Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
По мотивам, связанным с патологической ригидностью, лицами с паранойяльной психопатией и паранойяльным развитием личности совершались такие противоправные действия, как клевета, а также хищения и другие преступления, смыслом которых было разоблачение беспорядков, несправедливости, стремление привлечь внимание к своему положению. Патологические ревнивцы, психопатические личности с ипохондрическим развитием совершали насильственные противоправные действия.
Подведем некоторые итоги.
Исследование криминогенных черт личности преступников с психическими аномалиями позволяет сделать некоторые важные выводы теоретического характера, объяснить преступное поведение таких лиц. В первую очередь это относится к познанию субъективных детерминантов такого поведения, поскольку мы исходим из того, что причины преступления лежат в самой личности. Тревожность, агрессивность, жестокость, конфликтность, ригидность и некоторые другие черты преступников с психическими аномалиями, теснейшим образом связанные с нарушениями личности, восприятия, памяти, мышления, умственной работоспособности, приводят к образованию нового системного качества – дезадаптированности таких субъектов, их отчуждению от общества, малых социальных групп и их ценностей.
Отчуждение проявляется в общении, которое является одной из важнейших сторон индивидуальной формы бытия человека как общественного существа. Личность формируется в общении, в нем реализуется ее активность, оно теснейшим образом связано с деятельностью. Общение не просто сменяющие друг друга взаимодействия, а специфическая система межличностного взаимодействия. Отчуждение в социально-психологическом плане представляет собой как бы уход человека из такого взаимодействия. Этот уход имеет существенные психологические и социальные последствия, порой необратимые и носящие криминогенный характер.
Психологические последствия отчуждения выражаются в отсутствии эмоциональных контактов с людьми, специфическом восприятии окружающего мира как чуждого и враждебного личности, разрыве между ее ожиданиями, желаниями и действующими социальными нормами, чувстве изоляции, одиночества, что может приводить к совершению правонарушений. Разумеется, недопустима психологизация отчуждения, превращение его в единственную характеристику человеческого бытия без учета социальных условий жизни отдельных людей, которые порождают и поддерживают такую психологическую изоляцию. Нельзя и абсолютизировать криминогенность психологического отчуждения, поскольку многие преступления совершаются отнюдь не отчужденными лицами. Необходимо помнить также, что изменение внешних условий и целенаправленное воспитательное воздействие могут способствовать преодолению этого негативного явления.
Отчуждение, охватывая важные стороны жизни человека, становится причиной его дезадаптации. Это особенно наглядно проявляется в том, что отчуждение предшествует дезадаптации. Последнюю можно определить как неприспособление индивида к социальной среде, социально-психологическое содержание которого – несовпадение целей и ценностей ориентаций группы и личности, когда человек в силу различных причин не может или не умеет полностью либо в необходимой степени усвоить групповые нормы и групповую культуру вообще.
Дезадаптация может быть охарактеризована и как состояние личности, в том числе вызванное расстройствами психической деятельности. В таком аспекте оно близко к отчужденности, которая есть некоторая личностная позиция по отношению к окружающему миру. Отчуждение в целом может быть рассмотрено как родовое понятие по отношению к дезадаптации и отчужденности. Поэтому можно рассматривать дезадаптацию как частную проблему отчуждения.
Разумеется, не все преступники с психическими аномалиями отчуждены от окружающего мира. Однако они больше отчуждены, чем такие же люди, но не совершающие преступлений, поскольку преступное поведение и связанные с ним последствия – мощный отчуждающий фактор, и больше отчуждены, чем психически здоровые преступники, поскольку отчуждающими функциями обладают сами психические расстройства. Это наиболее отчужденная часть преступников, причем, по нашим наблюдениям, можно говорить, хотя и условно, о социальной изоляции некоторых из них. К ним прежде всего относятся преступники-олигофрены, а также те, которые в силу психических недугов длительное время ведут антиобщественное, бездомное существование, не соблюдают правил личной гигиены. Чем в более суровые социальные условия они поставлены, тем глубже и необратимее их отчуждение. Так, с нашим участием была изучена группа осужденных-дебилов, отбывавших наказание в местах лишения свободы. Почти все они находились на низшей ступени неформальной иерархии среды преступников, испытывали презрительное отношение с их стороны, многие были предметом насмешек и издевательств. Их унизительное положение редко менялось даже в результате настойчивых усилий администрации исправительно-трудовых учреждений.
В наибольшей социальной изоляции находятся преступники с психическими аномалиями, которые продолжительное время ведут бездомное существование. Здесь к двум достаточно мощным дезадаптирующим факторам – совершению преступлений и наличию расстройств психики – присоединяется третий – длительные скитания, отсутствие постоянного места жительства и работы, элементарных привязанностей и контактов. Исследования, проведенные Н. А. Орловым, показывают, что среди них особенно велика доля тех, кто имеет низкий уровень образования и производственной квалификации, а значительная часть вообще не имеет ее, кто никогда не создавал собственную семью; многие из них страдают соматическими заболеваниями. Все это позволяет утверждать, что действительное исправление и перевоспитание такой категории лиц недостижимо.
Дезадаптация, отчужденность преступников с психическими аномалиями приводят к тому, что они слабо усваивают нормы и правила, регулирующие поведение людей. Это может приводить к формированию в целом негативного отношения к среде и ее ценностям, к ощущению враждебности окружающего мира. Это способно породить ответную агрессию как способ защиты от чаще всего воображаемого нападения, что, как показывают наши исследования, лежит в основе мотивации многих тяжких преступлений против личности. Восприятие среды как враждебной, чуждой или безразличной затрудняет профилактику преступлений, исправление и перевоспитание преступников. При таком восприятии ценности среды, выраженные в ее нормах, не усваиваются.
Социальная изоляция правонарушителей с психическими аномалиями от нормальных контактов в микросреде обычно приводит к тому, что они ищут признания среди подобных себе. Это выражается в разрыве или значительном ослаблении общественно полезных связей с семьей, трудовыми коллективами и т. д. и уходе в первичные группы антиобщественной направленности, что особенно характерно для алкоголиков и наркоманов. В данном обстоятельстве можно видеть одну из причин существования групповой преступности, особенно если рассматривать группу не просто как объединение тех, кто помогает друг другу совершать преступления, но и как общность, в которой личность получает возможность индивидуального самовыражения, поддержки и признания. Здесь отчужденным становится не только отдельный человек, но и группа, куда он входит, в психологии которой неизбежно репрезентируются черты отчужденности, присущие ее отдельным членам. В то же время групповое сопротивление позитивной среды может быть более упорным, чем сопротивление отдельных людей.
См.: Залевский Г В. Фиксированные формы поведения. Иркутск, 1976. С. 62.
См.: Антонян Ю. М., Голубев В. Н., Кудряков Ю. Н., Бовин Б. Г. Некоторые отличительные психологические черты личности преступника // Личность преступника и предупреждение преступлений. С. 16–18.
См.: Залевский
