Взгляд хищника - Оксана Олеговна Заугольная

– Влад, – охрипшим голосом произнесла Полина, укутываясь поплотнее в одеяло и щурясь после сна. – А что, если он… найдёт меня? Он же должен был понять, что она – не я.

Она сама разозлилась на себя за это косноязычие, но только не Влад. Он прекрасно понял, что имеет в виду Полина: преследователь, если реально шёл за Полиной и даже доехал до Вейска, должен был лучше знать её внешность. Он должен был понять, что Олеся – не она. Да, его могли запутать её берет и пальто, но потом он должен был понять, что это другая девушка. Не очень понятно, почему он тогда убил её подругу. Может, та сумела разглядеть его лицо? Что теперь гадать.

– Это лишь в случае, если он и впрямь хотел найти именно тебя, – рассеянно ответил Влад. – А это лишь наше предположение. И мы не будем делиться им со следователем.

Он произнёс это с заметным нажимом, и Полина кивнула. Не будут. Смысла нет, вдруг они ошиблись и отправят следователя по ложному следу. Нет уж, пусть ищут по имеющимся уликам. Не могло быть так, что следов совсем не осталось. Не два же раза подряд!

Да и Вейск куда меньше, а люди – значительно любопытнее. Да и время прошло. Камеры могли появиться даже в Вейске. Конечно, не везде. Но если хоть где-то увидят подозрительного незнакомца – это уже будет неплохо.

– Звонил следователь, – внезапно произнёс Влад. – Снова хочет поговорить, но только с тобой. Мои показания, похоже, были исчерпывающими.

Полина услышала очередной укор, мол, она даже рассказать всё нормально не сумела! Но, конечно, Влад ничего такого не имел в виду.

– В понедельник, – добавил Влад. – Возьму на работе отгул и свожу тебя.

Полина кивнула. Одна она не сумела бы. Совсем другое дело – с мужем выйти на улицу. Полина уже знала по первому опыту, что стоит лишь раз дрогнуть – и она навсегда замурует себя в квартире. Впрочем, сейчас это не казалось ей такой уж плохой идеей.

– Обязательно выпей пустырника перед встречей со следователем, – продолжил Влад. – Ему точно не нужны истерики вроде «я виновата!».

Полина смутилась и почувствовала, как жжёт её глаза. Снова слёзы?

– Не обижайся, – немедленно сменил тактику Влад и протянул к ней руки. – Иди сюда. Выкатывайся из своего кокона, я согрею тебя лучше.

Полина послушно выбралась из одеяла и нырнула под руку мужа, чувствуя, как ровно стучит его сердце. Он обнял её рукой и прижал к себе так, что она снова уткнулась ему в плечо носом. Но так было даже удобно. И можно было хоть на мгновение забыть о том, что в понедельник ей идти к следователю. Пусть Влад отведёт её, но в кабинете она будет одна. А такое с ней уже тоже было. Насколько легче было, когда она была несовершеннолетней и отец был рядом.

Полина замерла, пытаясь не дышать. Мысль, которая скользнула в голову, была по-настоящему жуткой. Нет-нет, не жуткой. Странной. Да, странной. И пугающей всё-таки в этой своей странности. Больше пугающей, чем странной. Полина запуталась.

Она неожиданно поняла очень простую вещь. Когда она рыдала и билась в истерике, она выкрикнула о том, что два человека погибли из-за неё. Два! А ведь она никогда не рассказывала Владу про аварию. Сначала просто не помнила, а потом как-то не приходилось к слову. Влад никак не мог знать о той девушке, об аварии и обо всём этом. Влад не знал ничего!

Но он не удивился и не переспросил.

Но Полина не смела даже отодвинуться. Она только дышала тише, будто пытаясь совсем перестать это делать.

А в животе её словно образовался ледяной ком.

– Всё хорошо? – Муж словно кожей почувствовал её сменившееся настроение. – Ты как-то притихла.

Полина облизала ставшие сухими губы.

– Всё хорошо, – прошептала она, не доверяя своему голосу. – Я просто… просто горюю.

Глава 33

– Как вы себя чувствуете сегодня, Полина Андреевна? – Лев Натанович с первого дня знал от неё о смерти Олеси, но, даже будучи в курсе собственной истории Полины, ни разу не проводил тут параллели, за что Полина была ему благодарна. Она и без того чувствовала, что сильно запуталась.

Одну неделю она даже пропустила, не в силах пойти куда-либо, но потом Влад пообещал доводить её до кабинета и забирать оттуда. И хрупкое равновесие её жизни было восстановлено. Хоть в чём-то.

Лев Натанович от неё знал, что она сама подозревает связь этого убийства с нападением на неё, но он не знал, что она не сообщала об этом следователю. Следователь в результате вызывал её тем понедельником первый и последний раз. Кажется, ей наконец удалось дать исчерпывающий ответ. Полина даже сообщила ему, что однажды была жертвой нападения: врать в крупном, быть честной в мелочах, этому Полину научили книги. Но нападение было давно, в Москве, и Полина живая и с виду невредимая сидела перед следователем, так что у него не было ни единого шанса подумать, будто тут что-то не так.

Полина подробно рассказала о той встрече Льву Натановичу, но не Владу. Владу она коротко пояснила, что ей показали фото с места преступления. И всё.

Владу она сказала всё так сухо и настолько не сдерживая слёз в голосе, что он немедленно отстал. Только снова сделал ей чай с горьковатым привкусом пустырника.

Но Лев Натанович заслуживал большего.

Почти два месяца назад.

Полина сидит напротив следователя и пытается запомнить всё. Его лицо. Столешницу. Как стоят ручки. Хоть раз она должна запомнить это, а не просто какие-то обрывки, словно памяти не терпится избавиться от этого. Следователь забавно шевелит короткой щёточкой усов, словно не привык к этому. Крупная родинка под глазом подпрыгивает с каждым движением щеки. Полина успокаивается. Такое она точно не забудет.

– Нам не удалось убедиться, что вы были весь день одна дома, Полина Андреевна, – говорит следователь, вперив в неё взгляд своих маленьких колючих глаз. – Соседи подтверждают, что не видели, чтобы вы выходили и возвращались, но и только.

Полина скучает. Она знает, что не является подозреваемой. Изнасилование. Почему-то она не могла произнести это слово по отношению к себе, а к Олесе мысленно произносит. Это же становится основной причиной, почему она не подозревает мужа. Причин, почему он проигнорировал вырвавшееся признание, может быть миллион. Об этом Полина старается не думать и уж