Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
Следует отметить, что не все отечественные психологи признают существование бессознательных мотивов (наряду с осознанными). Так, В. И. Ковалев, рассматривая сущность мотивов, определяет их «как осознанные, являющиеся свойством личности побуждения поведения и деятельности, возникающие при высшей форме отражения потребностей»[171].
К изучению механизма общественно опасных действий, включающего и их мотивацию, в последние годы заметно повысился интерес у судебных психиатров, обнаруживших в этом понятии прогностическую ценность. Сегодня можно сказать, что мотивация поведения является ключевым понятием, на основе которого могут быть объединены усилия криминологов, психологов, судебных психиатров по изучению преступных и общественно опасных действий, разработке мер по их предупреждению.
Повышение интереса к проблеме мотивации противоправных действий лиц с психической патологией связано сейчас с решением ряда методологических проблем судебной психиатрии, с постоянным уточнением критериев вменяемости – невменяемости и с более пристальным вниманием к личности правонарушителя, развитием смежных дисциплин: криминологии, психофизиологии, судебной и медицинской психологии.
В настоящее время исследования мотивации поведения при психических аномалиях на основе только клинических гипотез в значительной степени себя исчерпали. Однако, несмотря на достаточно очевидные предпосылки изучения этой проблемы средствами психологической науки, участие психологов в исследовании психических аномалий у нас в стране и за рубежом было минимальным.
Это можно объяснить рядом причин. Во-первых, до определенного времени отсутствовала конструктивная общепсихологическая теория, понятийный аппарат которой можно было бы использовать для изучения патологии личности. Во-вторых, необходимо было учитывать специфику самого объекта, преодолеть трудности построения адекватно направленного психологического эксперимента.
Между тем, несмотря на то что проблема мотивации человеческого поведения пока еще далека от своего окончательного разрешения и до сих пор не создана какая-либо всеобъемлющая теория, которая бы достаточно обоснованно охватила весь круг основных явлений в этой сфере, все же именно психологические исследования мотивации в значительной степени раскрывают наиболее существенные стороны человеческой деятельности. Основные психологические концепции мотивации нашли отражение в подходах патопсихологов и клиницистов к проблемам патологии личности и, безусловно, могут быть продуктивно использованы при изучении мотивации противоправных действий лиц с психическими аномалиями.
В советской патопсихологии сложилось целое направление – школа Б. В. Зейгарник, в центре внимания которой находится анализ мотивационных изменений при различных формах психических заболеваний и психической патологии. Можно сказать, что одним из основных теоретических выводов этой школы является тезис о том, что патология личности и представляет собой в основном нарушения в сфере мотивов. Многочисленные исследования показали различные формы этих нарушений.
В одних случаях заболевание меняет строение мотивов, нарушает их иерархизацию, опосредованность, в других смыслообразующая функция мотива превращается лишь в знаемую. Установлено, что патологические изменения личности состоят в утрате критичности и подконтрольности поведения, выявлено порождение новой ведущей деятельности, изменение прежней при алкоголизме, юношеской психической анорексии (упорном отказе от пищи, сопровождаемом исхуданием и другими симптомами голодания), параноидной шизофрении, различных соматических заболеваниях.
Т. П. Печерникова, Б. В. Шостакович и В. В. Гульдан высказали предположение о том, что за внешне схожими противоправными действиями психопатических личностей и психически здоровых лиц могут лежать совершенно различные механизмы мотивообразования. Эти различия определяются прежде всего нарушением иерархии мотивов у психопатических личностей, появлением в качестве ведущих таких, которые составлют ядро «психопатической» мотивации[172]. Таким образом, впервые проблема криминогенности психопатий была связана с особенностями мотивации психопатических личностей. Дальнейшее развитие гипотезы о том, что криминогенность определяется не какими-либо врожденными индивидными свойствами психопатических личностей, а особенностями формирования мотивационно-смысловой сферы, ведущими к нарушению мотивации поведения, клинико-психологическая и экспериментальная ее проверка легли в основу настоящей работы. В ней делается попытка, опираясь на современные психологические данные о мотивации человеческого поведения, изучить ряд конкретных вопросов, составляющих проблему мотивации противоправных действий лиц с психическими аномалиями.
Существуют ли принципиальные различия между мотивацией преступных действий и мотивацией общественно опасных действий больных и если существуют, то в чем они проявляются?
Большинство авторов работ о мотивации поведения источником активности считают потребности, нужду организма в чем-либо. Множество различных объектов может выступать в качестве предмета этой потребности, т. е. становиться мотивом, обладающим побудительной и направляющей деятельность функцией. Но это множество все же является ограниченным как биологическими факторами, так и социально-правовыми нормами. Социально-правовые нормы регламентируют как условия реализации потребности, так и предмет ее. При нарушении этих норм поведение, направленное на реализацию потребности, становится преступным или общественно опасным.
Основываясь на представлениях о структуре мотивационного действия, можно выделить у лиц с психическими нарушениями разной нозологии три основных типа мотивации поведения, определяющие механизм общественно опасных действий.
Первый из них характеризуется отсутствием (разрывом) связи между потребностью, мотивом и поведением. Механизм их почти совсем не изучен, их называют и беспотребностными, и безмотивными, и общественно опасными действиями по продуктивно-психотическим механизмам. Сюда относятся импульсивные действия при различных нозологиях, агрессивно-разрушительные действия на фоне помрачения сознания при острых экзогенных расстройствах, а также под влиянием императивных («приказывающих») галлюцинаций при некоторых шизофренических синдромах. Психопатологические расстройства, автономные от потребностей, мотивов, установок, сознания, побуждающие поведение вне связи с характером внешних стимулов, относятся к тем мотивационным детерминантам, которые лишают субъекта способности отдавать себе отчет в своих действиях, руководить ими.
Второй тип мотивации общественно опасных действий лиц с психическими нарушениями (при бредовых синдромах различной нозологии) связан с реализацией патологических (бредовых) мотивов, побудительная функция которых в результате болезненной трансформации мотивационной сферы значительно усиливается, приобретая характер сверхсильной мотивации. Ведущий бредовый мотив придает особое содержание всей деятельности больного, поскольку им определяются не только побуждения, но и особенности смыслообразования. Меняется смысл всех стимулов внешнего мира. Образуется порочный круг бредового поведения, заключающийся в том, что под влиянием бредового мотива создается нереальная (часто угрожающая) обстановка, а все внешние события, объективно не несущие угрозу, не являются факторами коррекции, а приобретая иной смысл для больного, только подкрепляют систему бреда[173]. По бредовым мотивам психически больные совершают общественно опасные действия против личности и порядка управления, осуществляют прямую и косвенную «месть» и «защиту», устраняют «преследователей» и «препятствия» для воплощения в жизнь своих идей и притязаний.
В отличие от первого типа мотивации, где в механизме общественно опасных действий полностью отсутствует когнитивное звено (принятие решения, планирование в какой-либо форме, контроль над действиями и операциями), второй
