Сценаристка - Светлана Олеговна Павлова
К 18:07 ряды так и стояли пустыми. Сеня, вечно готовая к любому на свете натиску, сидела рядом со стопкой книг, табличкой «Встреча с автором», сжимала микрофон и смотрела в пол.
— Давай сбежим отсюда, — предложила Зоя.
— А это? — Сеня показала глазами на книги.
— Не твоя проблема, — ответила Зоя любимой Сениной фразой.
Сеня зачем-то громко сказала в микрофон: «До свидания», после чего проснувшаяся колонка резко зафонила. Они захохотали и, держась за руки, вылетели из магазина.
Потом, погрустнев, молча шли до любимого Сениного ресторана «Пяткин». Там Сеня заказала борщ и три настойки, попросив у официанта, чтобы принёс самые странные. Понюхав одну из стопок, Сеня с удовлетворением отметила «трёхдневные мужские носки» и выпила. Немного поплакала. Зоя, не привыкшая оказываться на месте дающего поддержку, не придумала ничего лучше, чем гладить подругу по спине.
— Дело тогда было даже не в росте. Просто мне иногда обидно, что ты как будто совершенно не интересуешься мной, — сказала Сеня.
— Прости меня. Я правда очень много говорю и думаю о себе.
Зоя ковыряла заусенцы, шли минуты в молчании, стол наполнялся настойками и едой.
— Но знаешь, что я скажу в своё оправдание? Я всегда, когда в книжный прихожу, вытаскиваю твои книжки на место повиднее.
Сеня сделала улыбку наоборот и снова прослезилась. Потом сказала:
— А ты у меня в папке «Любимые звёзды» на «Кинопоиске»!
Закончив с едой и слезами, Сеня, обожающая Нижний, сказала, что нельзя пропустить вечер в столице закатов, поэтому они сейчас идут за бутылкой белого, потом за булками в Salut, оттуда — на набережную, заглянув в арку, где есть стена со смешными граффити. Чтобы проверить, на месте ли фраза из мемов: «Во-первых, я щас броук. Во-вторых, ценности сменились от внешних к внутренним. И в-третьих, капитализм заебал» (около неё Сеня в каждый приезд делала селфи). Зоя тоже сфотографировала и выложила в инстаграм.
— А чего, правда изменились? Ценности? — спросила Сеня, разливая вино в бумажные стаканы.
Они хорошо уселись напротив воды.
— Ну так. Удалила вот все дейтинги…
— Что творится! А я, наоборот, обратно поставила.
— Да ладно? И как?
— Ну, с одним уже встретились трижды.
— А где нашла?
— В пюре, — Сеня так называла приложение Pure[65].
— Покажи!
Сеня, как это принято, сначала долго листала аватарки пассии в поисках наиболее приличной, а потом несколько раз объяснила, что в жизни он лучше и «просто не умеет фоткаться». Зоя присмотрелась и ответила: «Хорошенький. Но мы действительно никогда не поссоримся из-за мужиков». Сеня ткнула её в плечо.
Они помолчали немного. А потом Зоя рассказала про их финальный разговор с Ирой; Сеня даже не скрывала злорадства из-за разрыва.
— Ну, у тебя там другая подружка появилась…
— Да ну хорош, Настя классная. Она меня с чуваком каким-то обещала познакомить из комьюнити своего. Равных консультантов.
Сеня выразила обеспокоенность: ты же только-только оправилась, куда опять-то лезешь в любовь. Зоя объяснила, что это без чувств, чистые эндорфины. Сеня смотрела со скепсисом.
— Да я тебе честно говорю. Это так, для здоровья, — объяснила Зоя.
— Нашла, ты, конечно, где искать секс для здоровья…
— Сеня!
— Ой, ну я поняла, сейчас начнётся этический террор. Ладно-ладно. Я ревную, что у тебя новые друзья появились.
— А у тебя — парень!
— Да разве это парень. Тоже, «для здоровья».
— А чего, совсем нет нормальных?
— Да как сказать. Знаешь, у меня был мэтч с чуваком. Он меня спросил: «А чего ты хочешь от отношений?» Я сказала, ну там, ходить за руку, пить вино на лавке, сосаться в кустах сирени, чтобы я ему читала вслух свои шедевры, а он слушал. Чел мне сказал: «Отдаёт созависимостью» — и удалил меня из пар.
— Дебил.
— Тебя твоя Ира не научила, что так говорить неэтично? — Как же Сене всё-таки было приятно от факта их разрыва! — Да нет, не в этом дело. Он правильно сделал, что удалил. Потому что нам же совершенно точно не надо даже пытаться. Это вот такие мальчики, которые проговаривают в отношениях каждый пук: «Предупреждаю: я сейчас тебя приглашаю на кофе из романтического интереса». Потому что цель — равные отношения двух здоровых, проработанных, самодостаточных личностей, где никто ни от кого не зависит, никто никому ничего не должен, и каждый с лёгкостью переживёт потерю другого, если, ну то есть, ясное дело, «когда» (она делает кавычки пальцами) такой момент настанет. Но так не бывает. Это же туфта, а не чувства. Он даже своей попыткой задать вопрос всё сразу про себя сказал. Потому что он пытается рационализировать самое необъяснимое в мире. Зачем мне с ним пить вино на лавке…
— Вот! Вот! А я о чём. Везде как будто бы одна и та же мысль транслируется: если ты влюблён в человека слишком (не спишь, не ешь, плачешь под Лану Дель Рэй), ты типа недоразвитый тинейджер. Как будто это не окей — быть привязанным к кому-то. А если ты переживаешь боль от расставания больше месяца, то ты как бы лох.
— Да мало ли что транслируется, Зой. А ничё тот факт, что… — Сене полюбился мем, в котором подростки повторяли эту фразу, и теперь она вставляла её куда ни попадя, — эта всеобщаяя обсессия независимостью в корне противоречит идее заботы о ближнем и умения её принимать?
Зоя задумалась: а как часто на вечеринках она слышит разговоры о любви? Именно о безумном чувстве, страсти, нежности. Нет, в основном говорят об отношениях — о том, как их улучшить, сделать здоровыми или правильно прекратить. А ещё много и открыто говорят о сексе. О любви — почти никто. Ей и самой странно произнести: «Я любила его». Куда проще: «Мы трахались с ним».
Мимо проходила пара бабулек, шагавших с палками для скандинавской ходьбы. Обе в олимпийках, на спинах которых было написано «Союз пенсионеров», а из стоявшего в пробке джипа играло «Я ухожу, ухожу красиво».
— Смотри, это мы через сорок лет, если так и будем носами вертеть и философствовать на кислых щах.
Сеня засмеялась и закурила.
— Погоди. Но, если погоня за здоровыми отношениями и попытка себя обезопасить — это, как ты говоришь, дурацкая рационализация, получается, нам всем прозябать в нездоровых, но настоящих?
— Ну почему у тебя только крайности одни. Красота мира — в балансе, —
