Вианн - Джоанн Харрис

Но я не думаю, что это так, мама. Мы можем помочь друг другу. Доброта не пропадает втуне, ласковое слово приносит утешение. И мне кажется, что теперь я знаю, где найти ответы, которые ищу. Не в картах, а в более доброй, более домашней магии. Босиком на кухне я достаю кулинарную книгу с полки. Открываю тетрадь на случайной странице; стараюсь сосредоточиться; стараюсь увидеть.

11

6 сентября 1993 года

У магии нет правил. Иногда ее порождает пар над кастрюлей, иногда отражения в луже или слова, прошептанные на ветру. Иногда она возникает из случайного сочетания элементов: расклада карт, пригоршни рун, соседства предметов. Порой магию можно отыскать в самых неприметных местах, например на страницах книги. Романа, гримуара, Библии. Или даже кулинарной книги.

Я советуюсь с набором рецептов как с колодой карт. Сначала выпадает буйабес, самый первый рецепт, который я узнала. Хорошее сытное блюдо, которое требует любви и усердия. Затем фуагра с черносливом, региональное юго-восточное блюдо, которое мне вряд ли доведется приготовить, возможно, привезенное с собой из Бержерака. Далее каштаны с фасолью и кабан, фаршированный дикой вишней. Материковые рецепты, Луи они ни к чему. Прибрежный Марсель не подходит для специфических региональных блюд. Но Марго все равно хранила их; и в этом тоже слышится ее голос.

Напрягая глаза в лунном свете, я нахожу в тетради кое-что еще внутри переплета. Достаю, разворачиваю. Похоже на отдельную страницу с рецептами, но, в отличие от остальных страниц, почерк мелкий, убористый; трудно разобрать.

Средство от душевной маяты: взять кардамон, корицу, ваниль, бадьян и чили. Сжечь эвкалиптовый лист, чтобы отогнать тревоги и сомнения. Для истинной любви: зажечь алую свечу в полночь на летнее солнцестояние. Добавить сердцевину граната и перо из грудки голубки. Произнести его имя трижды с любовью, и любовь непременно придет.

Я читаю и понимаю, что это не рецепты, а чары. Зелье храбрости: растворить в стакане воды щепотку драконовой крови. Как завести друзей: взять розовую свечу, лаванду и мускатный орех, поджечь на восходе луны со словами «Приди, друг» и молитвой Исиде. А вот и способ призвать в мир ребенка: запалить белую свечу с сандалом; взять святую воду и бокал вина. Разломить хлеб на пороге дома и спальни. Рассыпать соль вокруг дома, чтобы прогнать злых духов. Спеть ласковую колыбельную, чтобы призвать дитя.

Выходит, наша Марго – ведьма. Не такая, какой была моя мать, а искренняя, отчаявшаяся. У меня сжимается сердце. А вот и средство от разбитого сердца: рассыпанные семена, синяя свеча, молитва Деве Марии в ипостаси Матери. И ниже пометка для себя: «Некоторые мужчины боятся быть любимыми; еще больше боятся любить. Сирано бы понял».

Сирано де Бержерак. Мужчина, который скрывал свою любовь. Что она пытается мне поведать? Чего надеялась достичь ведьмовскими заклятиями и ритуалами?

Перевернув исписанный листок, я нахожу на обороте имена. Рафаэль. Лоик. Алексиан. Франсуа. Энрио. Жан-Луи. Пьер-Эмиль. Бьянёрё. И наконец, Эдмон, подчеркнутое, рядом с небольшим рисунком колоколов и колыбели.

Спеть ласковую колыбельную, чтобы призвать дитя.

Теперь мне кажется, что я понимаю ее тайное горе. Бедная Марго, которая могла бы стать такой хорошей матерью! Бедная Марго, которая обратилась к зельям и заклятиям, когда молитвы не помогли!

В лунном свете я вижу ее у кухонной двери; волосы небрежно убраны с лица, в глазах сверкают отражения. Она кажется такой реальной, такой настоящей, что я почти могу ее коснуться. Она протягивает руку, и я вижу крошечную пару вязаных пинеток, совсем как те, что я купила у старухи на Рю-дю-Панье, только не розовые, а голубые – голубые, как плащ Богоматери.

– Эдмон. Его зовут Эдмон, – раздается ее голос прямо у меня за спиной. – Вианн, его зовут Эдмон. Вианн. Найди его. Найди его. Приведи домой.

Что это значит? У нее был ребенок? Луи никогда об этом не говорил. Но, судя по рисунку, пинеткам и, возможно, самое главное, имени, мог быть. Кто такой Эдмон? Он существовал на самом деле? Или он всего лишь сон одинокой женщины, порождение колдовства и лунного света?

Но Марго уже исчезла. Ее запах – аромат лаванды – повис в золотистом воздухе. Но слова на странице реальны, как и чары, способные призвать в мир ребенка. Я думаю о своем ребенке – моей Анук, которая кажется такой реальной, – и мое сердце замирает при мысли, что она тоже может быть сном.

12

18 сентября 1993 года

В сентябре в Марселе тепло; в воздухе чувствуется только легкий намек на приближение осени. Палящая августовская жара проходит, но ветер остается теплым, а цвета моря и неба приобретают особую глубину и прелесть. Жизнь в бистро тоже стала приятнее. Походы на рынок; готовка; еженедельные визиты на Але-дю-Пьё. Ежедневный кофейник горячего шоколада, сегодня с капелькой кокосового молока и посыпкой из жареного кунжута. Плюс новый ингредиент из времен Шоколадных королей; чили и сырое какао; корица, ваниль, шафран, мускатный орех, душистый перец. Дар Ишкакао, богини любви и сострадания.

Да, я начала добавлять приправу Ги в некоторые блюда попроще. Щепотка на тарт, чтобы подчеркнуть вкус фруктов. Ложка в горячий шоколад, чтобы усилить аромат. С ним ванильный рис становится ярче, тапенад слаще, суп или запеканка выразительнее. Мне нравится думать, что Марго была бы не против; люди меняют рецепты, передавая их друг другу.

Разница совсем небольшая; но я вижу ее в посетителях; в том, как они говорят со мной, в их цветах. Теперь они называют меня по имени, а не просто «мадемуазель», комментируют меню, хвалят мои успехи. Луи тоже немного смягчился, хотя по-прежнему отвергает мой горячий шоколад; но я вижу перемену в нем и знаю, что магия действует.

Единственное исключение – Эмиль. На его кислое лицо и едкие замечания домашняя магия явно не действует. Наверное, в шоколатле чего-то не хватает, а может, не в нем, а в Эмиле. Но сегодня Эмиль запаздывает, а Луи отправился в банк, и я впервые подаю обед одна.

До сегодняшнего дня я не понимала, насколько по-собственнически Эмиль относится к La Bonne Mère. Возможно, из-за многолетней дружбы с Луи, а может, потому что практически живет здесь, но в отсутствие обоих атмосфера стала совсем иной; как будто открыли окно, впустив свежий воздух.

– Вианн, что сегодня на обед? – спросил месье Жорж.

Он заглянул в бистро вместе со своим старым другом Тонтоном, который всегда приводит на обед своего старого пса Галипетта. Я заранее знаю, что он закажет. Два блюда дня,