Злодейка желает возвышения - Аника Град

глаза. — Да, твой генерал умеет довести человека до отчаяния одними словами, а не действиями. Небеса, как ты здесь живешь? Где люди принимают ванную? А кто штопает им вещи? Вчера я испортил свой халат, а мне принесли... рубаху. Улан, скажи, как ты выдерживаешь ужасные условия?

Поразительно, но я рассмеялась.

— Ты за эти годы успел изнежиться, мой друг, и избаловаться. Когда-то ты, я и Лю Цяо жарили каштаны на костре, что ты сам разводил, и лишь я из вас знала, каков шелк на ощупь.

— Да, от этой бедности и разрухи, я и бежал. Но ради тебя вернулся, — улыбнулся мне Чен Юфей.

Я раскраснелась от признательности и устроилась рядом. На какое-то время мы пустились в воспоминания, перечисляя наши детские проделки в деревне. Как давно это было, для меня будто прошла целая жизнь. Хотя нет, не будто, целая жизнь действительно прошла.

— Спасибо тебе, — снова я вернулась в настоящее, ломая в пальцах сухую травинку. — Не представляю, как бы выжила без тебя. Если бы не ты, я бы не смогла выбраться из Запретного города, не вывезла бы Юнлуна, не помогла бы... Кстати, — я повернулась к Чен Юфею, — Сюань Джэн добрался до Чжоу? Небеса меня накажут, за то, что я спрятала принца соседней страны в обоз с рыбой.

Чен Юфей встрепенулся.

— Да, он достиг границы, я получил весточку. Кажется, та записка тоже пропахла рыбой, — поддел он меня, а после посерьезнел. — Пока ты была в плену, я не задавал вопросов, старался помочь, лишь бы ты побыстрее выбралась, но скажи мне, Улан, зачем ты это сделала?

— Сделала что? — я сделала вид, словно не понимаю, о чем ведется речь.

— Не строй из себя дурочку, мы оба знаем, что тебе это не свойственно. Не проще ли было привезти Сюань Джэна сюда, в лагерь, как трофей? Генерал Яо, несомненно, оценил бы такой дар. Может, тогда бы он смотрел на тебя не так... сурово.

Я покачала головой, уставившись вдаль.

— Сюань Джэн — человек чести. Он не забудет этого. А живой, свободный и благодарный наследник на границе куда ценнее пленника в цепях. Пусть Джан Айчжу теперь ломает голову, гадая, куда он делся и откуда ждать удара. Ее позиции пошатнулись. Скоро Чжоу снова обнажит меч, и ей придется сражаться на два фронта: против Яо Вэймина и против целого государства. — Я мстительно усмехнулась. — Пусть попробует урвать власть, когда империя с двух сторон пылает в огне. Но это все — политика, — хлопнула ладонями по платью я. — Давай вернемся к насущному? Езоу, где моя матушка? Ты сказал, что укрыл ее? Она в безопасности?

Он устало потер переносицу.

— Вы так похожи. Когда мои люди ее отвозили, она тоже стенала, плакала и требовала. Ее положение было шатким, вот-вот могли прийти ее убийцы, но она отказывалась уезжать, пока не узнала, что ты в путешествии с генералом Яо. Не беспокойся, госпожа Хэ Лисин в порядке. Ее отправили в монастырь Цзицзин Шаньфэн.

— Что это за место?

Я не переставала тревожиться, но в сердце разлилось тепло. Моя матушка осталась твердой духом и сохранила в себе храбрость.

— Оно не так далеко отсюда. Два дня пути. Монастырь у подножия гор, довольно бедный и скромный. Зато там никто бы не стал ее искать, — поймал он мой яростный взор. — Лучше пусть госпожа Хэ Лисин голодает, чем станет оружием в руках твоих врагов.

— Пожалуй, ты прав, — кивнула я, но его объяснение успокоило слабо.

— Вообще, Улан, я удивлен, что ты снова заводишь об этом разговор. Если честно, я удивлен и тому, что ты сидишь здесь, со мной, а не отправилась за ней.

— Это еще почему? — озадачилась я.

— Вчера вечером я довольно подробно объяснял все генералу. Полагал, что вы уже в пути.

Этот вопрос стал той последней каплей, что переполнила чашу моего терпения.

Нет, Яо Веймин мне ничего не сказал, кажется, что и не собирался. Я не глупышка, осознаю, что у человека, затеявшего мятеж против власти, много дел, но мне обидно, что он умолчал. В конце концов, у него полно воинов, кто мог бы отправиться со мной и привезти матушку в лагерь. Зачем ждать? Чтобы в очередной раз показать, что я в его власти?

— Очередное пустое обещание! — вырвалось у меня, и голос задрожал от боли. — Генерал Веймин занят, и одним богам известно, когда он освободится. Но, Езоу, я больше не могу сидеть и ничего не делать. Я не видела матушку несколько месяцев. Я не знаю, здорова ли она, как там с ней обращаются. — Я схватила его за рукав, мои пальцы впились в грубую ткань.— Давай поедем сами? Сейчас. Пока его нет. Ты и я. Мы вдвоем привезем ее сюда.

Чен Юфей замялся, на его лице читалась борьба.

— Улан, подожди... Может, стоит дождаться генерала? Это будет мудрее и безопаснее.

Он рассуждает разумно, но когда еще Яо вернется? Моя поездка на границу заняла несколько недель, а когда я вернулась, Лин Джиа и Юншэн уже лишились жизни. Промедление смерти подобно.

— Хорошо, я поеду одна. Тогда покажи мне на карте, где находится этот проклятый монастырь.

Видя мое непоколебимое упрямство, Чен Юфей сдался.

— Как я могу оставить свою подругу в беде? Я буду тебя сопровождать, но...— он многозначительно обвел взглядом лагерь. — как ты собираешься выбраться отсюда? Меня, возможно, выпустят. Я здесь чужак. И сам Яо мне не рад. Ты другое дело. Все о тебе шепчутся, все удивляются, что Яо Веймин тебя не убил. Поговаривают, что ты то ли пленница генерала, то ли его... трофей. Вряд ли тебе просто так позволят ускакать в горы с первым встречным.

Прозвучало обидно... и скандально. Но в крупицах сплетен была и часть правды. Я лагерь свободно не покину.

— С этим я разберусь, — твердо сказала я, и моя рука невольно потянулась к карману, где лежали прохладные серебристые листья. Как их называла Сяо Ху? Сонный дым? Что же, пришло время их испытать. — А ты возьми оружие и приготовь двух выносливых лошадей. Встретимся у входа.

Чен Юфей кивнул, и в его глазах читалась тревога, удивление и, по-моему, он посчитал меня сумасшедшей и одержимой. Не могу его винить, такой я и была.

Мы