Феликс Булкин - Юлия Станиславовна Симбирская
Зашелестели ветки, и прямо перед нами явилась лиса. Настоящая лиса, как с картинки из Жориной книжки со сказками, которую я в прошлом месяце нечаянно съел. Больше всех, конечно, удивилась Жужа. Она замерла с выпученными глазами, и я даже забеспокоился, что так и не оправится от шока. Ещё бы! Чтобы такса за три шага не узнала лису! Это какой отёк слизистой оболочки носа должен был приключиться! Потом Жужа объяснила свой провал отравлением губной помадой Катиной мамы, мол, это и сбило её природный нюх, а ещё призналась, что она регулярно нюхает духи и шампуни, потому что живёт не в дикости и просто обязана быть светской таксой, которая может отличить пачули от гибискуса. Но это было потом.
– М-да, ― сказал дядя Гавря.
– Надеюсь, охотничий инстинкт ни у кого не проснулся? ― спросила лиса, и по голосу было понятно, что она чувствует себя хозяйкой положения.
– Да не охотимся мы, чего уж тут тень на плетень наводить, ― продолжил дядя Гавря. Я и не подозревал, что он знает такие выражения.
– Ну и прекрасненько, ― кивнула лиса. ― Кстати, а вы в парке давно были?
– В нашем? ― переспросила Жужа.
– В общегородском, ― хохотнула лиса. ― Белок видели?
– Видели! ― сказали мы с дядей Гаврей хором.
– Как они там? ― в голосе лисы послышалась неподдельная забота. ― Они ведь здешние. Росли буквально на наших глазах. А потом покинули родину. Не знаю, чего им там наобещали? Арахиса мешками, что ли? У нас вон своя лещина уродилась.
– Арахисом их запрещено кормить, ― утешил я лису. ― Вы не волнуйтесь. Их там не обижают. Мы вон даже не облаиваем.
– Это хорошо, ― закивала лиса. ― Привет передавайте, если свидитесь. Может, лещины с собой возьмёте? Хотя, куда вам её насыпать-то.
И правда, карманов у нас нет. Вот кенгуру…
– Привет передадим, ― заверила лису Жужа. Она вообще очень ответственная.
Рассмотреть лису в темноте было непросто, но глаза привыкли, и я мог даже описать эту смелую особу. Во-первых, она была средних размеров, довольно тощая, но не худосочная, не сказать чтобы очень меховая, но и не облезлая. К осени все опушаются, даже я. Во-вторых, у неё были красивые блестящие глаза. В-третьих, тонкие изящные лапы в чёрных чулочках. И сразу было понятно, что перед нами именно лиса, а не лис, несмотря на хриплый голос.
– Я собак не жалую, ― сказала она и дёрнула хвостом. ― От вас только и жди проблем, но характер у меня доброжелательный, поэтому вам повезло. Встретили бы вы нашего ежа!
– А что с ежом? ― спросил я сразу, чтобы не забыть.
– Зверюга! ― коротко охарактеризовала его лиса. ― Но не бойтесь. Он уже в спячку залёг.
― А мы и не боимся, ― подала голос Жужа. Я обрадовался, что к ней вернулись дар речи и желание двигаться.
– Значит, вы с фабрики бежите? Опять воры забрались? ― лиса хихикнула.
– Часто забираются? ― спросил дядя Гавря.
– Часто. А как не забраться? Все любят сладенькое.
– Ну воровать-то зачем! ― Дядя Гавря всегда был за порядок и справедливость.
– Этого я не могу вам разъяснить. Ладно, что мы тут на холоде топчемся. Айда ко мне в гости! Я вас кофе угощу, желудёвым.
Никогда ещё у меня не было возможности побывать в гостях у лисы, наверное, глупо было бы её упустить и не посмотреть своими глазами на кофемашину в лисьей норе. Неужели такая же, как у нас?! В это я не мог поверить!
Мы замешкались. Из одних гостей только что лапы унесли, как бы с другими не влипнуть в историю. Но дядя Гавря смело двинулся за лисой, всё же нетипичный случай, когда лиса приглашает в гости собак. Это она должна нас бояться, а не наоборот.
– Не далеко? ― уточнила Жужа.
– Да лапой подать, ― заверила лиса.
– Тогда пойдём.
Глава девятнадцатая. Дядю Гаврю засасывает конец света
Дядю Гаврю засасывает конец света
– Только вы это, не сильно тут шуршите, ― предупредила лиса. Сама она и правда ступала своими лапами в чулочках почти бесшумно.
– Почему? ― спросил я, потому что просто так никто никого не предупреждает. ― Ежа разбудим?
– Да нет, ёж спит крепко. А вот осенний лев…
– Кто осенний? ― вмешалась Жужа.
– Вы что, не знаете осеннего льва? Сразу видно, нездешние.
Лиса остановилась и посмотрела на нас как на неудачников.
– Мы не знаем, ― признался дядя Гавря. ― Страшный он?
– Он не страшный, но лучше его не тревожить, ― предупредила лиса. ― Мы вот осторожно ходим, сильно листьями не шуршим и под лапы смотрим. Так ведь можно и на хвост ему наступить, на кисточку.
– А что тогда будет? ― спросила дотошная Жужа.
– Известно что, ― хмыкнула лиса. ― Ничего хорошего.
Мы стали выбирать, куда ступать, потому что с хозяевами лучше не спорить. Водится у них тут осенний лев, значит, надо учитывать. В конце концов, и правда неприятно, когда кто-нибудь вроде дяди Гаври наступит тебе на кисточку.
Нора действительно оказалась недалеко. Я подумал, что этот конец света вполне пригоден для жизни, но лучше вернуться к своей лежаночке и мисочке и к паштетику. Если лиса будет угощать нас дохлыми мышами, я пас. У меня ещё каша дяди Бори в животе сохранилась.
Возле входа в нору лиса резко затормозила.
– Чуете?
– Что? ― Я втянул носом воздух. Пахло всем подряд. Только не желудёвым кофе.
– Ну вот! Стоит на пару шагов от норы отойти, как он тут как тут. Эй! Вылезай! Я тебя предупреждала! Я не одна! ― голос у лисы был довольно грозный.
– Это она кому? ― шёпотом спросила Жужа.
– Ежу, наверное, ― прошамкал дядя Гавря.
Я тоже подумал, что ежу.
– Вы посмотрите, какой нахал! Занял чужую жилплощадь и в ус не дует, ― всхлипнула Лиса.
– Ну, мы с ежами не очень умеем обращаться, ― покачал головой дядя Гавря.
– Да это не ёж! ― Лиса аж подпрыгнула. ― Это хуже!
– Алёна? ― вскинулась Жужа.
Мы с дядей Гаврей переглянулись. Такой вариант нам в голову не пришёл.
– Да это барсук опять нору занял. В прошлый раз он ещё мою коллекцию каштанов украл. Я весь сентябрь собирала на поделки.
Тут в норе послышалось шебуршание, и глухой голос возразил:
– Ничего я не крал, а нора моя.
– Я на тебя сейчас таксу натравлю! ― не сдавалась лиса.
– Не
