Трон Соломона. Священная гора в городе - Валентин Леонидович Огудин
После завоевания Мавераннахра арабами в Фергане IX–X вв. сложилась сложная религиозная обстановка. Представители течений ислама ханафиты, каррамиты, исмаилиты старались вовлечь в свои группировки как можно больше последователей. Однако в Фергане, как и повсюду в Мавераннахре, верх одержали мусульмане-сунниты ханафитского толка. «Победа ханафитов в крупнейших городских центрах оттеснила их „идеологических конкурентов“ в сельские, горные районы Центральной Азии…Позднее ханафитам пришлось реисламизировать каррамитские районы Ферганы, горные и предгорные районы Ферганы, где было распространено кармато-исма’илитское учение…»44.
В сборнике ошских преданий содержится любопытное перечисление религиозных устремлений жителей средневекового Оша: «…передают, что ошский народ уверовал в первого Хазрет Ису… во второго Хазрет Юнуса… в третьего Хазрет Сулеймана… и в четвертого Мухаммеда…»45. В восьмом предании сообщается, что на реке Сырдарье в городе Ниневия жил Хазрет Юнус (библейский Иона). Он пытался препятствовать приходу в Ош Хазрету Сулейману (библейский Соломон). В тексте рассказано о сложных и напряженных взаимоотношениях пророков, привлекавших к своим распрям Аллаха. Благодаря вмешательству высшей силы споры мирно завершились, но Хазрет Юнус умер, и его похоронили на высоком берегу. Если предположить, что за образами Юнуса и Сулеймана стоят не узнанные пока исторические лица, тогда конфликт между героями предания, отсутствующий в ближневосточной мусульманской мифологии, может неожиданно приобрести смысл. Что если за ним стоит борьба конкурирующих сект за право духовного влияния на территории Оша? Но как быть с туманной фразой «ошский народ уверовал в первого Хазрет Ису»? Что может стоять за этими явно не случайными словами?
Пророк Иса (Иисус), названный эпитетом «хазрет» – арабск. «высокочтимый, святой», почитается мусульманами как воплощенное «слово Бога»46. Но причина появления Иисуса в предании, видимо, не связана с типичным для раннего ислама перенесением библейско-коранических персонажей на иноземную почву, а, вероятно, имеет прямое отношение к реально произошедшим в начале XIII века историческим событиям. Предводитель племени найманов Кучлук-хан, христианин несторианского толка (совратившийся затем в идолопоклонство), бежал от преследований Чингиз-хана и укрылся у гурхана кара-китаев в Семиречье. Предав последнего и присвоив власть, Кучлук-хан захватил Восточную Фергану и Восточный Туркестан, где всячески притеснял правоверных мусульман. «Публичное мусульманское богослужение было запрещено; от мусульман требовали, чтобы они приняли или христианство, или идолопоклонство… В 1218 г…Чингиз-хан послал против Кучлука полководца Джэбэ-нойона… Монгольский полководец выступил защитником религиозной свободы и объявил, что каждому будет дана возможность исповедывать веру отцов; от того занятие южной части Семиречья, Ферганы и Кашгарии произошло почти без пролития крови. Мусульманские подданные и вассалы Кучлука перешли на сторону монголов; население перебило размещенных по их домам воинов Кучлука…»47.
Мусульманское предание искажает изложенные В. В. Бар-тольдом исторические события, превращая Иисуса в ревнителя ислама: «Один святой из сподвижников Хазрета Исы…..придя в Ош, много хвалы и поклонений Всевышнему Богу воздал. Жители же Оша были отвращены от истинной веры, и тот святой ежедневно с врагами вел священную войну… Но тот святой каждый день молился Всевышнему Богу: „О Боже, милостивый, среди стольких врагов я один нахожусь, и жители Оша – враги мои“. Тогда Хазрет Иса… с неба сошел и сказал: „О лжецы, вы от меня отвратились и моему сыну друзьями быть не хотите? Так вашим местопребыванием будет геенна“. Два копья из ветвей в руки взяв48, как только рассвело, он сказал жителям Оша, которые не спали: „Я на вас рассердился, а вы на меня рассердились; если вы так будете поступать, то не будет вам спасенья; если же вы хотите спастись, то покайтесь… сойдите с неправедного пути и тому святому обид не причиняйте и слова его примите“. Тогда все жители Оша, выслушав слова Хазрета Исы… в полном составе в услужение тому святому пошли и, попросив прощения, стали мусульманами… Тот святой, прожив три месяца, был сделан неверными мучеником. Жители Оша, совершив погребальный обряд, похоронили его… у подножья горы… с южной стороны»49.
Из приведенных рассказов можно сделать неверный вывод, что диофизитство, или христианство несторианского толка, было принесено в Фергану Кучлук-ханом. Но задолго до этих событий, после раскола церкви на втором Вселенском соборе в Халкидоне (451 г.), несторианство распространилось на территории Индии, Средней Азии, Восточного Туркестана и Китая50. Нетрудно предположить, что некогда в городе Ош, так же как и во многих других городах средневековой Средней Азии, стоявших на караванных путях, еще до насильственного обращения его жителей в христианство Кучлук-ханом могла быть несторианская община. Вполне вероятно, что своих покойников они хоронили под склонами горы еще и до мусульман, которые впоследствии могли попросту уничтожить их надгробия51. В предании о Хазрете Исе явно смешиваются несколько разных сюжетов, хотя погребальная линия проведена совершенно отчетливо.
Роль древней земледельческой святыни – горы Тахти-Сулейман (прежде называемой Бара-Кух) – резко возросла в XVI веке, после упразднения власти тимуридов и возвышения дома шейбанидов. Расположенный под горой город Ош находился на пересечении всех дорог средневековой Ферганы, ведущих в Кашгарию и в долины рек Внутреннего Тянь-Шаня. Паломничество к горе стало столь популярным среди мусульман, что приравнивалось едва ли не к хаджу в Мекку52. Состоятельные верующие стали привозить своих усопших родственников в Ош даже из самых отдаленных районов Средней Азии. В результате под горой сформировались обширные кладбища с многочисленными мазарами.
Верующих к горе привлекала также возможность исцеления. Любопытно, что чудодейственная сила ее объектов не приписывалась раньше Сулейману ибн Дауду. Об этом свидетельствует предание, опубликованное в 1887 году А. Симоновым. В нем рассказывается история о происхождении горы-трона, которая возникла посреди города благодаря грозному слову Сулеймана в ответ на выступление народа против его власти. «Впоследствии на этой горе подвизался некий святой (имени его мне не удалось узнать; туземцы называют его нарицательным „аулие“), который за святость жизни получил дар творить чудеса и исцелять всевозможные болезни; последнюю способность он передал даже различным памятникам своего пребывания на горе»53. О неком святом, умершем в 1230 [1814/15. – В. О.] году хиджры, отчего в пещере, где он жил, появилась
