Феликс Булкин - Юлия Станиславовна Симбирская

К этому моменту дядя Гавря и Жужа обсудили все насущные дела и тоже уставились на попугая. Только мама Булкина и Катя продолжали болтать, как будто жизнь шла своим чередом, а она шла немного вкось. А ещё шёл Зефир Минтаевич. Опять той же дальней тропкой, как раньше, но я его заметил, точнее, учуял. И дядя Гавря с Жужей учуяли. Мы вытянули морды и дружно загудели, это было ещё не рычание, а предупреждение, которого Зефир Минтаевич, конечно, не слышал, потому что был всего лишь человеком со слабым слухом, нюхом и зрением, хотя, как знать, человек ли он. И какой нюх и зрение у привидений?

У нас не было времени на раздумья. Иногда события так быстро валятся на голову, что толком не успеваешь сообразить, как действовать, и действуешь как придётся. Может быть, я рванул за кусты, потому что молодой, горячий и меня тянет на приключения? Да нет же, я рванул за кусты, потому что не мог оставить беззащитное существо в беде, а уж за мной рванули мои друзья. Невозможно было допустить, чтобы какая-нибудь особо резвая простыня сорвалась с верёвки и захапала нашу птичку. Ведь папа Булкин так старался, когда писал объявления, и, возможно, хозяин уже обрадовался, что зеленопёрый нашёлся. Но он не знал, что мы его питомца не уберегли.

Попугайчик, конечно, перелетел за кусты, потому что его, возможно, понесло туда ветром или так сработала птичья навигация. Зефир Минтаевич тоже его увидел. Зря я наговаривал на его зрение. И мама Булкина с Катей увидели. Мама закричала:

– Ой! Это же наш попугайчик улетел! Зуфар Минбаевич, ловите его!

Она побежала вдоль кустов, потому что перепрыгнуть через них точно не смогла бы. Зефир Минтаевич не стал рассусоливать. Уж этому его Агнесса Ивановна точно научила. Он припустил вниз по склону за нашим зеленопёрым, который трепыхался в воздухе. Тут я подумал, что теперь попугайчику несдобровать. Ведь это на нашей территории Зефир ― безобидный дворник, а на территории Другого мира ― привидение. Я уже был в этом почти уверен. Что думали дядя Гавря и Жужа, я не знал, и спрашивать было некогда. Тем более за какую-то минуту всё стало хуже, чем было, потому что я заметил соседского кота. Да, того самого, которого облаивал в начале нашего с вами знакомства. Кто бы мог подумать, что этот свалявшийся тапок окажется на улице, да ещё именно сейчас. А глупый попугайчик сел на ограду, которая отделяла двор внизу от склона и дорожки, и превратился в еле заметную точку. Какие мысли вихрем проносились в голове кота, я тоже не распознал, но явно подлые и коварные, как у всех котов. Брысь отсюда!

Зефир Минтаевич ― привидение, соседский кот, охающая позади кустов мама Булкина и Катя, которая кричала: «Жужа, ко мне!» ― всё это слилось в одну великую суету. Есть обычная суета, когда дома не могут найти поводок перед прогулкой, а есть великая суета. В этой великой суете мы с дядей Гаврей и Жужей перемахнули через приграничные кусты, точнее, перемахнул дядя Гавря, а мы протиснулись и помчались прямо навстречу интересным приключениям. Нет, конечно нет! Мы помчались прямо в лапы Другого мира. Или в пасть. О приключениях никто и не думал. Нам и без приключений неплохо жилось.

Попугайчик вспорхнул с забора, как раз когда кот приблизился на опасное расстояние, и полетел прямо к старому дому. А мы бежали за ним, лаяли и перескакивали препятствия. Бежали всё быстрее, потому что за нами гналась оранжевая жилетка Зефира Минтаевича и кричала:

– Ай-ай-ай! Вы куда?! Куда побежала?

Кот быстро отстал. Я даже подумал, что он мне померещился. И дом с привидениями отстал. Мы не заметили, как забрались вглубь Другого мира.

Глава тринадцатая. По ту сторону

Вы когда-нибудь убегали от хозяина сразу большой компанией? Странный опыт. Во-первых, непонятно, когда нужно остановиться, потому что каждый смотрит на соседа. Я ждал, когда остановится дядя Гавря, дядя Гавря ждал, когда остановлюсь я, Жужа тоже ждала, когда кто-нибудь из нас остановится. Мы запыхались и свесили набок языки. Во-вторых, мы вроде бы побежали по одной причине, но заранее ведь ничего не обсудили, поэтому толком не знали, зачем весь этот бег. Наверное, можно было просто полаять, и кот бы струсил и отстал от попугайчика. Почему никому не пришло в голову полаять?

Зеленопёрый растворился в воздухе. Стало заметно темнеть, и мы тоже немного растворились, потому что там, куда мы прибежали, фонари не горели. Вокруг было много деревьев, кустов, а ещё, кажется, мы перебежали рельсы, а рельсы ― это железная дорога, а за железной дорогой обычно находится конец света. Ну, так я себе представлял. В общем, знатно мы разбежались. Если бы за нашим домом было ровное поле, мы бы наверняка раньше остановились, а со склона лапы сами несут. Разгонишься ― и только чувствуешь, как планета под пятками прокручивается.

Первым остановился дядя Гавря.

– Что-то мы переборщили, ребята…

Голос у него был глухой и печальный.

– Побежали обратно? ― предложила Жужа. И надо сказать, в этом предложении было много здравого смысла.

– Мы его упустили, ― это сказал я, потому что надо было подвести итоги.

– Зато Зефир нас не догнал, ― сказала Жужа.

– А если бы и догнал? ― перебил дядя Гавря. ― Он, может, помочь хотел.

– Ты, дядя Гавря, слишком добрый и слишком доверчивый. Мы же выяснили, что Зефир ― привидение. ― Я немного разозлился, потому что испугался. Мне срочно нужно было найти подтверждение, что не зря мы устроили эту беготню.

– Ладно, ― вздохнул дядя Гавря. ― Раз уж мы оказались на этой территории, надо что-то делать.

– Конечно надо, ― завиляла хвостом Жужа. ― Побежали обратно!

Мы замерли, стали оглядывать и обнюхивать местность, которая пахла совсем не так, как наш привычный двор, и даже не как парк. Местность пахла подозрительно сладко. Или у меня начались видения и обман носа, потому что в Другом мире вообще что угодно могло начаться. Жаль, я ничего особо не знал о конце света, может, там всегда сладко пахнет.

– Весь нюх перешибает! ― сказал