Девоньки мои - Людмила Лаврова
Которое, впрочем, ее не обмануло. Зойкина семейная жизнь закончилась так же скомкано и непутево, как и началась. Появившийся на свет сын словно поставил точку в ее отношениях с мужем. Михаил стал чаще где-то пропадать вечерами, приходил навеселе и не желал слушать ничего из того, что могла сказать ему Зойка. А она, попробовав пару раз поговорить с ним, замолчала. Видела, как мается муж, который оказался совершенно не готов к таким скорым переменам, и… жалела его. Ей было противно и больно от того, что Михаил не счастлив рядом с ней и сыном. Она наблюдала за мужем и все больше приходила к выводу, что семейная жизнь, о которой предупреждала ее мать, и правда, оказалась непростой штукой. И нельзя насильно привязать к себе человека никакими узами, пусть даже и ребенком, потому что счастья тогда ждать не придется никому из тех, кого они свяжут.
Она молчала, ожидая, когда Михаил сам что-то скажет, но он не спешил. Тогда Зойка собрала вещи и позвонила матери.
– Мам…
Наталья все поняла без слов. Она коротко кинула:
– Скоро буду.
И уже через час перевезла дочь и внука к себе, забрав Зою из съемной квартиры.
– Прости… – Зойка плакала, сидя на кухне и глядя, как мать готовит свои фирменные оладьи.
Наталья вытерла руки, поставила перед дочерью тарелку и сказала:
– Ешь!
Говорить было незачем и не о чем. Нужно было думать, как жить дальше. Ведь одно дело – помогать сыну снимать жилье, а другое – содержать внука. Родители Михаила оказались к этому не готовы. Да Зойка и не просила. Она устроилась в соседний продуктовый магазин, не уставая благодарить мать за помощь, и теперь работала в вечернюю смену, поклявшись себе не бросать учебу.
И снова потянулись дни, наполненные заботами и суетой. И теперь Зойка лучше понимала, через что пришлось пройти матери, чтобы дать ей в детстве то, что она имела. Она не растеряла своей способности радоваться каждому пустяку, но теперь это больше касалось сына, чем себя. Новая игрушка, красивая футболка, возможность сводить малыша в цирк или зоопарк – вот теперь были ее радости. Они жили тихо и скромно, не ожидая ни от кого помощи и не прося ее. Михаил про сына не вспоминал до поры до времени, а потом встретил другую девушку, женился и неожиданно появился снова, попросив у Зои разрешения видеться с сыном. Та согласилась, чем немало удивила бывшего мужа.
– Я думал, ты будешь против.
– Почему? Разве Мите будет лучше, если он тебя и знать не будет?
Михаил в который раз удивился Зойкиной беззлобности.
– А почему на алименты не подала?
– Да откуда у тебя? Ты же сам студентом был, как и я. И так сложно все было, так еще и из-за этого ругаться? Нет уж. Мы и так справились.
С этого дня Михаил стал помогать Зое. Пусть немного, пусть нерегулярно, но он присылал деньги, старался побаловать сына подарком и иногда забирал его на выходные. Зоя поначалу переживала, а потом познакомилась с новой женой Миши и успокоилась. Аня была яркой, смешливой и очень простой.
– Чего плохого-то? Это ж ребенок! Будет у моего потом старший брат! Ух, как я в школе об этом мечтала! Чтобы был защитник рядом!
Зоя в ответ на эти слова вдруг вздрогнула. А ведь и у нее когда-то был защитник…
Она знала, что Виктор уехал в Петербург, выучился и теперь работает в крупной строительной фирме. Они изредка переписывались, поздравляя друг друга с праздниками и обмениваясь фотографиями. Ей вдруг подумалось, а как бы сложилась ее жизнь, если бы они с Виктором не расстались после школы? Картинка получилась смазанной и странной, и Зойка отмахнулась от этих мыслей, как делала всегда, когда в голову лезли всякие глупости.
Виктор появился спустя полгода после этого разговора с Аней. Зоя вечером выкупала сына и собиралась уже укладывать его спать, как в дверь позвонили. Наталья была с подругой в театре, и, сунув в руки Мите стакан с молоком, Зоя погрозила пальцем:
– До капельки! И не разлей.
Свет на площадке не горел, и она помедлила мгновение, сомневаясь, открывать ли? Наталья должна была остаться ночевать у подруги, чтобы не ехать через весь город, но мало ли… Отодвинув в сторонку прибежавшего на помощь Маркиза, Зоя открыла дверь, и Митя выронил-таки стакан, услышав, как завизжала от радости мама.
Виктор так и остался немногословным. Отшвырнув в сторону букет, он подхватил Зойку, зарывшись лицом с ее пушистые волосы, обнял ее, прижав к себе, и спросил:
– Теперь ты свободна?
Зойка со смехом покачала головой:
– Нет!
– Я зря приехал?
– С ума сошел? – Зойка недоуменно вытаращилась на своего друга и, кажется, уже не только друга.
Митя появился в дверях спальни со стаканом в руках и в мокрой пижаме.
– Мам…
– Вот все мои обязательства, Вить! – Зойка вывернулась из рук Виктора и распахнула дверь шире. – Заходи!
А потом, уложив Митю, они просидели всю ночь на кухне, не умолкая ни на минуту, ведь столько скопилось всего того, что следовало и не следовало сказать друг другу. И снова было все как в детстве – без утайки и оговорок. Они просто решили, что им больше нечего скрывать друг от друга.
Поженились Зоя с Виктором спустя несколько месяцев. Буря, которую Виктору пришлось выдержать от матери, сравнима была с небольшим торнадо.
– Зачем?! Ты мне можешь объяснить? Зачем тебе эта мышь, да еще с ребенком? Ты можешь выбрать себе любую, сын! Посмотри на себя – мечта просто! Умный, красивый, состоятельный, а ты выбираешь… кого?
– Мама! Научись, пожалуйста, уважать мой выбор. Иначе мы поссоримся.
Виктор уронил это так веско, что Карина, его мать, замолчала. Она знала, что, когда сын начинает говорить таким тоном, который был точь-в-точь похож на тон его отца, лучше не спорить. Мужа в гневе Карина боялась, как огня. Он не скандалил, не поднимал руку, а просто переставал с ней разговаривать и вообще замечать. И это было страшнее, чем самый большой скандал. Эмоциональная, взрывная Карина была в душе очень доброй и ранимой. «Ее мужчины», как она называла мужа и сына – были для нее всем. Она безмерно гордилась сыном, который взял на себя заботы о ней после того, как не стало мужа. И, наверное, поэтому никак не могла смириться с тем, что он выбрал для себя
