Трон Соломона. Священная гора в городе - Валентин Леонидович Огудин

В конце XVIII – начале XIX вв. общественное значение горы Тахти-Сулейман возросло настолько, что в 1812 году индийский путешественник Мир Иззет Улла отметил в своем дорожнике: «[Говорят, что] город Ош известен под названием Тахти-Сулейман [столица Соломона]»56. В конце XIX века целые вереницы паломников поднимались по крутым тропинкам на вершину горы. При этом из уважения к святыне они совершали восхождение босиком или в особого рода «чунях», сделанных из тесемок грубого сукна57. Такая популярность святыни среди населения была основана на хорошо спланированных духовенством рекламных акциях, в которых удачно преподносились местные культовые объекты в сочетании с элементами исламской мифологии. Древние объекты поклонения, не имевшие никакого отношения к исламу, духовенство удачно приспособило в качестве наглядного пособия по деятельности святого Сулеймана. Примерно с XVII века вокруг «Белого домика» была развернута целая духовная «индустрия» с «экскурсоводами» – муллами, обеспечивающими необходимыми рассказами и молитвами религиозных «туристов» – паломников. К примеру, согласно одному из преданий, в Оше сам Хазрет Ибрагим (пророк Авраам) построил мечеть, подобную Мекканской, и назвал ее «почитаемая Мекка»58. Ее впоследствии реставрировал Хазрет Юнус (намек на производимое время от времени восстановление худжры). Совершение намаза в той мечети во время праздника Курбан-хаит приравнивалось к хаджу и «… кто-бы то ни было, пока не совершит поклонения персидской Мекке, не должен идти в арабскую Мекку»59. Подобные увещевания возымели свое действие. В конце XIX века паломники были убеждены в том, что «только поклонившись святому Хазрету в Туркестане [Ахмаду Яссави. – В. О.], посетив Самарканд и взошедши на Сулейман-тау, правоверный может закончить свой подвиг поклонением Каабе в Мекке…»60.

В конце XIX века целые вереницы паломников поднимались по крутым тропинкам на вершину горы. «Гребень горы очень узок, и ходить по нему крайне опасно, – сообщал в 1882 году анонимный корреспондент «Туркестанских ведомостей», – тем не менее, некоторые усердные богомольцы в виде особого подвига дерзают проходить вдоль по всему гребню. Мне самому однажды пришлось видеть вереницу этих фанатиков, с пением молитв пробиравшихся на четвереньках по самому гребню, подвергаясь ежеминутной опасности сорваться вниз и разбиться вдребезги»61. Видимо, маршруты паломников ранее пролегали по всем гребням вершин горы. В особенно опасных местах на скалах вырубали небольшие зацепки. Таковые, например, существуют на восточной стороне третьей вершины. Для того чтобы продолжить путь по ее гребню, необходимо преодолеть отвесную скальную стену высотой около 5 метров, что и осуществляется при помощи искусственно сделанных опор. По воспоминаниям местного жителя, жертвенную пищу раньше готовили на кладбище, ниже грота Чаккатамар. Там стоял большой дом, называвшийся Джоми. Здесь молились и делали жертвоприношения.

Большинство ландшафтных культовых объектов в практически неизмененном виде дошли до настоящего времени и продолжают неизменно служить поставленному делу. За годы советской власти зона, прилегающая к горе, и ее склоны были окультурены и засажены деревьями. Кладбища максимально сокращены и старые культовые постройки уничтожены. Но, несмотря на происшедшие столь значительные изменения, гора не утратила своего религиозного значения. Местные жители, имевшие дома на восточней и северной стороне горы, продолжали скрытно содержать частные гостиницы (мехмонхона) для паломников. Административные органы и атеистические организации не смогли сдержать желания верующих посетить святыню. В конце 80-х годов паломничество (зиёрат) к горе полностью возрождено. Массовый наплыв паломников (зиёратчи) можно было наблюдать 24 июля 1988 года во время праздника Курбан-Хаит. В этот день множество людей пришло к 6 часам утра в мечеть. Затем все прибывающие паломники и те, кто приехал заранее, разбрелись по вершинам горы. Особенно много их было на первой вершине. Паломники сидели группами, мужчины отдельно от женщин, молились или слушали чтецов Корана. Среди женщин особенно выделялась одна чтица (отынча), которая по памяти произносила суры Корана, не останавливаясь и не сбиваясь. Желающие (мужчины и женщины) выстроились в очередь возле ската Сигалчикташ, где троекратно скатывались вниз. Скатившись, некоторые из них оставляли в нижней части деньги (бумажные рубли), которые тут же подбирали предприимчивые мальчишки. Их никто не останавливал, считая такое поведение само собой разумеющимся и даже полезным, поскольку подношения (деньги) пошли впрок. Одна старушка торговала талисманами от бесплодия – косичками детей (по 25 рублей за штуку), якобы родившихся у женщин, некогда просивших святого избавить их от недуга. Довелось также наблюдать со стороны, как группа женщин-киргизок присела отдохнуть рядом с тропой в тени раскидистых кустов. Они посидели немного, читая молитвы, поднялись и ушли дальше. На месте их отдыха остались стоять несколько столбиков из камней. В другом месте старик-киргиз водил своих внуков, показывая святыню. Там, где какие-то участки рельефа склонов горы поражали его воображение, он останавливался и читал молитву. Молодежь складывала в столбик камешки. Женщины толпились также возле грота Укалатгар. Они обступили вход в грот, стараясь скрыть от посторонних взглядов происходящее там действие. Затем, когда оно закончилось, молоденькие девушки стали подтягиваться (или просто поджимать ноги), ухватившись руками за край естественного отверстия в скале (Энебешик) рядом с гротом62. Все паломники были умиротворенные, очень довольные происходящим. К вечеру люди стали покидать склоны горы, и с наступлением сумерек на скальных площадках осталось только несколько человек.

Главные мифологические персонажи

Сулейман ибн Дауд

Процесс трансформации древней святыни Бара-Кух в мусульманскую святыню Тахти-Сулейман шел сложным путем. Формирование культа Сулеймана началось в I тысячелетии до н. э. и завершилось в XVII веке н. э. К этому продолжительному периоду относится круг легенд, связанный с культурным героем Джамшидом (Джамом) – авестийским Йимой, который в позднесредневековой традиции народного ислама приобрел образ святого, известный под тремя именами: Бобои-Дехкон, Хазрет (или Бобои) Адам и Хазрет Сулейман (ибн Дауд).

Авестийский Йима (др. персидский «Йама») – владыка мира в эпоху тысячелетнего золотого века. Благодаря его умелому правлению люди и скот сильно расплодились, и земли стало мало. Йима получает от Ахура Мазды золотой рог и кнут, украшенный золотом, и совершает особое, ритуальное действие, ведущее к расширению поверхности земли.

«9. И тогда оповестил я [Ахура Мазда. – Авт.] Йиму: «О Йима прекрасный, сын Вивахванта, наполнилась эта земля мелким и крупным скотом. Людьми, собаками, птицами и красными горящими огнями. Не находят места мелкий и крупный скот и люди.

10. Тогда Йима выступил к свету в полдень на пути Солнца. Он этой земле дунул в золотой рог и повел