Спасите, меня держат в тюряге - Дональд Уэстлейк

начальник тюрьмы говорил со мной? Если я скажу правду – это не только раскроет моё прошлое и причины, по которым я оказался здесь. Ребятам не потребуется много времени, чтобы сообразить – кому они обязаны череде приколов, с которыми они сталкивались за последние недели: протекающие стаканы, липкие дверные ручки и взрывающиеся сигареты. То, что они сделают со мной после этого, пугало меня больше, чем перспектива стать грабителем банков.

Что касается мысли А, то мои взгляды на принадлежность к «туннельному братству» были далеко не однозначны. С одной стороны, мне нравилось иметь возможность часто покидать тюрьму, жить в мире, где меня называли Гарри Кентом, нравилось иметь защиту от «веселых ребят» и других внутритюремных угроз. С другой стороны, впереди маячило ограбление банка.

Будь у меня верный шанс сбежать от спортзала и туннеля – если бы я только вовремя об этом подумал – воспользовался бы я такой возможностью, чтобы избежать участия в ограблении, или отказался бы, не желая упускать преимущества? Я и правда не знал, и этот вопрос вызывал у меня головную боль.

Что касается мысли Б, то тут у меня никаких сомнений не возникало. Как только я придумаю убедительную историю о причинах встречи с начальником тюрьмы, я буду рассказывать её каждому встречному. И я приложу все усилия, чтобы завязать с розыгрышами. Я надеялся, что тюрьма избавит меня от этой дурной привычки, но пока улучшений не наблюдалось. Недавно мне удалось удержаться от проделки в кабинете начальника тюрьмы, но это был исключительный случай. Тем не менее, оставалась надежда. И я буду лгать ради спасения.

Тут как раз подвернулась такая возможность. Через двор ко мне направлялись Джерри Богентроддер и Макс Нолан.

– Эй, Гарри, – окликнул меня Джерри, – ты в курсе, что начальник хотел тебя видеть?

– Я только от него, – ответил я.

Мы пошли дальше вместе.

– Что-то случилось? – спросил Джерри.

– Неа, – ответил я, с надеждой прислушиваясь к внутреннему голосу в ожидании подсказки. – Дело в моей группе крови, – выпалил я и подумал: «Что это, чёрт возьми, должно означать?».

Макс Нолан выглядел удивлённым. Даже его обвисшие усы, казалось, недоумевают.

– Группа крови? – переспросил он.

Мне пришлось начать со лжи человеку, окончившему колледж.

– Что-то напутали в моих документах, – сказал я. «Что за дичь я несу?» – подумал я. Но, продолжая гнуть свою линию, я продолжил: – Будь у меня отрицательный резус-фактор, мне предложили бы стать добровольцем.

– А, вот оно что, – протянул Макс.

– Но у меня другая группа крови, – добавил я.

Мы втроём прогуливались по двору. Оглядываясь на только что произошедший разговор, я подумал, что он вышел довольно правдоподобным. Эта бредятина всё-таки сработала. Я почувствовал облегчение и даже гордость.

После давних перестроек во дворе тюрьмы остался лестничный пролёт из пяти широких ступеней, никуда не ведущий и упирающийся в бетонную стену. «Туннельщики» объявили эту лестницу своей территорией, и остальные зэки старались держаться подальше. Джерри, Макс и я прошли через жидкую толпу гуляющих заключённых и уселись на ступеньках. Другие члены группы отсутствовали. Джерри и Макс заняли верхнюю ступень, я устроился двумя ступенями ниже.

Поскольку лишь половина «населения» тюрьмы имела работу, во дворе на протяжение всего дня было полно народа. Заключённые бродили из конца в конец, болтали друг с другом, играли вопреки правилам в кости в укромных уголках, договаривались о свиданиях в душевой, затевали драки и изредка поножовщину, обсуждали планы побега, делились подробностями своей интимной жизни на гражданке, в общем избавлялись от избытка энергии. Пока Джерри и Макс болтали, я просто сидел под негреющим солнцем и наблюдал за топчущимися туда-сюда зэками. Предаваясь раздумьям, я связал шнурки на башмаках Джерри и Макса и поблагодарил судьбу, что начальник тюрьмы не стал раздувать из мухи слона из-за этого послания в коробке с номерными знаками.

Нет! Стиснув зубы и осыпая себя проклятьями, я снова развязал эти чёртовы шнурки. «Я должен прекратить, – подумал я. – В самом деле, пора уже».

13

Я занимался тем, что чуть-чуть спускал воздух из баскетбольных мячей, когда подошёл Эдди Тройн.

– Давай скоординируем наше рандеву, – сказал он.

Я поднял на него взгляд. Чисто выбритое и костлявое лицо Эдди напоминало коровий череп, валяющийся посреди пустыни. От вида острой складки на его тюремных штанах из джинсовой ткани мне хотелось зажмуриться.

– Что-что? – спросил я.

– Сегодня днём у нас наблюдательная миссия, – пояснил Эдди.

Я привык к его военной манере выражаться, к этим «скоординируем» и «наблюдательная миссия», но это не значило, что я понимал, о чём он говорит.

– Какое рандеву? – спросил я. – Какая наблюдательная миссия?

Эдди всем своим видом выразил неприятное удивление. Его брови с трудом держались на костлявом лбу.

– Разве Фил тебе не сказал?

– Мне никто ничего не говорил, – ответил я. На сегодняшний день у меня были другие планы – я собирался открыть счёт в местном банке, поскольку вчера пришёл чек от мамы.

– Сбой в системе связи, – сурово произнёс Эдди.

Я бросил баскетбольный мяч, который всё ещё держал на коленях, обратно в короб и поднялся.

– Что я должен делать? – спросил я.

– Наблюдать за банком, – сказал Эдди. – Мы все дежурим по очереди.

У меня ёкнуло сердце. Наблюдение за банком – это наверняка как-то связано с ограблением. Старательно изображая безразличие, я сказал:

– Конечно, Эдди. Когда я тебе нужен? Прямо сейчас?

– Нет. Не раньше закрытия банка, в три.

О, тогда всё в порядке. Не в полном порядке, но я хотя бы смогу сегодня открыть счёт.

– Хорошо, – сказал я. – Предлагаешь встретиться возле банка?

– Знаешь закусочную через дорогу от него? – сказал Эдди. – Я займу позицию в кабинке у окна в три.

– Понял, – ответил я.

Он завернул манжету накрахмаленной тюремной рубашки и, нахмурившись, посмотрел на часы.

– Сейчас, – сказал он и сделал паузу, – одиннадцать двадцать три. – Затем Эдди уставился на меня.

Он хотел сверить часы!

– О, – сказал я и взглянул на свои часы. Они показывали одиннадцать девятнадцать. – Готово, – сказал я. – В смысле, всё сходится.

– Увидимся в три, – сказал Эдди и удалился.

Я обратил взор на короб с баскетбольными мячами, но желания