Злодейка желает возвышения - Аника Град

Чжоу жаждали вернуть свои земли, отвоеванные Цянь, мстили за позорный плен. А теперь Шань, этот стервятник, собирается выхватить добычу у них из-под носа? Нет, принц Чжоу не стерпит такого оскорбления. Яо может предложить ему союз. Временный, хрупкий, но смертоносный для Шань и Мэнцзы.

Получается, мне просто не нужно ничего делать. Не нужно было рваться на волю, рискуя всем. Не нужно в одиночку пробиваться через армию. Мудрый полководец знает, когда нужно бездействовать, позволяя врагу самому затянуть петлю на своей шее. Я буду ждать. Сидеть в этой вонючей темнице, копить силы и ждать сигнала. А когда армии Яо обрушится на столицу, когда начнется настоящий штурм… вот тогда я выйду на охоту. Найду Юнлуна, вытащу из лап палачей Езоу и лично разберусь с моим дорогим братцем.

Этот план успокоил мой метущийся разум. Я уже почти погрузилась в состояние полудремы, когда скрип железных петель вырвал меня из объятий забытья.

Дверь с грохотом распахнулась, и в проеме, озаренный пламенем факела, возник Мэнцзы. Но на этот раз он был не один. Его костлявая рука впилась в ухо Юнлуна, и он буквально втащил мальчишку в камеру. Лю Цяо захрипела и юрко забежала в самый дальний угол.

На нее мне было наплевать. Но император, мой Юнлун... Он был бледен, его одежда порвана, но в его глазах горел не детский, а яростный огонь. На рукаве парчового халата Мэнцзы зияла темная, кровавая полоса, а из-под нее сочилась алая струйка.

— Смотри, Улан, — бешено просипел Мэнцзы. — Император поддался звериным повадкам. Он осмелился поднять на меня руку. Полагает, что раз он император, то ему все дозволено!

Он с силой толкнул Юнлуна, и тот, не удержав равновесия, грузно упал на каменный пол рядом со мной. Я инстинктивно рванулась к нему и подтащила мальчика к себе.

— Он пытался воткнуть в меня украденный нож, — Мэнцзы тыкал пальцем в свою рану. — Хотел убить! Видишь, до чего ты его довела? Это твой пример. А мы с ним раньше были так дружны.

Мне было жаль Юнлуна, все внутри скрутилось, потому что я видела его растерянность и страх, но все же я ликовала.

Глупец. Слепой, самодовольный глупец. Он сам привел ко мне мальчика. Мне его даже искать не нужно. Он облегчил мне задачу, словно Небеса услышали мои молитвы. Теперь мне не придется рыскать по всему Запретному городу. Юнлун был здесь.

Я подняла голову, стараясь, чтобы мое выражение лица было максимально натуральным.

— Он всего лишь ребенок, напуганный до смерти, Мэнцзы, — сказала я тихо, но четко. — Ты же не станешь издеваться над императором? Это лишит тебя всей твоей легитимности. Я думаю, ты хочешь стать регентом, но что будешь делать, если он пострадает?

— Я и не собираюсь его убивать, — проревел Шэнь Мэнцзы. — Хочу его образумить. Пусть посидит с тобой, ощутит на своей шкуре, что будет с теми, кто мне не повинуется.

— Улан, — захныкал Юнлун.

— Тише, — погладила его по волосам и отстранилась.

Меня словно подпитывало знание, план, определенность. Я встала, позабыв о боли, и направилась к Мэнцзы.

Он было отпрянул, не ожидая подобного маневра, но нашел в себе силы остановиться, все-таки за дверью достаточно стражников.

Смешно, не ведая обо мне истинной сути, он продолжал меня опасаться.

— Мэнцзы, — начала я, — да, ты уже показал свою власть. Как ты там сказал? Жалко ли мне кого-то? В первую очередь мне жаль себя. Я хочу жить и не скрываю этого.

Юнлун и Лю Цяо, не сговариваясь, ахнули.

— Чего? — изумился братец. — Ты полагаешь, что после всего я оставлю тебя в живых?

Я наигранно пожала плечами.

— Ты хочешь сломить Яо Вэймина? Так дай ему то, что сломит его наверняка. Дай ему записку от меня. От его возлюбленной. Он узнает мой почерк. Ничто не ранит сильнее, чем мольба о спасении из уст той, кого он… к кому он питает слабость.

Мэнцзы замер, его хитрые, безумные глаза сузились. Он чуял подвох, как змея чует колебания почвы.

— Ты? Станешь писать ему? О чем? О том, как я тебя мучаю? — он язвительно усмехнулся.

— О том, что я умру, если он не согласится на твои условия, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я буду умолять его сдаться. Отдать тебе войско. Сложить к твоим ногам свою честь генерала. Ради моей жизни. Разве не этого ты хочешь? Увидеть, как гордый Яо Вэймин ползает на коленях?

Я видела, как в нем загорается жадный огонек. Идея унизить своего соперника таким образом была для него слаще меда.

— И что ты хочешь взамен? — с подозрением спросил он. — Тебя я не помилую, не проси.

— Кто знает, что ты решишь потом, — ответила я степенно, проведя ладонью по его груди. — Сейчас же я хочу, чтобы твои люди перестали пытать Чен Юфея. Дай ему воду, перевяжи раны. Я хочу писать, зная, что мой друг не мучается в это самое мгновение. Это малая цена за капитуляцию величайшего генерала Цянь, не правда ли?

Он колебался. Его взгляд метался от моего лица к понурой фигуре Юнлуна и обратно. Жажда мести и власти перевесила осторожность. Впрочем, он почти ничего не терял. Я же не требовала не вскрывать письмо, кто бы мне тогда поверил?

— Ладно, — буркнул он и кивнул одному из стражников за дверью. — Распорядись. Чтобы торговца не трогали. Отвести в камеру и дать воды. Лечить его не буду, Улан, об этом не может идти речи.

— Мне достаточно твоей милости, — покорно склонила голову я.

Сердце мое забилось в такт этому приказу. Первая часть плана сработала.

Мне принесли потрепанный свиток, тушь и кисть. Я развернула его на колене, чувствуя, как дрожь бежит по моим пальцам. Я окунула кисть в тушь и начала писать, выводя неровные иероглифы.

Твоя верная и самая послушная невеста.""Вэймин, пишу тебе из тьмы, что хуже смерти. Я в руках безумца. Он не пощадит ни меня, ни нашего дорогого императора. Умоляю, внемли его словам, соглашайся на все его требования. Любая цена за наши жизни не будет для тебя слишком высокой. Я не