Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

Полина понятия не имела, был ли вопрос к этому у следователей. Её допрашивали при отце – из-за её возраста, и она уверенно рассказывала, что сидела на пассажирском месте и оттуда удобно тянуться к радио. И даже руку протянула как надо. Просто в голове всплыло то, как они ехали туда, и ошибиться она не могла. И больше на эту тему вопросов не было. А потом её и вовсе перестали приглашать. Они с матерью вздохнули с облегчением.

– Давайте на этом остановимся, Полина Андреевна, – Лев Натанович с тревогой смотрел на неё. – Вы сможете дойти до дома? Вы очень бледная.

– Я немного посижу в коридоре, спасибо. – Полина слабо улыбнулась. – Я… я оказалась не готова к сюрпризам своей памяти.

– Я понимаю. – Врач с облегчением улыбнулся в ответ. – Если у вас больше нет таких травматичных воспоминаний, которые вы сумели закопать так глубоко, то дальше вам должно стать легче. Может, не сразу, но…

Он не завершил фразу, но Полина уже достаточно успокоилась, чтобы подняться на ноги и осторожно двинуться в сторону двери.

Полина и правда посидела в коридоре, а потом побрела домой. Медленно и аккуратно, словно она могла расплескать то, что творилось у неё в голове. И главное, она не знала, говорить ли об этом Владу. Да, её память исторгла аварию из памяти так тщательно, что она, рассказывая мужу обо всём, ни разу не упомянула причину, почему не водит автомобиль.

– Ты бледная. – Похоже, она просидела в коридоре дольше, чем сама думала, и Влад встретился ей на полдороге от больницы. Сначала, увидев впереди уверенно идущего мужчину, Полина вздрогнула и огляделась, пытаясь найти, куда свернуть. Ходить мимо крупных или высоких мужчин у неё до сих пор толком не получалось. Но в то же мгновение она узнала походку мужа, и на неё накатило облегчение. – Что случилось?

– Обсуждали вас с Олесей и то, что вы друг другу не понравились. – Полина не без труда вспомнила, с чего у них начался приём. Неужели это было сегодня?

– О, так это ещё и взаимно? – поднял брови Влад. – И что же ты собираешься делать?

– Не сидеть больше с вами вместе в кафе. – Полина поморщилась. Но дело было не в Олесе и не во Владе, хотя она чувствовала, что муж ещё попытается высказаться насчёт её новой подруги. Но разве можно думать о таком, когда в голове бьётся мысль, нечаянно сунутая туда Львом Натановичем?

Он сказал, что её нынешнее состояние может быть связано с той аварией. И Полина не могла понять это иначе, да и кто бы иначе понял? Теперь она не могла отделаться от мысли, что Зверь, напавший на неё в парке, выбрал именно её. И всё было не случайно, и звонки, и письма, и даже надписи в подъезде – всё это было не случайность.

Так могло случиться лишь в одном случае – если этот Зверь считал её виновной в чём-то и оставшейся без наказания. И потому Полина не могла теперь перестать думать о том, что хищник, под взглядом которого она погибала и погибает, и есть мотоциклист.

Отец говорил, что он не признал свою вину, и Полина забыла об этом, как и обо всём прочем. Но что, если это значит, он считает виноватой именно её?

– Хорошо. – Влад вздохнул. – Я сдаюсь. Если тебе нужна твоя Олеся, то дружи с ней, я постараюсь слишком часто не высказываться насчёт неё. Договорились?

Полина не сразу поняла, о чём он, но на всякий случай поблагодарила.

«Зачем мне сейчас Олеся, зачем мне думать об этом, – хотелось кричать ей. – Я хочу свою жизнь. Я хочу не бояться! Ведь если это он, то он достанет меня и в Вейске!»

Но вместо этого она погладила Влада по руке и повторила:

– Спасибо. Для меня очень важно твоё мнение.

И оглянулась. Ей снова показалось, или за ними кто-то следил?

Глава 26

Полине казалось, что она запутывается ещё сильнее, и чем дольше она молчит, тем меньше у неё шансов рассказать Владу о том, что её беспокоит. Словно снежный ком, всё собиралось и того гляди могло похоронить под этими тайнами и её. Влад не знал об аварии и её участии в ней, а значит, он не понял бы, почему она снова начала переживать из-за преследователя.

А она не могла перестать думать о том, что её и правда мог преследовать мотоциклист. Он точно остался жив, она видела его мельком, а вот он мог и запомнить её. И в судебных документах точно есть её фамилия, а то и адрес. В который раз Полина расстроилась, что ничего не запомнила с того случая, а ведь отец рассказывал. Скупо и с неохотой, но рассказывал. Как знать, может, она бы ещё девять лет назад поняла, что ей надо опасаться… Полина остановила себя. Ничего бы не изменилось. Ровным счётом ничего. Настолько домыслить она бы не смогла, а опасаться и не знать, чего именно… Она бы сошла с ума раньше, чем Зверь бы её нашёл.

Нет, это звучало глупо. Полина мысленно спорила с самой собой. Если предположить, что едва не убивший её Зверь действительно тот мотоциклист, который выследил её и продолжает «пасти», медленно доводя до сумасшествия, то почему он ждал так долго?

Полина посчитала – между аварией и нападением на неё прошло больше четырёх лет. Это человек должен был так заморочиться! Это… это преступный гений какой-то! И потом сделал так, что его не нашли? Нет, так не бывает.

Полина то снова успокаивалась, то накручивала себя сильнее. Когда она переехала в Вейск вместе с мужем, кому они сообщили? Кто мог узнать? А родители и бывшие подруги – знали ли они? Могли ли они рассказать очередному «Костику»?

Полина снова думала о мотоциклисте. Она знала, что он был довольно молод. Старше её, но молодым. Так что вряд ли он мог додуматься до такой сложной схемы! Полина перестала высыпаться даже со снотворными. Просто просыпалась ночью и лежала, смотрела в потолок и думала.

Мог ли быть он? Тогда у Полины не паранойя и с головой всё в порядке. Это хорошая новость. Единственная хорошая новость. Потому что если человек десять лет вынашивал месть семнадцатилетней девчонке, которая была даже не виновата… То он мог приехать за ней и в Вейск. И Полине следовало просто для собственного психического здоровья отбросить эту мысль как совершенно нереальную. Иначе