Злодейка желает возвышения - Аника Град

— Колдунья! Демоница! — хрипел он, падая на колени. — Я знал, что сплетни о тебе правдивы.

В каждый удар я вкладывала свои мысли об отмщении: за императора Юншэна, за Лин Джиа, за страдания Чен Юфея и Юнлуна, даже за предательницу Лю Цяо.

Стража, что пришла с ним, замерла в ужасе за дверью. Через прутья в небольшом окне они видели, как их господин корчится на полу, заливаясь кровью, слышали его предсмертные крики.

Одного их суеверного взгляда было достаточно. Они, не сговариваясь, бросились прочь из камеры, их топот по каменным коридорам был похож на бегство стаи перепуганных грызунов.

Я стояла над ним, когда его тело окончательно обмякло. Удостоверилась, что дыхание братца прекратилось. Он мертв, больше не потревожит никого, и я надеюсь, что небеса не дадут ему второго шанса, который так благосклонно выдали мне.

Потом я обернулась. Юнлун сидел на полу, прислонившись к стене.

Он все видел, он стал свидетелем этой жестокой сцены. На мгновение я испугалась, что он не поймет, не осознает, не проявит мудрость, уподобившись большинству. Все-таки это страшное видение.

Его лицо было бледным, он весь испачкался, снова приник к стене, чтобы черный туман его не достиг, но в глазах не было страха. Почему?

— Ты боишься меня? — выдохнула я.

Маленький император отряхнулся и мотнул головой.

— Нет, ты сделала то, что было необходимо, — но в тоне его сквозила печаль.

Как много он пережил.

Мне не хотелось заострять внимание на произошедшем. Сейчас мы в относительной безопасности. А после... я попробую развеять его страхи и предубеждение.

— Ты ранен?

Он опять покачал головой, не в силах вымолвить ни слова.

Мой взгляд упал на Лю Цяо. Я подошла к ней, опустилась на колени и проверила пульс.

Сердце ее молчало, грудь не вздымалась. Очевидно, что к жизни ее не вернуть. Ее хрупкое тело было еще теплым. Я осторожно прикрыла ее глаза.

— Я прощаю тебя, Лю Цяо, — прошептала я в тишину темницы. — Мне жаль.

Мне стало невыносимо горько. Да, поступила она со мной ужасно, но с рождения и до восемнадцати лет она всегда была со мной. Мы никогда не расставались так надолго.

Я взяла ее за руки, такая она была легкая, и оттащила в самый дальний, сухой угол, подальше от растекшейся повсюду грязи и крови. Это было все, что я могла для нее сделать. Никаких почестей, лишь немного достоинства в смерти.

Затем я вернулась к Юнлуну и протянула ему руку.

— Пойдем искать Вэймина? — обрадовался он.

— Прости, но не сейчас. Там еще может быть опасно, — устало произнесла я. — Давай найдем моего друга Езоу и дождемся генерала вместе?

Я вспомнила о ключах. Подойдя к массивному телу Цуй Сюэлина, я с отвращением наклонилась и обыскала его окровавленную одежду. Мои пальцы наткнулись на холодный, липкий металл, нащупав связку ключей. Я старалась не смотреть на его остекленевший взгляд и на ту самую шпильку, что торчала из его шеи.

Мы вышли в пустой коридор. Все стражники разбежались: кто-то испугался меня, а кто-то просто предпочел скрыться, чтобы не попасть на плаху в будущем. И слава богам, на новые свершения меня бы не хватило. Я слишком сильно впечатлилась и утомилась.

Я шла, держа Юнлуна за руку, и прислушивалась к звукам, заглядывая в каждое оконце новой темницы. Лишь в одной раздавался мерный стук, словно кто-то стучит палкой по стене.

Вставив в ключ в массивный замок, я никак не могла его повернуть. Ладони дрожали то ли от страха, то ли от пережитого, то ли от возбуждения.

Наконец-то замок поддался, и когда распахнулась дверь, я зажала рукой рот. Не этого я ожидала увидеть.

Внутри, в луже собственной крови, полулежал Чен Юфей. Его лицо было избито до неузнаваемости, одежда превратилась в кровавые лохмотья. Но когда он поднял голову и увидел меня, его распухшие губы растянулись в той самой, знакомой до боли, ухмылке.

— Улан, ты жива? Признак вашего рода — идиотизм? Почему Шэнь Мэнцзы тебя сразу не прикончил?

Я отпустила Юнлуна и кинулась к нему. Обнимала, держала и плакала.

— Конечно, жива. Ты звал меня ведьмой, — всхлипывала я. — Разве ведьмы умирают в застенках? Разве их может прикончить какой-то червяк?

— Да, червяк не может, — рассмеялся он, а после охнул от боли, схватившись за переломанные ребра. — Поговаривают, что в западных странах колдуний сжигают. Рад, что империя Цянь на востоке. Мы куда добродетельнее.

В этом был весь Езоу. Даже перед лицом неминуемой смерти, он не перестал сочиться шутками.

— Езоу...

— Я жив, Улан, — он слабо кашлянул. — Выгляжу, конечно, не для свиданий с красивыми дамами, но эти самые дамы когда-то принесли мне весть, что шрамы украшают мужчин. Буду надеяться, что обойду в красоте даже твоего Яо Вэймина, — но после он все-таки посерьезнел. — Раз ты здесь, значит, генерал побеждает?

— Думаю да, — кивнула я.

— А Шэнь Мэнцзы? Джан Айчжу?

— Убиты...

— Ты... — взглянул он на меня проницательно.

Я не стала лукавить или отрицать.

— Я...

Осторожно обняв его, стараясь не задеть раны, попробовала заняться лечением. Но, увы, из-за эмоций никак не могла овладеть собой. Да и не лекарь я. Всего-то умею делиться жизненной силой.

Снаружи, сквозь толщу стен, донесся оглушительный грохот, крики и звон стали. Войска ворвались в почти пустое Министерство наказаний.

Было шумно, но среди гула я узнала интонацию и зов Яо Веймина.

— Улан! Юнлун! — ревел он, и его крик эхом разносился по каменным сводам. — Где вы? Отзовитесь.

Чен Юфей слабо потянул меня за рукав, и в его глазах, помутневших от боли, читалась понимающая усталость.

— Иди, — прошептал он хрипло. — Беги к своему генералу, пока он от беспокойства не разнес всю крепость до основания. А мы с… с Его Величеством… — его взгляд скользнул по Юнлуну, и в нем впервые зазвучала не насмешка, а почтительность, — мы тут как-нибудь без тебя обойдемся. Правда, Сын Неба? Вы же не оставите своего низменного слугу одного? Между прочим, я жду почестей. Это для вас я охранял жителей столицы...

Юнлун, все еще бледный, но уже собранный, кивнул мне с какой-то новой, недетской серьезностью. Он отпускал меня. И был готов