Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер - Ирина Манаева

Случилось.

Случилась жизнь. Новая. Такая, которую я сама в силах изменить.

- Знаешь ли ты плотника, дорогой Мэт? – игриво ступаю в его сторону, а он застывает от неожиданности, смотря в мои смешливые глаза.

- Есть семья в деревне, от мала до велика все по стругатне. А к чему вам?

Он смотрит недоверчиво и серьёзно. Но не отмахивается.

- Ящик для тебя построить, - слышится голос Лейки, - а потом схоронить.

Дети принимаются хохотать, а я грустно вздыхаю. Так они друг друга до скончания веков ненавидеть будут. А я стоять на пути прошивающим тело пулям.

- Это плохая шутка, - оборачиваюсь к детям, которые тут же перестают смеяться. – Ребята, давайте жить дружно, - решаю высказаться словами Леопольда. У него вышло, и у нас получится. – Идите сюда, я расскажу, что хочу сделать.

Спустя пару минут на меня смотрят в удивлении несколько пар глаз.

- Да вы с ума сошли, - кричит в сердцах Мэт, а дети радостно ахают, смотря на меня с неверием. – Где это видано, чтоб оборванцы науке учились? – кивает в сторону, а я укладываю руку на его плечо. Обычный жест, но такой странный для этого сурового и вечно недовольного человека, что он замирает, и его взгляд словно теплеет.

- Я не отказалась бы от помощи.

Позже, когда мы обсуждали этот момент с Афой, она сказала.

- Я была уверена, что не согласится. Как вы это сделали?

Пожимаю плечами, само собой вышло. Мне лишь показалось, что передо мной человек, которого никто никогда не любил, не просил по ласковому. От него всегда требовали, ждали, не считались с мнением. А теперь Мэт согласился выполнить мою просьбу, потому что она звучала искренне.

Пересчитав монеты, приходим к выводу, что их не так уж и мало. Конечно, не хватит на полную починку, но вполне на ремонт крыши. Бежать я не намерена, хотя бы потому что даже не представляю масштабов страны, её законов. И следует дождаться мужчину, который мне всячески помогает.

Уже ночью, лёжа в постели, размышляю о том, что живу на пороховой бочке. Не знаю, что будет завтра и когда вернётся Эйтлер, но тем не менее намереваюсь обустроить старый флигель. Только что-то внутри меня словно говорит: это верное решение.

Новое утро приносит небольшой дождь и хорошие новости: Лейка рассказал отцу о моём желании, и тот собрал мужиков, которые выстроились перед моим крыльцом с топорами, пилами, рубанками и молотками.

- Если вы хотите учить наших детей, так неужели мы станем стоять в стороне?

- Правильно, - послышались крики, и шестеро потянулись гусеницей к старому флигелю, который вскоре вдохнёт обновлённой грудью.

Глава 47

И в последующие несколько дней мы трудимся с утра до вечера, чтобы быстрее закончить работу. А по вечерам хватает сил на получасовое вязание, которое так и клонит в сон. Афа каждый раз будит, задремавшую в кресле хозяйку, чтобы помочь мне переместиться на кровать. А что до флигеля.

Первым делом берусь за самые вопиющие недостатки. Дыры в полу, словно темные зевающие пасти, пугают и пропускают сквозняк. Мудрствовать не стали, принесли охапки пакли и глиняный раствор. Вместе с Афой и детьми, которые прибежали вслед за взрослыми, тщательно забиваем паклей щели, а затем замазываем их глиной, стараясь сделать поверхность ровной. Работа грязная, одежда пачкается, но чем грязнее становится платье, тем счастливее на душе. Ведь всё приходит в норму.

Мужчины смотрят в мою сторону сперва с удивлением, ещё бы: леди не чурается грязной работы. Но спустя пару часов, осознавая, что я никуда не денусь, и для меня это не просто развлечение, проникаются ещё большей симпатией. А вот Мита, наоборот, приходит в ужас, стараясь увести меня отсюда, а потом машет рукой, понимая, что это бесполезно. Бурчит, что неудивительно, отчего муж от меня отказался.

Только она не знает истинных причин, как поведения Эйтлера, так и моего секрета. Он мне не муж.

Справившись с первым этажом, отправляемся наверх, где флигель нуждается в мужских руках.

Крыша внутри оставляет желать лучшего. В нескольких местах виднеются тёмные пятна - верные признаки протечек. Мэт разыскал лестницу, ожидая похвалы. Он как большой ребёнок, почувствовавший ласку, готов быть полезным. И чёрствое сердце можно растопить добротой.

Вооружившись фонарем, внимательно осматриваем потолок. Плотник забирается, принимаясь латать дыры изнутри, укрепляя прогнившие доски и заделывая щели паклей и просмоленной тканью. Что касается внешней стороны, обещается прийти на днях с сыном, который куда проворнее его в этом деле, да и легче по весу.

Когда подходим к этапу обустройства самих классов, во флигеле помимо мужчин, которых заметно прибавилось, и детей, что почувствовали себя здесь, как дома, женщины: матери, сёстры и бабушки. Такое событие взбудоражило деревню. Все хотели посмотреть на странную леди, которая намерена открыть школу для всех желающих, чтобы обучить их азам. И с каждым днём во флигеле всё больше и больше народа.

Мэт ругался, что поместье превратилось в паломнический центр, но стоило мне только обнять ворчуна, как он становился куда покладистее. И даже сварливая Мита не имела власти над братом, обзывая меня за глаза ведьмой. А я не сердилась. Во мне словно что-то поменялось, я перестала быть знакомой себе женщиной, а стала кем-то другим. Словно из гусеницы превратилась в бабочку.

Радует, что дерева в достатке, и могу себе позволить спилить какую-то часть, чтобы облагородить будущую школу.

На бумаге набрасываю дизайн комнаты, показывая её собравшимся. Около десятка шей вытягиваются, намереваясь узреть картинку. И я решаю, что первостепенной задачей станет доска, которую разместим на одной из стен. Конечно, сделать класс современным у меня не выйдет, но следует озаботиться традиционным набором: столами, стульями, тетрадями и ручками.

Парту чуть в наклон с открывающимися крышками показываю столяру на рисунке. Он чешет голову, смотря на сына, и протягивает ему эскиз.

- Будет вам стол, - хитро прищуривается тот, смотря на меня откровенно с интересом. Его взгляд блуждает не только по лицу, но и по небольшому декольте моего платья. Если он думает, что я не прочь позабавиться – его ждёт разочарование. У меня нет интереса до мужских штанов. Но это можно смутить Маорику Эйтлер, ту, чьё место я заняла, но не меня настоящую.

- Не стол, - качаю головой. – А пятнадцать столов.

Улыбка с его лица