Смерть с твоим лицом - Евгений Евгеньевич Сухов

— И еще она как-то умудряется снимать слепки с ключей, — добавила к размышлениям вслух майора Щелкунова свою лепту лейтенант Зинаида Кац. — Наверное, когда мужчина отлучается в туалет.

— Или идет на кухню за вином и закусками, — предположил Виталий Викторович.

— Ну, вам виднее, товарищ майор, — то ли пошутила, то ли съязвила лейтенант Кац. На что «товарищ майор» осуждающе покачал головой и выразительно промолчал.

— Надо будет пройтись по мастерским и разузнать, не заказывал ли кто изготовление ключей со слепков, — отозвался капитан Рожнов.

— Так они тебе и расскажут, — заметил Виталий Викторович с большой иронией в голосе. — Это же пахнет подсудным делом, если ключи изготавливаются для несанкционированного проникновения в жилище. Мастера-ключника к ответственности могут привлечь за пособничество.

— Ну, коли припереть к стенке, так расскажут, — заверил начальника и друга старший оперуполномоченный.

— И как ты это собираешься делать? — усмехнулся майор Щелкунов. — Тебе ведь даже неизвестно, он это или нет?

Разговор происходил в кабинете майора Щелкунова. Как искать грабителя и убийцу гражданина Казаряна, было неясно, к каким оперативно-разыскным и следственным мероприятиям следует приступать, тоже непонятно. Следствие заходило в тупик. Подобная мозговая атака, каковую они проводили в подобных случаях, была отнюдь не лишней. Решили, что надо первым делом искать наводчицу. А она уж приведет к исполнителю. Но как ее искать?

— А что, если попробовать на живца! — предложил Рожнов. — Приоденете меня в настоящий шевиот, пальтецо из драпа выдадите почти что новое, на ноги — опойковые ботиночки с мехом. Еще дадите денег в кожаном лопатнике[11], тыщ так несколько, и я стану каждый божий день обедать в «Славянском базаре» в отдельном кабинете. Один день, другой, третий, и эта мисс Диор обязательно клюнет! А куда ей еще деваться?

— Мысль хорошая, здравая, признаюсь, я сам об этом подумывал. Но в твоем плане есть один момент…

— Это какой же?

— Валя, ты на свое лицо-то посмотри, — скривился в иронической улыбке Виталий Викторович. — Тебя как ни одевай, а все будешь… Рожновым из деревни Рожновка Спасского уезда. Да и слишком многие в городе тебя знают, поскольку личность ты известная, — добавил начальник отдела по борьбе с бандитизмом городского Управления МВД. — А вот оперуполномоченный старший лейтенант Федор Гапоненко, человек в нашем отделе еще новый, а стало быть, еще не примелькавшийся, подойдет в самый раз! Он хоть и Федя, а внешность у него для богатея более подходящая, — заключил Щелкунов. — Фактурная!

— Пожалуй, ты прав, — легко согласился Валентин.

— А ты что об этом думаешь, Зинаида? — повернулся майор Щелкунов к лейтенанту Кац.

— Я тоже так считаю.

— Вот только у меня имеется такой вопрос, как Федор узнает, что перед ним та самая наводчица. Чего же зазря государственные деньги тратить? — спросил капитан Рожнов.

— Полагаю, он узнает ее по запаху, — посмотрел на капитана Рожнова Виталий Викторович. — От нее ведь пахло именно духами «Мисс Диор», помнишь?

— Так точно, — вспомнил показания Марине Казарян старший оперуполномоченный отдела по борьбе с бандитизмом. — А может, у Феди и нюха-то как такового нет…

— Вот мы сейчас это и проверим… — изрек майор Щелкунов. — Старшего лейтенанта Гапоненко ко мне!

* * *

Федор Игнатьевич Гапоненко был переведен в городское Управление МВД осенью сорок восьмого года. До этого он служил оперуполномоченным в Центральном городском отделении милиции (именно служил, а не отбывал положенные часы), и ни больше ни меньше как его заслугой была поимка банды грабителей и налетчиков, несколько недель подряд наводящих настоящий ужас на граждан, проживающих на центральных улицах города. А это были в своем большинстве служащие ведущих городских и республиканских предприятий, ответственные работники, партийные функционеры, работники культуры, в том числе и заслуженные, словом — настоящая элита города. От начальника отделения милиции, где служил старший лейтенант Федя Гапоненко, вышестоящее начальство едва ли не ежедневно требовало форсировать расследование и избавить, наконец, город от этой банды.

Способ проникновения в квартиры грабители выбрали оригинальный, хотя еще до революции банда домушников в Ростове-папе его уже успешно использовала (покуда жители про этот способ не прознали и сделались осторожными и очень подозрительными). Способ заключался в следующем: один из трех бандитов, самый молодой, начинал жалобно мяукать под дверью выбранной к налету квартиры, а двое других стояли по бокам от входной двери. После нескольких безотрадных и рвущих душу мяуканий — а это у парня очень даже похоже получалось — сердобольная хозяйка или ребенок открывали входную дверь, чтобы пожалеть бедного несчастного котенка: взять в дом или дать ему блюдце молочка, погладить — да просто сказать ласковые слова. Грабители же на сострадание и рассчитывали. Они неожиданно врывались в квартиру, находящиеся в ней хозяева, преимущественно домохозяйки, старики и реже дети, связывались, запирались в туалете или на кухне, после чего из квартиры выносилось все ценное, что можно было продать, и преступники благополучно скрывались. Таким способом были ограблены восемь квартир, включая квартиры второго секретаря городского комитета партии товарища Карима Минибаева, заведующего одним из ведущих отделов Министерства финансов республики Геннадия Скорохватова и заслуженной артистки республики Заримы Низамовой-Залихватской.

Как старший лейтенант Гапоненко додумался посмотреть по карте на места ограблений, и почему к нему пришла такая дельная мысль — точного ответа на расспросы он дать не сумел, сослался на интуицию. Но факт заключался в том, что оперативник Федор Гапоненко взял карту, посмотрел, какие дома и на каких улицах были ограблены, и пришел к выводу, что грабежи происходят по часовой стрелке. То есть преступники, не мудрствуя лукаво и выбирая объекты для грабежа, тоже пользуются картой города и его районов и грабят дома на главных городских улицах один за другим по часовой стрелке. Следующей, судя по расчетам оперуполномоченного Гапоненко, должна была быть ограблена квартира в двухэтажном доме по улице Маяковского, что отстоял от дороги за сквером. Дом имел два подъезда, поэтому засаду оставили в обоих: на чердаке и в подвале засели милиционеры, для того чтобы не дать уйти бандитам, если все-таки они сунутся.

Два дня милиционеры сидели в засаде, вероятно изнывая от безделья и тоски (а может, напротив, радуясь выпавшей на их долю необычной службе). На третий день в первый подъезд дома уверенно вошли трое молодых людей. Поднялись на второй этаж. Один из бандитов, оглядевшись, приблизился к двери и стал протяжно мяукать. Получалось у него очень жалостливо и убедительно. Каждый, кто слышал подобные стенания, полагал, что они принадлежат бездомному котенку, замерзающему на холоде или промокшему под дождем, настоятельно выпрашивающему человеческого участия. Где-то минуты через две дверь приоткрылась и в образовавшийся проем