себе и другим. Я сделала для тебя все что могла. Дальше придется самому. Пусть это наконец станет завершением твоего искупления.
– Да про что вы говорите?! Сейчас не тот момент, чтобы… – воскликнул он и обернулся к водительскому креслу.
Госпожи Чин в нем уже не было. Все произошло так внезапно, что инстинкт самосохранения заставил хозяина Чэ перелезть на водительское сиденье и схватиться за руль.
«Как этим управлять? Я знаю, как водить машину? Что вообще такое „водить машину“?» – спрашивал себя хозяин Чэ в водовороте паники. В конце концов он дернул руль. Но машина не слушалась. Внедорожник в любую секунду был готов свалиться набок.
«Вот и все», – мелькнуло у него в голове. Он выпустил руль,
