Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова
Многих тетя Наталия излечивала водой из родника. В таких случаях она просила принести ей из родника воды, и когда эту воду ставили перед ней на столике, то она осеняла ее простым крестным знамением со словами: «Пусть этой водой мажется и пьет натощак». Таким способом она исцелила многих от глазных болезней, многим восстановила зрение, в том числе и одному священнику. Когда же кто-то из ее знакомых заболевал серьезно и собирался поехать к Наталии, но из-за множества дел или не имея транспорта откладывал свою поездку к ней, то тетя Наталия, все это зная, начинала «страдать» той же болезнью и часто просила своих послушниц помолиться о ее болезни и перекрестить больное место, например, зуб (хотя она уже к тому времени зубов совсем не имела), или щеку, или голову и другие члены тела. И охала, и плакала, а когда приходил к ней больной, ее послушницы уже знали, с какой он болезнью, так как тетя Наталия этой болезнью уже «переболела» раньше…
Тетя Наталия так могла обличать людей в их грехах, что в ее поступках они видели свои пороки и проделки. Например, если кто-то плясал и не раскаялся в этом, то Наталия могла так подробно отплясать ее любимую плясовую, что та только краснела и смиренно просила прощения…
Тетя Наталия людям делала столько доброго, молилась, исцеляла, наставляла, но зато и диавол не дремал — она была ему как гвоздь в глазу. Он много раз возбуждал против нее местные власти, дабы избавиться от нее, но Господь не попускал этому произойти. Всякий раз, когда кто-то рьяно выступал за ее изгнание, в то же самое время в его семье происходили какие-нибудь несчастья: то у сына ноги отнимутся, то жена смертельно заболеет. Зная причину, эти люди тайком шли к тете Наталии, прося у нее прощения и исцеления, и всегда его получали…
В 1989 году я побывал на поклонении в Иерусалиме, где встретил монахиню Т., которую, как выяснилось, благословила тетя Наталия. Эта монахиня все подробно мне рассказала, как она была у Наталии, как блаженная все ей, юродствуя, предсказала, но поскольку в этом деле много схожего со случившимся с другим человеком, то вот и скажем о нем из первых уст. Им является пишущий эти строки насельник монастыря с мая 1978 года.
Весной 1975 года я, отслужив два года в армии, прибыл домой к себе с целью навсегда остаться в своей прекрасной деревне… Но совсем другое готовил мне Господь по молитвам старцев. Вскоре, как я вернулся из армии, мать моя, по обычаю своему, посетила тетю Наталию, которая сказала ей следующее: «У тебя сын Николай уже две недели как пришел из армии?» — «Да», — отвечает мать. — «Пусть придет ко мне, — продолжала старица, — я хочу его видеть». Когда мать вернулась от тети Наталии и мне сказала все это, я просто взорвался… И ответил матери, что не пойду, нечего мне там делать… Видя мое упорство, мать замолчала, но зато что-то внутри у меня стало «говорить», то есть твориться непонятное. Каждую минуту приходили на память слова старицы, появилось желание ее видеть, но я старался отгонять такие мысли и упорно занимался своими делами. В таком состоянии прожил почти неделю. Но в последние дни недели появилось такое сильное желание побывать у старицы, что хоть пешком иди… Сначала поехал в город Шацк, оттуда в Ялтуново к сестрам, которым и объяснил цель своей поездки. Тогда тетя Анисия благословила тетю Ганю ехать со мной, так как я не знал, где живет старица. Из Ялтуново мы направились с тетей Ганей в Шацк и рано утром отбыли автобусом в село Выселки. От автобусной остановки надо было пройти еще пару километров до дома старицы. Тетя Ганя идет, как всегда, радостная, а я иду «яко овча, влекомое на заклание»…
Тетя Ганя говорит: «Вот уже и подходим, сейчас узнаем, как она нас примет, может, в ладоши нам схлопает, то есть свадьбу предскажет, или еще что-нибудь учудит». Но вот наконец-то мы стучимся в дверь, нам открывает одна из ее послушниц, мы входим в дом. Вошли в комнату. Слева от нас стоял маленький столик, а рядом со столиком у стены кроватка, на которой и отдыхала старица. Только мы вошли, она привстала на койке, перекрестилась и говорит: «Ну, слава Богу! Николай пришел, а я ведь тебя жду целую неделю». То есть, целую неделю она молилась о моем вразумлении.
Тут же блаженная начала приказывать своим послушницам нести мне разные вещи… Несут… Затем все, что было у нее на столике, все запихала в мою сумку. Даже яйцо, которое она не докушала, отдала мне. И все это делала со словами: «У него длинная дорога, ему это все в дороге пригодится». Затем благословила меня простым крестным знамением, и я облобызал ее руку, которая была такая, что проглядывали все жилочки и капилляры, была как бы прозрачная. Видя все это, одна из послушниц сказала: «Николай, никого так не встречала старица, а тебя как архиерея встретила». Тогда я просил, чтобы она узнала у блаженной, что все это значило? Та спросила и сказала мне, что т. Наталия говорит: ты монахом будешь… Когда блаженная сказала, что я буду монахом, я от скорби опешил. «Ну, нет, — думаю сам себе, — будет все-таки, как я хочу. А не как она этого хочет…» Зная мои мысли, она только улыбалась. По дороге тетя Ганя толкует мне, что, мол, раз уж блаженная сказала, так оно и будет, она не ошибается, а хлеб, сахар и другие вещи, которыми она тебя благословила, — это к духовной пище, значит, быть тебе монахом. «Нет, — говорю я ей, — никогда…»
Но по святым молитвам старицы спустя пару месяцев Господь привел меня в Псково-Печерский монастырь. Туда же на одни сутки приехал издалека повидаться с отцом Иоанном Крестьянкиным один иеромонах М. Наутро он ехал машиной (такси) в Пюхтицкий женский монастырь, куда я должен был ехать и отвезти туда огромный чемодан
