Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян

из еще не раскрывшихся белых и розовых тюльпанов – на этот раз Александр правильно рассчитал время, которое потребовалось цветочнице, чтобы соорудить многослойную упаковку и завязать бант из переливавшейся на солнце атласной ленты, так что ему не пришлось сломя голову бежать на поезд. За прошедшую неделю заметно потеплело, но он все равно взял с собой легкую куртку, предполагая, что вновь задержится в Огаки до самого вечера. Такизава, который накануне заглянул к нему, чтобы позвать на пятничные посиделки в баре, и получил очередной вежливый отказ, понимающе протянул: «О-о, так вы все-таки решили встречаться с той загадочной девушкой из Огаки, верно?» – и прежде, чем Александр успел что-нибудь ответить, посоветовал ему лучший цветочный магазин на станции Нагоя. «Он немного дороговат, но цветы там всегда свежие. Ваш букет долго не увянет и будет напоминать ей о вас», – добавил Такизава, и Александру не оставалось ничего, кроме как поблагодарить его и в очередной раз извиниться, что он не сможет составить компанию коллегам.

Тюльпаны действительно были очень красивые – с плотными бархатистыми лепестками, как будто сделанными из дорогой шелковой ткани. Аи-тян они должны были понравиться.

– Хэллоу, амэрикадзин-дэ-ва-най-сан! Привет, не-американец!

Вздрогнув от неожиданности, Александр обернулся на голос: перед ним стоял улыбавшийся Такэхиро с бутылкой Pocari Sweat в руке.

– Не ожидал снова с тобой встретиться. Ты решил еще раз посетить Огаки?

– Здравствуйте, Такэхиро-сан.

Он не знал, что еще сказать, – даже если Такэхиро уже не понял, для кого этот букет, это станет очевидным, когда они вместе явятся в «Такаги-я». И как только ему не пришло в голову, что он может столкнуться на вокзале со старшим братом Аи-тян! Нужно было поехать в какой-нибудь будний день после работы.

– Да, в прошлый раз мне очень понравился город.

– Город? – усмехнулся парень, выразительно взглянув на тюльпаны. – Да, город и впрямь очень красивый.

Раздалось объявление о скором отправлении поезда в направлении Огаки, и уже стоявший у платформы экспресс «Сирасаги» распахнул двери. У Александра было забронировано место, но он вошел вместе с Такэхиро в пятый вагон, где были свободные места, и они вновь сели друг против друга. Вагон постепенно заполнялся пассажирами, но их было не слишком много, и некоторые места оставались незанятыми.

– Погода уже совсем летняя, – рассеянно обронил Такэхиро, когда поезд тронулся, и платформа за окном сменилась освещенным солнцем городским пейзажем, – небо такое чистое…

– Да, и ветра совсем нет, хотя еще недавно было довольно холодно, – подхватил Александр, надеясь, что они разговорятся, как в прошлый раз, и ему удастся объяснить свой сегодняшний визит в магазин кимоно «Такаги-я».

Но парень, произнеся пару ничего не значащих фраз, замолчал и, подперев подбородок кулаком, уставился в окно. Вся его поза говорила о внутреннем напряжении – как будто он сидел на собеседовании, от которого зависела вся его дальнейшая карьера, или собирался подписать документы на получение крупного кредита. Александр старался не смотреть на него слишком пристально. Неужели его так задело, что иностранец собрался пригласить на свидание его младшую сестренку? Все же она достаточно взрослая, чтобы самой решать, с кем ей встречаться. К тому же Александру показалось, что в прошлый раз они с Такэхиро хорошо поладили – с чего бы ему теперь быть таким недовольным? Он кашлянул и протянул: «Ано-о… Ээ-то-о…», надеясь, что парень отзовется на эти обычные для начала беседы междометия, но тот и бровью не повел – то ли сделал вид, то ли и вправду не расслышал. Сдержав вздох, Александр тоже отвернулся и принялся смотреть в окно на уже привычный пейзаж. В вагоне раздался сигнал, предваряющий голосовое объявление, – незатейливая фортепианная мелодия. Александр поморщился. Голос в записи перечислял станции и точное время прибытия на каждую. За окном тянулся ряд одинаковых двухэтажных коттеджей, прижатых друг к другу так плотно, что между ними практически не оставалось места для зелени. Почувствовав, что его начинает укачивать, Александр прикрыл глаза, но назойливый голос, теперь рассказывавший о том, что находится в каждом из вагонов и где приобрести еду и напитки, не давал погрузиться в дрему. В конце концов ему удалось кое-как отключиться, но сквозь сон он все равно слышал постукивание колес поезда и объявления о прибытии на промежуточные станции.

Когда они вышли на платформу в Огаки, солнце едва прошло зенит, и на вокзале было довольно душно. За всю их поездку Такэхиро так и не проронил ни слова, если не считать его кратких замечаний о погоде, и до самого прибытия не отрывал взгляда от проносившегося за окнами поезда пейзажа. Александр обернулся на стоявшего за его спиной юношу. Тот открутил крышечку у бутылки с водой, сделал глоток и скривился:

– Фу, нагрелась…

– Такэхиро-сан… я…

Не ответив, Такэхиро направился к турникетам. Александр зашагал рядом, не представляя, что еще можно сказать. Если бы у него была такая возможность, он бы прямо сейчас сел на обратный поезд и вернулся в Нагоя. Но, на его счастье, парень вдруг заговорил сам.

– Не подумай, что я злюсь на тебя за то, что ты запал на мою сестренку, росиа-дзин-сан[328]. Она многим нравится. Правда ведь, она симпатичная?

– Да, Аи-сан очень красивая девушка, – Александр с готовностью кивнул. – Я понимаю ваши чувства как ее старшего брата, но, поверьте мне, я не хотел…

Такэхиро махнул рукой, и Александр осекся.

– Не нужно оправдываться, ты ведь ничего плохого не сделал. Даже купил у них этих дурацких зайцев. Мама ужасно радовалась. Спасибо тебе.

– Тогда в чем же…

– Я должен кое-что тебе показать. – Молодой японец взглянул на Александра, и тот едва не отшатнулся, увидев, насколько серьезным было выражение его лица. Сейчас Такэхиро вовсе не выглядел своенравным и вспыльчивым юношей – он казался гораздо старше своих лет, и в его взгляде отражалась та же затаенная печаль, которая так заинтересовала Александра в Аи– тян.

– Только пообещай мне, что никому не расскажешь. Впрочем, даже если ты и решишь об этом кому-нибудь рассказать, тебе вряд ли кто-нибудь поверит.

– Д-да, конечно… так мы идем не в «Такаги-я»?

– Ага. Придется сделать небольшой крюк.

Отвернувшись, Такэхиро зашагал по улице, ведшей от станции не в центр города, а в противоположную сторону. Александр, решив больше не задавать вопросов, последовал за ним. Спустя некоторое время рука, которой он держал букет, вспотела и зачесалась, да и по спине под рубашкой одна за другой начали стекать капельки пота. Ему хотелось остановиться и протереть бумажным платком хотя бы ладони и шею, но Такэхиро знай себе шагал по городским улочкам, то и дело сворачивая