Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова

Матушка любила цветы, птиц. Говорила, что все это премудрость Божия. Блаженная любила кормить птиц и животных. Всех, кто прислушивался к ее словам, учила беречь каждую крошку хлеба, советовала все отдавать птицам, говорила: «Птички все подберут и помолятся за вас».

Из воспоминаний Владимира Климовича: «Матушка, когда к нам приходила, любила в козлятник заходить, там сена много, она говорила: «Иду в поле. В вашем козлятнике сеном пахнет, как в поле. В полюшко иду, в полюшко иду помолиться». Зайдет в козлятник и долго в нем находится».

Владимир Климович всегда встречал матушку Марфу с поясным поклоном, она ему на это отвечала: «Люблю приветливых и ласковых людей, вот всегда так и делайте».

Однажды, когда хозяина дома не было, его жена Евдокия Ивановна, увидев в окно, как матушка направляется к их дому, подумала, что борща у нее осталось мало, если матушку накормит, то мужу не хватит (он скоро должен был прийти). Не успела так подумать, как в дом входит прозорливица и успокаивает ее: «Нам с ним хватит и тебе достанется». По молитвам блаженной Марфы — борща хватило всем.

Когда Евдокия Ивановна пожаловалась блаженной, что от печки оторваться не может — в церковь некогда сходить, матушка Марфа мудро заметила: «В монастыре просфоры пекут, не отходя от печки. Каждый благородный труд Богом оценивается».

По свидетельству современников, блаженная Марфа любила уединение, была весьма молчаливой, больше слушала других. Она не ходила к тем людям, которые следили за тем, что она делает. Когда ей что-то давали для монастыря, она не брала, говорила: «Потрудитесь вашу милостыню подать сами разумно».

Верующие люди часто прислушивались к духовным советам старицы, знали, что предсказания блаженной всегда сбываются, и если уж блаженная не советует что-то делать, лучше не творить свою волю.

Приведем лишь несколько свидетельств прозорливости блаженной старицы. В семье Ининых было четыре дочери: Луша, Груша, Анна и Евдокия. Матушка Марфа не советовала Евдокии выходить замуж. Как-то после службы в монастыре матушка Марфа схватила веник и стала гонять Евдокию вокруг монастыря, выкрикивая: «Кто тебе велел отрезать косу?» Евдокия, чуть не плача, оправдывалась: «Матушка Марфа, вот моя коса. Она у меня целая».

Когда через несколько лет Евдокия вышла замуж и муж вскоре бросил ее с маленькими детьми, Евдокия вспомнила предостережение прозорливицы.

Старшую дочь Евдокии Ивановны, Лушу, матушка Марфа как-то перекрестила три раза, поцеловала и сказала: «А ты скоро поедешь в Москву». Луша ей ответила, что у них в Москве никого родных нет. Матушка ответила: «Найдутся родные, и не мало» (матушка говорила притчами). Луша спросила: «Как же я уеду, а как же муж и сын?» Матушка успокоила ее, что все они в Москве увидятся. Через три недели после этого разговора у Луши был сердечный приступ, и она внезапно скончалась. Через месяц после этого умер ее муж, потом сын.

Анну матушка Марфа благословила жить с Богом, предсказала, что жизнь у нее будет трудная, но она все перенесет. Так все и было. Замуж Анна вышла за человека состоятельного Михаила Васильевича Гурьева. Матушка Марфа сказала, чтобы Михаил Васильевич на свои деньги построил новый храм. Время было тревожное, поэтому он спросил матушку: «Время такое, сколько же храм простоит?» Блаженная ответила: «Сколько он на земле простоит, не важно, а на небесах он будет вечно».

Михаил Васильевич написал своему брату, который в это время был в Москве, о просьбе матушки, через брата получил благословение от духовенства строить храм в честь св. Алексия, человека Божия. Вскоре храм был построен.

Из воспоминаний современников: «Блаженная Марфа предсказала, что Михаил Васильевич с ней будет лежать на одном поле, и он на этом поле будет первым. Михаил Васильевич Гурьев умер в 1933 году, его похоронили на новом кладбище. Землю для кладбища только отвели, и его крест был первым на нем. Во время похорон кто-то, вспомнив слова блаженной Марфы, сказал: «Правильно, Михаил Васильевич, матушка Марфа сказала, что ты первым на поле будешь».

Блаженная Марфа многим людям предсказала их дальнейшую жизнь, к ней за молитвенной помощью обращались не только верующие Царицына, приезжали страждущие из окрестных сел и деревень, приезжали верующие и из других городов.

К прозорливой царицынской блаженной в 1910 году приезжала императрица Александра Федоровна. Императрица услышала от блаженной Марфы то, что слышала ранее от Дивеевской блаженной: предсказание о скорой гибели всей царской семьи. (В 1903 году, после канонизации преподобного Серафима, император Николай II и императрица Александра Федоровна посетили келью блаженной Паши Саровской. Перед приходом гостей блаженная Паша велела вынести все стулья и усадила императорскую чету на ковер. Блаженная старица предсказала рождение наследника, предупредила о предстоящих гонениях на Церковь, о гибели династии Романовых.)

В книге «Письма царской семьи из заточения» церковный историк Евгений Евлампиевич Алферьев (1908–1986 гг.) так описал свидание императрицы с блаженной Марфой: «Когда юродивая оказалась в присутствии царицы, она развернула восемь кукол, завернутых в газету. С силой бросив их на пол, она закричала: «Это вы, это вы, все вы!» Затем из чайника облила кукол красной жидкостью и подожгла их спичкой. Когда все куклы вспыхнули, она воскликнула: «Вот ваше будущее! Вы все сгорите! Я вижу кровь! Много крови…»

По рассказам Марии Николаевны Чертовой, ее соседка в 20-х годах тяжело болела и молила Бога, чтобы Он исцелил ее, при этом пообещала, что после выздоровления обязательно посетит святые места. Вскоре женщина выздоровела, а посетить святые места так и не собралась, все откладывала. Зашла к ней как-то матушка Марфа и обличила ее: «Сухари насушила, деньги собрала. Сухари поешь, а деньги раздашь лекаркам».

Женщина не прислушалась к словам блаженной, не поспешила выполнить обет — вскоре заболела, при этом ничего не могла есть, кроме сухарей, а собранные на поездку деньги раздала знахаркам.

Антонина Антоновна Мельникова (1895–1975 гг.) рассказывала, что в отрочестве страдала водянкой. Зная о силе молитв подвижницы, она стала упрашивать отца отвезти ее к матушке Марфе. Отец долго не соглашался ее везти (вероятно, он, как фармацевт, считал, что блаженная Марфа не сможет помочь дочери, так как отек был сильнейший). Тогда Антонина обмотала отекшие ноги тряпками и сказала, что сама пойдет пешком, отец смирился, и утром они вдвоем отправились к блаженной. Матушку Марфу они нашли лишь в