Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

Полина помотала головой. Она хотела крикнуть: «Очень хочу, пожалуйста!» – но понимала, что не сможет говорить при муже. Он знал о ней всё. Её пароли, её сны, её любимые книги и фильмы. И он не просто знал, что мучает её. Он видел, как это началось. Именно поэтому Полина не могла говорить это при нём.

– Как скажешь. – Голос Влада похолодел, и Полину снова кольнуло чувство вины. Он ведь хотел как лучше, а она снова была недовольна! Но изменить решение она не успела.

Дверь открылась, и на пороге появился Лев Натанович. Полина сглотнула. Счастье, что она успела почитать про него в интернете и его облик не стал для неё сюрпризом. Хотя высокий рост мужчины снова напомнил о насильнике, Полина всё же бесстрашно шагнула вперёд. И поддерживающая её за локоть рука Влада исчезла.

– Полина Андреевна? – пророкотал психотерапевт. – Добрый вечер. Проходите, пожалуйста.

Полина не обернулась посмотреть на Влада, чтобы не дрогнуть в последний момент. Она и так знала, что он будет где-то рядом. Может, даже сидеть под дверью. И прислушиваться.

Она оглянулась на закрывшуюся за её спиной дверь.

– Не переживайте, тут прекрасная звукоизоляция, – попытался успокоить её психотерапевт, но Полину это напугало сильнее, чем она могла предположить. Горло словно сжало чужой рукой – не вдохнуть, не выдохнуть, она согнулась пополам, как будто там, в районе колен, воздуха было больше.

– Ага, – только и произнёс Лев Натанович, а потом сильные, но мягкие руки приподняли Полину и усадили в кресло, а перед носом возник стакан с водой. Полина понятия не имела, сколько прошло времени с начала приступа, но вряд ли психотерапевт сумел набрать воду с – пахучее вещество Полина не опознала – каким-то лекарством за доли секунды. Вздрагивая всем телом, Полина сосредоточилась на блестящем колпачке ручки на столе врача и еле слышно вытолкнула из себя:

– Не. Смогу. Сама.

– Понял. – Лев Натанович не суетился, он подошёл к ней и уверенным движением поднёс стакан к её рту. Полина стукнула зубами по краешку стекла, но жидкость уже потекла в горло. То ли она быстро подействовала, то ли сам факт того, что она сумела что-то проглотить, но Полина расслабилась. Слезы полились из её глаз.

– Простите, – пробормотала она.

Лев Натанович подал ей коробку с бумажными носовыми платками.

– Всё нормально, – тепло пророкотал он. – Прошу прощения, что пришлось без разрешения коснуться вас, Полина Андреевна.

Полина застыла с платком, в который только что высморкалась. О чём он говорит? Он сумел помочь ей быстрее, чем та «Скорая»!

– Ваше личное пространство, – пояснил Лев Натанович. Он повернулся боком, и в его очках Полина на мгновение увидела себя. Огромные напуганные глаза на бледном лице и белый скомканный платок. Психотерапевт снова повернулся, чтобы сесть, и зеркальный блик пропал. – Никто не должен нарушать его против воли.

Несмотря на слабость во всём теле после приступа, Полина хихикнула. Серьёзно? Она не подозревала об этом и до того случая. А уж после…

– Мы обсудим с вами личное пространство, если вы захотите, – продолжил Лев Натанович. – Но давайте начнём с самого начала. Расскажите, что вас привело ко мне.

Полина посмотрела на психотерапевта с подозрением. Издевается? Она едва ли не каталась по полу в приступе паники от одного упоминания, что в этой комнате их никто не услышит! Разве не понятно, с чем она к нему пришла?

Но Лев Натанович смотрел со спокойным участием и только.

И Полина задумалась. С чего ей начать. Она репетировала свою речь от завтрака, который был ей вместо обеда, и до прихода Влада. Полина хотела объяснить, что её жизнь сейчас похожа на идеальную, и единственное, от чего ей нужно избавиться, – это от преследователя, который был скорее в её голове, чем в реальности.

Но когда она открыла рот, вырвалось совсем другое:

– Я хочу вернуть свою жизнь.

Глава 15

Конечно, она снова расплакалась. Психотерапевт терпеливо ждал. Наверное, это они и делали, психотерапевты? Давали выговориться. И выплакаться.

Но время приёма было ограничено, и Полина, допив остатки жидкости из стакана, попыталась пояснить.

– У меня мания преследования, – начала она и задумалась. – Панические атаки. И депрессия, наверное. И…

Лев Натанович мягко махнул рукой, останавливая её.

– Простите, Полина Андреевна, – негромко произнёс он. – Это всё диагнозы. Если хотите, мы обязательно разберёмся, какие из них относятся к вам. Но давайте начнём с самого начала.

Полина онемела от возмущения. «Если хотите»? Не намекает ли он на то, что у неё ипохондрия с большим количеством свободного времени и безлимитным интернетом, чтобы найти себе как можно больше болячек?

Но она справилась с собой, вдохнула-выдохнула и произнесла спокойным, лишь самую чуточку подрагивающим голосом:

– Пять лет назад в парке на меня напали.

Фонарь. Скамья. Куст шиповника.

Полина снова выдохнула, с тоской посмотрела на пустой стакан и сосредоточила взгляд на его поблёскивающих гранях. Именно пустому стакану, а не Льву Натановичу она рассказывала дальше.

– Нападавший затащил меня в кусты, жестоко избил и изнасиловал.

Она сумела произнести это и не расплакаться! И весь ужас удалось уложить всего в несколько слов. В голове всё было совсем не так.

Полина не могла вспомнить, когда фонари горели по вечерам. Это же всего лишь небольшой парк. Днём здесь гуляли мамы с колясками и собачники со своими питомцами. Очередной удар выбивает воздух из её лёгких, и отчего-то очень яркая картинка встаёт перед глазами. Как утром первые собачники найдут её тело. Она видела и раньше такие новости.

В голове картинка сложилась сразу с фотографией. Её чёрные волосы по плечи будут сливаться с окровавленной тёмной травой, лицо будет повёрнуто направо, интересно, оно опухнет всё от ударов или просто покроется синяками? И заголовки о том, как пёс нашёл тело, как его хозяин был в шоке. Они всегда в шоке.

Мысли путаются. Полину снова бросает в то, как она оказалась на этой аллее. Можно было пойти другим путём, можно было пойти с подругой. С парнем. Если бы у неё был парень. Теперь уже не будет. Мозг снова выхватывает угол скамейки, урну, куст, тёмный фонарь. Почему это происходит с ней? Она же даже короткие юбки не носит и не красится ярко!

Она слышала, что юбки – повод, а не причина, но сейчас ей хотелось просто сосредоточиться на чём-то, кроме нестерпимой боли.

Если она сейчас умрёт, её найдут собачники, да? Лишь бы её нашли не дети. Иногда они