Акулы из стали. Соль, сталь и румб до Норда - Эдуард Анатольевич Овечкин
Правда, рядом может оказаться голый и злой адмирал, но это уже будут не мои проблемы: я вас предупредил.
Рыбалка
Никогда в жизни я не был на зимней рыбалке. Мало того, даже когда мне пытаются показать фото с зимней рыбалки, я немедленно отворачиваюсь и был бы верующим, еще и непременно крестился бы.
Вот даже в теории не представляю, чем меня можно туда заманить: ведь любое, казалось бы, даже самое скучное занятие я нахожу много увлекательнее и полезнее для здоровья (как физического, так и душевного), чем сидеть нелепым комом одежды на льду и прятать щеки, нос и глаза от ветра и мороза. Да, я знаю, что глаза не чувствуют температуру, но душа-то через них околевает! Вот дайте мне на выбор сидеть на стуле и смотреть пустыми глазами в серость за окном против зимней рыбалки, и я даже думать не стану: а подать мне тот стул с окном немедленно!
Игорь Юрьевич же как-то поддался на уговоры Вадима составить ему компанию на зимней рыбалке. Тот самый Игорь Юрьевич, который даже по подводной лодке зимой ходил в водолазном свитере, потому что, несмотря на то что в подводной лодке тепло, за бортом-то зима, и от одной этой мысли ему уже было холодно и неуютно.
И я его понимаю: зима, я считаю, это наказание нам за наших пращуров. Не скажу про ваших, но мои, очевидно, были очень выносливыми, но при этом не шибко сообразительными: ну а как, а главное, зачем иначе они дошли бы из Африки до… Челябинска? Ну вот смотрите: вышли они из Африки. Тут я их понимаю, жара же и хищники кусаются – но чем их не устроили Португалия, Испания, Италия, Черногория и, хрен с ней, Польша? Мало комаров и гнуса? Зима слишком теплая? Моря, в которых можно купаться? Богатые урожаи винограда, маслин и вкусных помидоров? Да ладно это – их же даже Уральский хребет не остановил! Алоэ, вам мать-земля говорит: «Стопэ! Вот же я прям стену поставила непреодолимую!» Преодолели. И не один ведь год шли, не одну зиму пережили, но нет, бл, назад не повернули: что за мотивы-то были? Что, медведи не так сильно кусаются, как леопарды? Комары у вас кур воруют, мошка до костей обгрызает, зима такая, что деревья от мороза трескаются, а вы такие: о, зашибись, тут и останемся! Так было? Нет, а кто мне ответит, за что мне все это?
Это по отцовской линии, а по материнской, видимо, не такие выносливые были и застряли в белорусских болотах – к этим вопросы тоже есть, но уже меньше. А сейчас-то мы в Заполярье, и тут древние люди вообще не жили. Даже эти, которые за Урал забрались, сюда двинуть даже и не подумали, а если и подумали, то, очевидно, немедленно же и вымерли. Ну, потому что… ну а как тут жить-то?
– Игорь, – пытался увещевать его я, – опомнись, мы же в Заполярье живем! Здесь люди вообще никогда не жили! Почему?
– Почему?
– Потому что холодно, Игорь! Где-то в Архангельске, а здесь вообще пиздец! Ну вот куда ты собрался?
– На рыбалку!
– Зачем?
– За компанию.
– С Вадимом?
– Ну… он как-то меня уговорил…
– Как?
– Не помню… как в тумане все! Но помню, что «шила» с собой возьмем!
– А тут тебе что, не пьется?
– Ну… тут – это тут, а то же… на природе.
– На какой, бл, природе! Январь! Здесь из природы только ночь, снег и ветер!
– Ну мы озеро найдем…
– Как?
– Не знаю, но Вадим обещал.
– Игорь… я чувствую отчаяние от невозможности отговорить тебя от этой опрометчивости! Прости меня, друг, что не нахожу аргументов, находящих у тебя в душе отклик!
– Отлично! Значит, ты и будешь виноват, если что!
Но самое интересное, что жители того же Архангельска и даже Вологды называют себя северянами. «Северная картошка» – прочитали мы как-то, идя со службы, на борту грузовика. Заинтриговались – это откуда, интересно? С островов Гренландского моря?
– Берите нашу северную картошку! – немедленно отреагировал продавец.
– А вы откуда такие северные?
– С Вологодчины!
– И это Север?!
– А то!
– Так, погодите, то есть вы с 59-й параллели приехали на 69-ю, при этом пересекли Полярный круг на 66-й… Нет, ну все прогуливали географию в школе, но вот настолько? Ну вот… куда, по-вашему, вы приехали со своего… Севера?
– Без обид?
– Моряки не обижаются!
– Жопа у вас тут какая-то: одни военные вокруг, солнце круглые сутки и сходить даже некуда! Посмотреть даже нечего! Вот куда вы тут смотрите?
– В светлое будущее! Картошка почем?
На следующий день, в пятницу, я попытался еще раз:
– Игорь, у Сереги ракетного день рождения завтра! Зовет нас отмечать и говорит, что подарков не нужно! Чего ты молчишь?
– Заслушался, как ты заливаешь. У него день рождения в прошлом месяце был.
– Ой, будто ты помнишь!
– Да вот, как ни странно, помню. Я ему два зачета по паротурбинной установке подписал по этому поводу!
– Так ты же командир не того дивизиона – как?
– В надежде на то, что механик это заметит и заставит его пересдавать! Так, не мешай, мне собираться уже пора.
– Так обед же еще!
– А нас Вадим у командира отпросил заранее по случаю рыбалки!
– И что сказал командир?
– Сказал, что долбоебов не лечит, и взмахнул рукой!
В понедельник Игорь был красен лицом и зол. Он зло здоровался со всеми на остановке, зло курил, зло толкался на посадке, зло стоял на подъеме флага и зло спросил у меня прикурить после.
– Ну что. Где рыба?
– В пруду.
– А чо злой такой? Активный отдых не удался?
– От того злой, что не в силах признать, что ты был прав, а ты был!
– Рассказывай.
– Чо. Бл. Выехали. Ехали, ехали. Ехали-ехали…
– Я понял, давай следующую главу!
– Куда-то приехали. Вышли. Этот в карту посмотрел, в руках ее повертел и говорит «пошли». Шли, шли, шли, шли, шли, шли…
– Да я понял, давай уже что было, когда пришли.
– Пришли. Равнина какая-то. Этот чорт усатый говорит: «Вот! Судя по карте, здесь озеро! Сторожи вещи, а я лунки сверлить пошел!» От кого их сторожить? От бесполезности зря убиваемого времени, так мало отведенного нам на жизнь? Нашел какой-то намет снежный, укрылся под его навес, выпил. Выпил еще. Выбросил пустую бутылку, понял, что не берет, и откупорил
