Злодейка желает возвышения - Аника Град

Я не хотела верить в худшее. Силилась отогнать от себя крамольные мысли.

"Это невозможно, — твердила я себе, — прямо под носом у всей армии? В день решающей битвы"?

Но предчувствие вонзалось в самое нутро, не давая усмирить панику.

Именно в этот момент, когда я уже готова была, забыв о приличиях, ворваться в палатку к Яо, ко мне подошел один из воинов из личной стражи генерала. На его лице читалась смесь почтительности и легкой растерянности.

— Госпожа Шэнь, — произнес он, сделав неглубокий поклон. — К лагерю прибыл человек. Один, без оружия. Просит аудиенции у генерала Яо. Но, поскольку генерал занят… он назвал ваше имя. Он говорит, что он вас знает.

Знает?

Кровь отхлынула от моего лица, а затем с новой силой прилила к вискам. Кто? Кто мог явиться сейчас, в этот час? Мне почему-то подумалось, что лишь Езоу хватит такой наглости.

— Где он? — спросила я, и мой голос прозвучал чуть хриплее обычного.

Воин кивком указал на край лагеря, где у самой кромки леска стояла небольшая походная палатка, используемая для приема гонцов. Я немедля направилась туда, подобрав полы своего простого платья.

Внутри в полумраке, на грубом деревянном табурете сидел человек. Он был облачен в поношенную, простую одежду странствующего торговца, но осанка, манера сидеть — все выдавало в нем человека, привыкшего к иной жизни.

Когда он поднял голову, и слабый свет, проникавший сквозь щель в пологе, упал на его лицо, у меня перехватило дыхание.

Это был Цзян Бо.

Бывший главный евнух императора, человек, чья преданность Юнлуну не знала границ. Мужчина, что помог нам с побегом.

— Цзян Бо? — вырвалось у меня, и я сама не узнала свой голос. — Мой милый друг. Как… каким ветром тебя занесло сюда? Не ты ли собирался прятаться?

Он медленно поднялся со скамейки и рухнул на колени.

— Госпожа Шэнь, — его голос был тихим и сорванным, словно он долго шел против ветра. — Простите за вторжение. Простите, я не знаю, как оправдаться. Еще раз извините.

Я подобрала полы платья.

— Да что с тобой происходит? За что тебе просить прощения? Ты мой верный друг.

Он выпрямился, и его острый, отчаянный взгляд впился в меня.

— Вы давно видели Его Величество?

Мне словно чужая рука горло сдавила. Цзян Бо бы о таком не спрашивал, если бы не было причин. Весь утренний ужас, все дурное предчувствие обрушилось на меня с новой, невыносимой силой.

— Я… я как раз ищу его, — призналась я.— Он пропал. Его видели с Ли Янь.

Лицо Цзян Бо исказилось гримасой такой муки и ярости, что я невольно осела.

— Ох, небеса, я опоздал, — прошептал он, и его руки сжались в бессильных кулаках.

— Да что, демоны побери, произошло? Где Юнлун? Ты что-то знаешь об этом?

Он посмотрел на меня, и я прочитала в его глазах, что мне придется готовиться к худшему.

— Ли Янь — не та, за кого себя выдает, госпожа. Ее сын и вся ее семья схвачены людьми Мэнцзы. Ее подкупили и заставили. Он велел ей выкрасть малого императора и доставить в столицу любой ценой. Он знает, что без Юнлуна все войско генерала Яо потеряет свой главный смысл. Это сердце армии мятежников, и Мэнцзы хочет вырвать его.

Мир вокруг поплыл. Звуки лагеря слились в оглушительный, бессмысленный гул. Я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мое худшее предчувствие оказалось не просто тревогой. Оно было зловещим пророчеством.

Ли Янь, эта вредная, несговорчивая женщина с глазами, полными ложной заботы, оказалась кинжалом, поднесенным к самому горлу нашего дела. Неужели она похитила мальчика? Смогла бы она в одиночку совершить подобное?

Мой, острый от паники, взгляд метнулся по сторонам, выискивая в знакомых лицах воинов тень измены. Кто? Кто мог ей помочь? Кто в нашем стане, среди тех, кто клялся в верности Яо, оказался шакалом?

На любой войне, в любом войске достаточно шпионов, это я знала как никто иной. Предательство было той водой, что точит камень, и уберечься от него полностью было невозможно. Но знать это — не значило смиряться.

Единственной твердыней в этом коварном море оставался Цзян Бо. Он многим рисковал, вызволяя меня и Юнлуна из Запретного города. Да он даже помог мне перевезти наследника Чжоу через границу в сосудах, заполненных плохо пахнущей рыбой. Он, рисковавший всем, чтобы донести до нас эту страшную весть. Ему я могла доверять. Должна была доверять.

— Я не мог усидеть в укрытии, госпожа, — заговорил Цзян Бо, будто оправдываясь. — Пока вы сражались, я прятался в каменных мешках дворца, как крыса. Но уши крысы бывают острее меча. Через слуг, через доносчиков, что продают свои души за горсть монет, я узнал о Ли Янь. Все ее родственники в застенках у Мэнцзы. Ей нечего терять, кроме их жизней. Ее душа давно продана, а сердце стало прахом.

Адское пламя гнева закипело во мне, но и с ним пришло сочувствие. Боги, возле Яо Веймина я размякла, как рис, залитый молоком. Такая мямля.

Мэнцзы не гнушался ничем. Он использовал самое гнусное оружие — материнское сердце, скрученное в жгут страха и отчаяния. Я не познала радость материнства, но Юнлун был мне почти как сын. Да, ради него я бы совершила непоправимое. Впрочем, в той жизни я и совершила, я же сдалась.

— Подожди здесь, — приказала я Цзян Бо, и сама удивилась тому, как холоден и решителен мой голос. — Я должна предупредить Вэймина.

Я рванулась прочь от палатки, отталкивая людей, что мешали мне на пути. Мне нужно было попасть к генералу. Сейчас же. Но судьба, будто в насмешку, выстроила целую полосу препятствий. Не успела я сделать и десяти шагов, как передо мной, словно из-под земли, выросла высокая, сухопарая фигура Кэ Дашена.

Он преградил мне путь, скрестив руки на груди. Его взгляд, всегда колючий и оценивающий, теперь был лишен прежнего откровенного презрения, но в нем читалась непреклонная решимость.

— Госпожа Шэнь, — произнес он, и в его голосе звучала почтительность, выверенная, как удар меча. — Куда так стремительно? Генерал на стратегическом совете. Ничто не должно нарушать его концентрацию.

— Кэ Дашен, это неотложно,—