Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
При возникновении аффективных реакций в длительных психотравмирующих ситуациях имели значение такие особенности личности психически здоровых лиц, как склонность к накоплению отрицательных переживаний, нерешительность, робость, неспособность к активному, рациональному разрешению сложившейся конфликтной ситуации. Индивидуальный «порог» аффективного реагирования этих лиц определял пределы «аффективной выносливости», длительность резистентности, сопротивляемости к психотравмирующим воздействиям.
В качестве иллюстрации приведем следующий пример.
Ш., 31 года, обвинялся в нанесении телесных повреждений своей жене и гр. Б. Об обвиняемом известно, что в детстве он рос «тихим», избирательно общительным, любил читать. С 12 лет увлекался ботаникой, после окончания школы поступил в сельскохозяйственный институт. Успешно учился в институте, занимался научной работой, посещал академический хор, спортивный клуб, активно участвовал в общественной жизни. После окончания института работал научным сотрудником в НИИ, добросовестно относился к своим обязанностям, обучался в заочной аспирантуре. По месту работы Ш. характеризуется принципиальным, спокойным, рассудительным, скромным, отзывчивым, доброжелательным, пользующимся уважением и авторитетом среди коллег. В 1979 году Ш. женился, от брака имеет сына. Как следует из материалов уголовного дела, в семье испытуемого часто возникали ссоры, конфликты. Ш. сообщил в своих показаниях, что его жена уделяла недостаточное внимание семье, сыну, была вспыльчива, иногда беспричинно бранилась, часто после мелких ссор уходила жить к матери. Жена испытуемого показала, что ее не устраивал брак с Ш., последний не помогал в ведении домашнего хозяйства.
В марте 1982 года жена испытуемого отправилась вместе со своим знакомым Б. на праздничный вечер. Не приглашенный туда, Ш. ждал жену у выхода и около 24 часов увидел, как она в сопровождении Б. вышла на улицу. Следуя в отдалении за женой и Б. и думая, что Б. провожает ее домой, испытуемый увидел, как они вошли в один из подъездов незнакомого многоэтажного дома, стал бегать вокруг дома, ожидая, что по зажженному свету определит квартиру и сможет забрать жену домой. В седьмом часу утра Ш. увидел, что его жена и Б. вышли из подъезда дома, он подбежал к ним, нанес несколько ударов Б. и жене металлическим прутом, который подобрал на бегу, а затем, когда они упали и Ш., поскользнувшись, упал рядом, он укусил жену за нос. Затем он сам вызвал «скорую помощь» и милицию. В процессе следствия была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой наряду с вопросами о том, не страдает ли Ш. психическим заболеванием, не находился ли в период совершения преступления во временном болезненном расстройстве психической деятельности, был поставлен вопрос о том, не находился ли Ш. в период совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии физиологического аффекта.
При обследовании подробно рассказывает о себе, взаимоотношениях с женой, совершенном преступлении. Содеянное объясняет пережитым им состоянием волнения, которое возникло после бессонной ночи, ожидания жены. Сообщает, что всю ночь находился около дома, куда зашла жена. Был так взволнован, что не мог понять, в какой подъезд они зашли. Испытывал «чувство беспомощности», «сходил с ума», «ревел», все время представлял себе, как жена ему изменяет. Всю ночь бегал вокруг дома, старался увидеть, где зажгут свет, «не хотел оставлять жену, хотел ее забрать». Когда утром услышал, как хлопнула дверь подъезда, находился с другой стороны дома. Увидев жену и Б., бросился за ними, говорит, что в этот момент «его оглушило, захлестнуло от злобы», «схватил какой-то предмет, ударил парня». Испытывал при этом чувство «бессильной ярости», «потрясение», «всего раздирало на части». Помнит не все свои действия, количество нанесенных ударов потерпевшему и жене, «крик жены как бы прорезал сознание», увидел, что парень лежал лицом вниз. Крикнул: «Я за „скорой помощью“» – и побежал к автомату. Высказывает сожаление о содеянном, в настоящее время считает, что возникшие конфликтные отношения с женой нужно было разрешить другим путем, испытывает к ней чувство жалости. При экспериментально-психологическом исследовании каких-либо нарушений памяти, мыслительной деятельности, критических способностей, характерологических расстройств не обнаружено. Объем общих и профессиональных сведений и знаний достаточно высок, обнаруживает широкий круг интересов, начитанность. В тесте Равена за 20 минут правильно выполнил 48 заданий из 60. По данным теста MMPI психическое состояние характеризуется сниженным фоном настроения, ситуационной отгороженностью, высоким уровнем тревоги.
Экспертная комиссия пришла к заключению, что Ш. психическим заболеванием не страдает. В период совершения преступления не обнаруживал и признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности. Поэтому относительно содеянного Ш. следует считать вменяемым. В момент совершения инкриминируемого ему деяния Ш. находился в состоянии выраженного эмоционального возбуждения, принявшего форму взрывной аффективной реакции. Об этом свидетельствуют переживания им ярости, «эмоционального потрясения», возникших на фоне кумуляции отрицательных переживаний и сопровождающихся аффективным сужением сознания, резким снижением интеллектуального и волевого контроля над своими действиями, вегетативным и двигательным компонентами аффекта, появлением не свойственных Ш. ранее форм поведения с физической агрессией и брутальностью, а также с последующей частичной аффектогенной амнезией и характерной для острого аффективного деликта реакцией на содеянное с чувством раскаяния и переживанием жалости к жертвам. Экспертная оценка психического состояния Ш. в период совершения преступления не вызывала особых сложностей.
В отличие от психически здоровых людей, у которых аффектогенные мотивы чаще проявляются в ответ на реальные отрицательные воздействия, у психопатических личностей обнаруживается большее многообразие конфликтных ситуаций, субъективно ощущаемых как психогенные, деструктивные, несущие угрозу. Они существенно затрагивают измененную личностной дисгармонией сферу мотивов, установок, притязаний, актуализируя тревожность, конфликтность, ригидные переживания и детерминируя защиту от внешней агрессии.
Применительно к психопатическим личностям и лицам с психопатоподобными расстройствами (например, у алкоголиков, наркоманов, олигофренов и т. д.) наиболее аффектогенными оказываются следующие ситуации: а) предъявляющие повышенные требования к возможностям нервной организации, к слабым звеньям высшей нервной деятельности, лежащей в основе того или иного типа психопатий, психопатоподобных расстройств; б) ущемляющие основную личностную позицию субъекта, его эгоцентрические и эгоистические притязания, разрушающие его самооценку; в) предъявляющие повышенные требования к когнитивной регуляции поведения; г) субъективно ощущаемые как несущие угрозу, в том числе для биологического существования индивида; д) дающие возможность разрядки аффективных переживаний.
Для различных психических аномалий действие таких ситуаций различно. Так, обстоятельства, предъявляющие повышенные требования к когнитивной регуляции поведения, чаще вызывают аффективные преступные действия у олигофренов. По данным О. Г. Сыропятова, мотивация общественно опасных действий, обусловленная недостаточным осмыслением, достоверно чаще встречается при выраженной дебильности[175].
Для возбудимых психопатических личностей аффектогенными чаще становились ситуации, затрагивающие их самооценку, притязания, требующие уступать занятые позиции, свои
