Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная
Полина уставилась на Льва Натановича.
– Да, я так и думал, что неприятие взаимно, – подтвердил тот. – Такое бывает часто, причин может быть много, и большинство из них безобидны.
Полина улыбнулась в ответ. Но после следующих слов психотерапевта её улыбка стекла с лица.
– Полина Андреевна, – Лев Натанович снова снял очки и протёр их, – простите, что снова возвращаю вас в это. Но… какие невозможно ужасные вещи вы подумали, когда познакомились с Олесей? Помните, вы сказали так: «Её слова заставили меня подумать невозможно ужасные вещи, и у меня снова началась паническая атака». Так что это было?
Глава 25
– Это было… – Полина перекатывала во рту слова, как камни. Они бились о зубы, проглотить нельзя, выплюнуть – боязно. – Как объяснить. Она рассказала про подругу, которую чуть не убил муж. И я подумала, что я вообще-то счастливая. На меня напал какой-то маньяк в парке. И мне достаточно закрыться на все замки в доме, чтобы почувствовать себя в безопасности.
Это было не совсем правдой, и они оба это знали. Но концентрировать на этом внимание Лев Натанович не стал, и Полина была ему благодарна.
– И моё воображение заставило представить себя на месте той девушки, – продолжала Полина. – Что муж приходит домой и может избить просто потому, что может, а деться мне некуда. Нет никакого выхода.
– И вы запаниковали, – понятливо кивнул Лев Натанович. – Занятный выверт сознания.
– Да, – согласилась Полина. Сейчас она и сама не могла понять, чего она так запаниковала тогда. Надо быть аккуратнее со своими представлениями, а то будет как умная Эльза из сказки – рыдать по любому поводу! – Я ещё подумала: что такого должна была сделать эта девушка, чтобы получить такое? Это же какое-то наказание!
Лев Натанович чуть скривил губы в улыбку.
– Верите в карму, Полина Андреевна? – спросил он и тут же уточнил, словно опасался обидеть: – Вера во что-либо – это неплохо. Это помогает устоять, когда без объяснений слишком сложно устоять против того, что происходит. Ретроградный Меркурий, грехи предков, кармические долги. Самое важное, что это даёт возможность анализировать свою жизнь и помнить, что всё может измениться.
– Верю, – согласилась Полина. – Хотя… может быть наоборот, что сначала плохое, а потом хорошее? Вот сначала был… этот хищник, но благодаря ему я встретилась с Владом?
– Вы мне скажите, – развёл руками Лев Натанович. – Расскажите мне о своей жизни до встречи с преступником. У вас всё шло ровно или имелись какие-то тягостные воспоминания? Кто-то умер у вас на глазах, кто-то из родственников, скажем? Серьёзные ссоры, катастрофы, аварии?
Полина пожала плечами.
– Да вроде ничего, – неуверенно произнесла она и вдруг поняла, что это ложь. Глаза её непроизвольно расширились, и она коснулась приоткрывшегося рта рукой, словно сдерживая рвущийся крик. Хотя кричать она, разумеется, не собиралась.
9 лет назад.
– Дорогая, мы скоро вернёмся, – кричит отец. – Что-то купить?
Мама выглядывает из кухни и морщит лоб.
– Нет, всё есть, – наконец произносит она. – Вы надолго?
Полина изнывает в прихожей и хочет огрызнуться, что папа сказал «скоро». Что тут непонятного? Но она молчит. Ссориться ей не хочется.
– В городе понаставили везде дорожных камер. – Отец благодушен и весел. – Мы доедем до того шоссе, где в прошлый раз Поля сама рулила. Потренируемся и домой. К ужину успеем, не переживай.
– Подождали бы до восемнадцати, и училась бы нормально, – ворчит мама, но беззлобно. Она знает, что Полина выучила все правила и хоть сейчас готова сдавать теорию.
– Нет уж, в восемнадцать я ей машинку куплю подержанную, чтобы нестрашно разбить было, – усмехается отец. – Так что сдать должна будет всё и с первого раза.
– Скажешь тоже, нестрашно разбить, – продолжает ворчать мама. – Типун тебе на язык, старый.
Отец ещё не был старым. И мама тоже. А самой Полине всего семнадцать. Она молодая девушка и самую капельку – вредный подросток, которая готова ругаться с мамой из-за причёски или длины юбки. Но только не с папой. Папа всегда возьмёт её с собой на интересную экскурсию, заберёт с учёбы на пару дней на море и научит водить автомобиль. Все подруги завидуют тому, какой у неё отец!
Из города они выезжают под обсуждение одноклассниц Поли. Папа считает это интересным, а мама – сплетнями, потому и не одобряет.
– Сумерки только ещё ложатся, – замечает папа, уверенно ведя автомобиль. – Очень хорошее время. Ладно хоть не везде эти камеры.
Полина представляет, что через несколько лет все изменится, и камеры появятся на каждом километре дороги. Бр-р-р!
– Ещё на гололёд или вообще не выезжай, или со мной только, – продолжает отец. – Мать права, лучше без аварий обойтись.
Полина кивает. Она же не дурочка!
И подпрыгивает в кресле, не в силах дождаться, когда они поменяются местами. Наконец они выезжают на уже знакомое место, отец отстёгивается – щелчок! – и Полина делает то же самое. Они меняются местами, и Полина кладёт обе руки на тёплый руль. Если бы она знала, она бы ни за что не села на место водителя! Но всегда легко думать, как было бы, если бы что-то не случилось.
Полина плохо помнит, как всё произошло. Кажется, её ослепляет дальний свет другого водителя. Она сама ведёт автомобиль на допустимой скорости, но от неожиданности виляет рулём. Ей удаётся крутануть руль и не съехать в кювет, но обрадоваться этому она не успевает. В свете уже своих фар Полина видит летящий на них мотоцикл. Кажется, она зажмуривается. Или бросает руль?
Похоже, это именно тот самый случай, когда разум исторгает то, что не хочет помнить. Уже много лет это было забыто, а сейчас Полина вспоминает самый ужасный звук, который когда-либо слышала.
Удивительное дело, даже треск собственных костей под ударами насильника не был таким страшным! Полина помнит мотоцикл и удар, при котором сминается часть мотоцикла, а водитель и его пассажир просто перелетают через мотоцикл – ну точно в кино! – и чудом не падают прямо на машину.
Будь Полина одна, она бы просто тупо смотрела на это, пока не остановилась какая-нибудь ещё машина. Но с ней был отец.
– Быстро, – скомандовал он. – Меняемся местами.
Полина всё ещё пребывает в ступоре, но отцовский окрик заставляет её вынырнуть
