Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей - Александр Некрасов

Приятно, конечно, чувствовать себя в такой компании. Но боюсь, что ребята лукавят. Одно дело – быть, пусть и флегматичным, но писателем, поэтом, режиссером, философом и политиком. И совсем другое – просто стареющим хиппи без определенных занятий. Впрочем, это всего лишь мое мнение, чуваки.

Главная мысль чувачизма проста: «бывает, что ты ешь медведя, а бывает, медведь ест тебя, и к этому надо относиться спокойно». Хотел бы я ознакомить вас с этой философией подробнее, но вот незадача. При попытке зайти на официальный российский сайт этого движения у меня возникала ошибка. Похоже, кто-то забыл заплатить за домен. Что это, как не прекрасная метафора того, к чему приводят подобные суждения? Когда тебе на все пох… то и миру на тебя пох… Ваша революция провалилась, хиппи здесь не место.

Вообще, мне кажется, сам архетип, а заодно и эту книгу можно было бы назвать «Вечный Чувак». Жаль, Юнг больше тяготел к мифам, а не к контркультурной прозе. Иначе мы бы описывали все это более юморным языком. Потому что более подходящего синонима к слову Пуэр просто не найти. Люди, которые в 40 лет называют себя чуваками, – это печально.

Посмотрим на уличного, отечественного чувака. Какой он? Да никакой, но это неплохо. Он, разве что, не подлец и не придурок, повыше нуля. Он просто, ну, чувак. Чувак с работы, чувак-сосед, чувак, который занял касарь года два назад (но вот-вот вернет, отвечаю). Чувак – просто собирательный термин для ровесника, который не кажется тебе плохим, но и не является корешем. Приятель приятеля, которому можно рассказать анекдот, столкнувшись на улице.

И да, он неплохой. Это важно. Пуэра никогда нельзя обвинить напрямую. Он не вор, не насильник, не гаишник. Он просто чувак. С ним даже прикольно поболтать: он кивает, понимает, кидает мемы в личку, может даже посоветовать хорошую индийскую книжку про просветление. Но ощущение от него, как от воды в тазике: вроде бы мокро, но поплавать негде.

Есть такая старая и странная истина: если хочешь понять, кем ты мог бы быть, посмотри не на Главного Героя, а на того, кого ты сначала вообще не заметил. В фильме Большой Лебовски все смотрят на Чувака – в нем, мол, и свобода, и дзен, и ковер как метафора судьбы. Некоторые Пуэры боятся, что, встроясь в общество, они потеряют радость жизни и юношеский задор. Но на самом деле это не так. Живой пример – художница, Мод Лебовски. Обратите внимание, что она одновременно жива, открыта миру, занимается искусством, строит карьеру, знает цену деньгам, ведет бизнес, демонстрирует зрелую сексуальность и сохраняет детское обаяние.

Мод Лебовски – это то, во что может превратиться Пуэр, если не застрянет в пиве и отказе платить за жилье. Мод – это когда ты перевариваешь юношеский задор и выдаешь его обратно миру как энергию действия. Чувствуешь разницу?

Там, где большинство Пуэров превращаются в лысеющих сантехников с кризисом среднего возраста и сдаются, есть такие фигуры, как Мод. Она не отрицает систему, она играет с ней. Где он пассивен, она – субъект. Где он течет по воле судьбы, она режиссирует свою жизнь. Пуэр может повзрослеть, не потеряв огонь. Он не обязан становиться унылым менеджером или машиной по зарабатыванию денег. Он может быть ярким, странным, живым, но при этом встроенным в реальность.

А путь Чувака – это застревание в детстве, где ответственность воспринимается как враг. Такой образ жизни может быть притягательным и даже мудрым на первый взгляд, но он скрывает внутренний застой и отстраненность от реальности.

Я встречал таких людей не раз, честно говоря, это удручающее зрелище. И еще я знаю, за маской флегматичного пьяницы часто встречается мальчик, который когда-то давно потерялся в жизни и не обратился за помощью. С такими людьми приятно выпить пивка раз в полгода на речке. Но не более. Ни серьезной работы, ни семьи с ними не построить. И если он когда-нибудь решится выйти из кокона, то столкнется с настоящим вызовом трансформации. Удачи тебе, чувак!

Господин Никто: Мальчик на полустанке

На полустанке маленький мальчик по имени Немо (по лат. Nemo – это «никто») разрывается между двумя взрослыми. Он не знает, с кем ему остаться – с мамой, которая сейчас сядет в поезд, или с папой, от которого она уезжает. От выбора Немо зависит его судьба. Это сквозная сцена «Господина Никто».

История не просто раздваивается. В одном случае Немо остается с папой, в другом – уезжает на поезде с мамой. Каждая из этих линий расщепляется еще на две или три, а те – еще и еще, и все эти ответвления не похожи одно на другое, потому что состоят из собственных «сцен на полустанке». Объединяет их только Немо, проживающий, точнее, воображающий все варианты своей судьбы. А их бесконечное множество: пока выбор не совершен, возможно все.

«Я могу видеть будущее… – Наверное, не очень весело знать все наперед?»

Следовательно, лучший выбор – не делать его? Но нежелание выбора – и есть выбор, только уязвимый. Потому что его сделают за тебя. Выбор – самое трудное. Он – утрата несбывшегося шанса. Потеря. В этом главная драма жизни. Миг истинной свободы – монетка в воздухе, орел и решка, еще не объявившие свою волю. Чью волю? Вот здесь и появляется «Я».

Какой выбор верный? Этот вопрос Пуэр задает себе постоянно. И это главный стоп-кран его действия. Он боится ошибиться. Вдруг выберет девушку, которая его не полюбит. Или ту, которую сам не сможет любить. Вдруг выберет работу, которая не на всю жизнь? Искусство очень часто ставит нам палки в колеса, развивая миф о единственно верном выборе. Но на самом деле верным будет тот, который ты сделал. И которого придерживаешься. Это и есть выход из комплекса. Из реакции замирания, где кажется, будто неверное да повлечет за собой несчастливую жизнь.

Быть взрослым – это уметь решать и нести ответственность. Но также быть взрослым – это в какой-то момент признавать – кажется, я ошибся. И менять свою жизнь. Именно менять, не рефлексировать над вариантами, не сожалеть об упущенном, а действовать.

Кого ты любишь больше, папу или маму? Немо замер на платформе, и в этот момент он отказался жить. Сколько времени он там провел? Минуту, час, год, вечность? Величайшая ошибка – думать, что