Злодейка желает возвышения - Аника Град

Я не заставила себя ждать. Ноги сами понесли меня по скользкому от крови и грязи коридору навстречу тому голосу, что звал меня, словно путеводная звезда в кромешной тьме. Сердце колотилось в такт топоту воинских сапог и отдаленным крикам, но все эти звуки сливались в единый гул, сквозь который я слышала только его.

И вот, в конце длинного прохода, озаренный факелами, появился Яо Вэймин. Его доспехи были иссечены ударами, лицо залито потом и копотью, а в глазах застыли ярость, страх и безумная, пожирающая надежда. Он стоял, вглядываясь в полумрак, и его могучая грудь тяжело вздымалась.

Наши взгляды встретились. Время словно остановилось. Звуки битвы отступили, уступив место оглушительной тишине, в которой слышалось только биение наших сердец. Он сделал первый шаг, потом еще один, и вот мы уже бежали навстречу друг другу.

Он схватил меня в объятия с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Его сильные руки сжимали меня так крепко, будто боялись, что я рассыплюсь в прах. Я вжалась в его латы, чувствуя их холод даже сквозь одежду, и вдруг все напряжение, весь ужас этих часов вырвались наружу тихими, предательскими слезами. Я прятала лицо на его груди, вдыхая знакомый запах стали.

— Улан… — прошептал он мое имя. После он отстранился, его руки скользнули по моим плечам, и он с ужасом окинул взглядом мою изорванную, залитую алой краской одежду. — Боги… Ты ранена? Говори!

Он был так близко. Я видела каждую морщинку у его глаз, каждую каплю крови на его лице. И в его взгляде я читала такую бездну страха за меня, что сердце мое сжалось.

— Нет, — выдохнула я, смахивая с его щеки влагу. — Это не моя кровь. Со мной все в порядке. Я цела. Юнлун тоже в безопасности.

Он прикрыл веки на мгновение, и по его лицу пробежала тень невыразимого облегчения. Но тут же его взгляд снова стал жестким.

— Мэнцзы… Джан Айчжу… — проговорил он, озираясь. — Я обыскал почти весь Запретный город. Их нигде нет. Как сквозь землю провалились.

Во мне что-то неприятно екнуло. Я взяла его за руку и повела обратно, к двери, из которой недавно вырвалась на свободу.

— Долго искать не нужно, — тихо сказала я и толкнула створку.

Дверь со скрипом открылась, обнажая мрачное зрелище. В луже крови, перемешавшейся в ужасающий узор, лежали четыре тела. Джан Айчжу, с искаженным маской безумия лицом. Цуй Сюэлинь с нелепой шпилькой в шее. И Шэнь Мэнцзы, чье тело было испещрено темными, рваными ранами, которые не оставляли сомнений в их происхождении. Неподалеку от них покоилась моя служанка.

Яо Вэймин замер на пороге. Его взгляд скользнул по этой картине окончательного распада, а потом медленно, тяжело поднялся на меня. В его глазах не было осуждения. Не было страха. Был лишь немой, повелительный вопрос.

Я кивнула. Всего один раз, коротко и ясно. Да. Это я.

Он глубоко вздохнул и не стал спрашивать, как я это сделала. Он просто увидел результат и понял, что битва здесь окончена.

— Шань… — вспомнила я вдруг, отводя глаза от тел. — Они же напали? Ты догадался?

Яо усмехнулся.

— Догадался, это было очевидно. Еще до совета я отправил гонца к Сюань Джэну. Мы договорились. Пока шаньцы ломились в наши ворота, войска Чжоу ударили им в тыл. Два зайца одним выстрелом.

Я возмущенно всплеснула руками, хотя внутри меня что-то пело от гордости за него.

— И вы мне ничего не сказали, генерал? Я полагала, что мы союзники. Ведь так ругали, что я отпустила вашего пленника.

— А зачем? — перебил он, и в уголках его глаз заплясали чертики. — Ты и так слишком самодовольна. Боялся, что от этого самодовольства лопнешь.

И прежде чем я нашлась что ответить на эту наглость, он сделал шаг ко мне, и его руки снова обняли меня. Но на этот раз не в порыве отчаяния, а с тихой, неумолимой решимостью. Он наклонился, и его губы нашли мои.

Это был не нежный поцелуй. Веймин будто вкладывал в него все пережитые эмоции: и страх потерять, и ярость ко всем, кто причинил мне боль, и безумное счастье от того, что я жива, обещание, что больше он не отпустит.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, дыхание сбилось, а щеки пылали, я, запыхавшись, прошептала:

— Юнлун… с Чен Юфеем. Они в камере в конце коридора. Езоу серьезно ранен, но жив.

Яо кивнул, его взгляд снова стал собранным и острым.

— Хорошо. Сейчас мои воины собирают всех уцелевших чиновников в тронном зале. Сначала мы приведем к присяге императора. Потом регента. А уж потом… — его пальцы мягко провели по моей щеке, смывая след крови, — потом у нас будет вся жизнь, чтобы отдохнуть.

Я снова кивнула, на этот раз с полным пониманием и согласием.

Очень скоро мы оказались на первом этаже министерства. Яо созвал туда пару лекарей, чтобы они осмотрели меня, юного императора и Чен Юфея.

Воины аккуратно помогли моему другу растянуться на циновке, и лекарь немедленно приступил к его ранам. Вэймин подошел к нему.

— Вся империя в долгу перед тобой, Чен Юфей, — произнес торжественно генерал, — Твоя преданность и жертва не будут забыты.

Езоу, бледный как полотно, с усилием ухмыльнулся:

— Просто убедитесь, что в долговой книге за мной числится пара бочонков лучшего рисового вина... И, возможно, титул. Очень незначительный титул. Но лучше значительный.

Я кашлянула, надеясь, что Яо Веймин не будет свирепствовать у постели больного. Езоу не исправить.

Потом Яо повернулся к Юнлуну. Он не стал кланяться или церемониться. Он просто опустился перед мальчиком на одно колено, положил руку ему на плечо и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты был храбр, как настоящий воин, — тихо произнес он. — Твои родители гордились бы тобой. И Юншэн бы гордился.

Затем он обнял его, коротко и крепко, по-братски, и поднялся, передавая мальчика на руки верному Кэ Дашену.

— Отвези их в мое поместье, — распорядился Яо. — Всех троих. Пусть лекари осмотрят их как следует. Там безопасно.

Троих? Я не ослышалась?

Я сделала шаг вперед.

— Я остаюсь.

Яо обернулся ко мне, на лбу у него образовались морщины.

— Улан, ты пережила истинный кошмар, будто в подземном царстве побывала. Тебе