Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

Если уж быть совсем честной, она просто ни разу за эти годы не думала о том человеке как… о человеке. Это был Зверь. Беспощадный, опасный и сильный.

Даже мысль о том, что у него могли быть родственники, что кто-то родил это существо, кто-то любил, водил за руку в школу, казалась Полине неправильной. Может, у него даже имелись любимая женщина, работа, образование. Всё это было возможно, но Полина не могла в это поверить. Поэтому врач вызвал у неё секундное неприятие своей внешностью, но она решила, что справится с этим.

Она прочитала дальше: «Стаж более двадцати лет». Что же, это звучало хорошо.

«Сфера профессиональных интересов: работает с паническим, депрессивными и другими расстройствами невротического круга, нарушениями сна, расстройствами адаптации, «синдромом хронической усталости» у молодых и активно работающих пациентов, реабилитация пациентов после психологических травм».

После коротких раздумий Полина уверенно вычеркнула синдром хронической усталости и с большим интересом стала вчитываться в специализации. Через несколько пунктов сдалась и принялась вносить в поисковик целые названия того, с чем сталкивался Л. Н. Жук.

Депрессивное расстройство личности – в целом понятно. А диссоциативная фуга? Прозопагнозия? Онихофагия и сразу за ней, по алфавиту, органическое эмоционально-лабильное расстройство?

Полина отодвинулась от монитора через полчаса, когда устала читать объяснения терминов. Одно она поняла точно: Влад подошёл к её проблеме серьёзно, а не выбрал первого попавшегося терапевта. Судя по списку, Лев Натанович мог вылечить не только Полину, но и насильника, попади он ему в руки.

Полина, впрочем, желала тому попасть в тюрьму, а лучше – сдохнуть. Не умереть, нет. Именно сдохнуть. Страх настолько плотно переплёлся в её голове с ненавистью, что она понятия не имела, где начинается одно и заканчивается другое.

И обо всём этом ей предстояло рассказать психотерапевту, если она правильно понимала то, как работают «мозгоправы» в клиниках, а не на групповых терапиях. Влад их не любил, Полина никогда не спрашивала почему. Впрочем, она тоже до сих пор не слишком доверяла посторонним свои переживания, но её жизнь слишком запуталась, чтобы пытаться разобраться в ней одной или даже с помощью Влада.

– Ты довольна? – Влад спросил это, едва вошёл в квартиру. Сразу, не тратя времени на дежурное «это я».

Сам он выглядел мрачно, и Полина понимала причину. Она успела найти и стоимость приёма у психотерапевта, и то, что принимает он в городской больнице. Будет трудно скрыть от знакомых, куда она ходит, а уж если столкнуться в поликлинике с Марией Николаевной, то о спокойной жизни можно забыть.

– Очень, – кротко ответила Полина, ставя на стол буйабес. Не то блюдо, которое стоит подавать гостям, но почему бы не продолжить их знакомство с французской кухней? Ей нравилось готовить. Пока руки были заняты, мысли упорядочивались, а паника отступала. – Спасибо тебе большое, любимый.

Взгляд Влада на мгновение стал острым, но потом потеплел, и он кивнул.

– Пахнет прекрасно, – провозгласил он, давая понять, что обсуждение похода к психотерапевту закончено. – Что это?

– Буйабес! – радостно подхватила новую тему Полина, чувствуя, как напряжение отпускает её. – По рецепту настоящего марсельца!

Она чувствовала себя на пороге нового этапа жизни. Словно ей предстояло вытащить из колеса белку и отправить в лес. Там, может, будет страшно… да кого она обманывает, там будет очень страшно! Но там будет снова весь мир, который потеряла Полина. Червячок сомнения жёг ядом её внутренности, но она отмахивалась от доводов разума. Хотя бы сегодня ей хотелось верить, что один важный шаг реально изменит её жизнь. Завтра она, возможно, разочаруется. Завтра она не сможет говорить на приёме у врача и просто разревётся и проревёт весь положенный для терапии час. Пусть!

Сегодня она хотела верить в перемены.

Полина долго не могла уснуть, хотя выпила лекарство. Хотелось оказаться в объятиях Влада, но он спал, повернувшись к ней спиной.

Полина прижалась щекой к обнажённому плечу мужа и вскоре смогла задремать.

Во сне она опять убегала от преследователя, кричала, размазывала слёзы и наконец решилась посмотреть ему в лицо. Как и в прошлый раз, лица у преступника не оказалось. Полина проснулась и некоторое время смотрела на светящиеся цифры на экране прикроватных часов. Потом нажала на кнопку отключения будильника и снова закрыла глаза.

В этот раз она спала без снов, но проснулась совершенно разбитой. Влада давно не было дома. Полина легла на его часть кровати и вдохнула запах от подушки. Её снова наполнила тревога. Предчувствие встречи с психотерапевтом, не иначе.

Полина знала, что будет бояться. Захочет отменить встречу и не сможет работать до самого вечера. Именно по этой причине она решила сделать себе выходной. Сама.

Когда она последний раз делала так? Полина не помнила. Она так долго лежала в больнице, потом восстанавливалась. Вернулась к работе с издательствами, благодарная за то, что они её приняли, хотя она завалила все сроки.

Из-за того что приступ паники мог накрыть так сильно, что она полдня была вынуждена просто водить пальцами по узорам твидовой юбки, чтобы успокоиться, Полина работала без выходных. Вынужденный простой наполнялся страхами и самобичеванием – она не отдыхала, она не могла работать.

И вот сегодня, заранее догадываясь о том, что работать она не сможет, Полина решила устроить себе выходной. Маленькая хитрость, а результат просто невероятный! Полина перевернулась на другой бок и снова закрыла глаза. В детстве она так тянула время перед Новым годом и днём рождения – дольше поспать, потом почитать книгу или посмотреть телевизор – вот и пролетели часы и даже дни. Сегодня ей нужно было продержаться совсем недолго – до четырёх. На всякий случай Влад планировал отпроситься пораньше, чтобы не опоздать, если вдруг у Полины случится приступ паники.

Казалось, что Влад изучил её куда лучше, чем она сама, и не верил в её решительность. Оттого и записал к врачу быстро – чтобы она не успела передумать. Полине же хотелось доказать, что она ценит заботу и сумеет справиться с собой. А валерьянка, которую она накапала себе в воду ещё до завтрака, ничего не значит. Как и завтрак в двенадцать. До прихода Влада оставалось всего четыре часа, а до приёма у психиатра – шесть. Потом до прихода Влада оказалось всего три часа, а до приёма – пять. Два и четыре. Час и три.

Без пяти шесть Полина стояла посреди пустого коридора поликлиники и сверлила взглядом дверь с табличкой «психотерапевт Жук. Л. Н. часы приёма…». Вкладышей с часами приёма не было – видимо, потерялись.

– Хочешь, я пойду с