Феликс Булкин - Юлия Станиславовна Симбирская

Я ничего не понял, кроме того, что Розе положены намордники. Ладно дяде Гавре, мне или Жуже, но Розе!

– Ничего я не нарушаю. Пустите! Собакам надо гулять!

– Я знаю, что вы незаконно удерживаете этих животных в своей квартире. Сегодня поступила жалоба от хозяйки псов, которая готова обратиться в полицию, а я буду свидетелем.

Дядя Гавря не выдержал первым. Прогулка ― это дело, от которого собак лучше не отвлекать.

– Рррр, ― сказал дядя Гавря и сделал шаг вперёд. Всего один шаг!

Нервотрёпкович кубарем скатился с лестницы и выскочил из подъезда.

― Всё! ― вздохнула Роза. ― Теперь он меня съест.

Мы не стали задерживаться и сбежали вниз следом за Розиным вредным соседом. Теперь до нашего дома лапой подать! Свобода!

Если бы я слушался старших товарищей, наверное, научился бы не торопиться, но из старших товарищей у меня был только дядя Гавря, а он, наверное, забыл поделиться со мной этой мудростью, да и вообще сам торопился больше всех. Вместо свободы мы оказались в настоящей ловушке, после которой уютная квартира Розы показалась нам лучшим местом на земле. Да и вагончик дяди Бори в воспоминаниях выглядел вполне ничего, потому что там и там были окна, а тут мы прямо из подъезда забежали в тёмную коробку и, пока крутились на месте, услышали позади крики и лязг засова. Стало темно.

– Помогите! ― заверещала Жужа.

Мы с дядей Гаврей молчали. Невозможно было поверить, что за минуту, пока мы спускались с лестницы, Нервотрёпкович соорудил такую западню. А больше никого не заподозришь.

– Тссс! ― скомандовал дядя Гавря.

Жужа умолкла.

– Где мы? ― спросил я на всякий случай. Вдруг кто-нибудь уже догадался.

– Тссс, я сказал. ― Дядя Гавря дышал рядом с моим ухом, и я даже видел один блестящий глаз. ― Дайте послушать!

Правильно! Это был единственный способ разузнать, где мы. Снаружи слышались громкие голоса.

– Немедленно откройте фургон! ― кричала Роза.

– Только после прибытия бригады по отлову бродячих псов! ― пугал Нервотрёпкович.

– Они мне там диван погрызут! ― возмущался незнакомый бас.

– У нас время назначено! Нам ещё в другой конец города стол обеденный везти! ― ругался четвёртый голос.

Нервотрёпкович:

– Не пущу!

Роза:

– Вы живодёр!

Бас:

– Кто за диван будет платить?

Четвёртый голос, тенор, кажется:

– В сумасшедший дом мы, что ли, мебель привезли?

Я догадался, что за ловушка нас проглотила.

– Понятно теперь. Они мебель привезли, к подъезду фургон поставили, двери открыли, чтобы выгружать, а тут мы выскочили как оголтелые. Вот чего неслись не разбирая дороги? ― вздохнул дядя Гавря.

– Что, они не могут с одним живодёром справиться, что ли?! ― возмутилась Жужа.

У меня в голове крутился тот же вопрос.

Глава двадцать пятая. Чем всё закончилось

Даже не верится, что все наши приключения уместились в сутки. Ну и отбежали мы, честно говоря, недалеко. Пока снаружи ругались и суетились, мы решили вести себя примерно и не портить чью-то новую мебель. Мы ведь воспитанные псы, с хорошей родословной. Дядю Гаврю в молодости даже в электричку пускали. Мы поняли, что придётся подождать, пока люди разберутся, кто прав и как быть, поэтому решили ждать с комфортом: дядя Гавря залез на диван, потому что, во-первых, ещё не успел испачкать лапы, во-вторых, диван был затянут плёнкой; я нашёл комод, у которого легко выдвинулся нижний ящик, а Жужа вообще вскарабкалась на кресло-качалку. Когда-нибудь фургон откроют и выпустят нас на свободу.

И правда, прошло совсем немного времени. Мы даже не придумали, что обсудить, как послышался ещё один голос:

– Ай-ай-ай, вы, Никанорович, зачем тут людям мешаете порядок наводить, мебеля разгружать? Вы зачем на Розу ругаетесь и плюётесь?

Я не поверил своим ушам! Привидение явилось, чтобы нас спасти.

– Спасибо, Зуфар Минбаевич! ― поблагодарила Роза. ― Там собаки. Я их выгулять хотела и волонтёрам пристроить, а он не даёт.

– Граждане! Мне ещё на другой конец города стол обеденный везти! Я могу и силу применить!

– Не надо сила применяться. Там мой диван, качалка, остальной мебель, ― перечислило привидение. ― Открывайте!

– Имейте в виду, что вы задавили меня коллективом! ― захныкал Нервотрёпкович. С привидением и правда лучше не спорить. ― Я уступлю, но не брошу защищать права жильцов.

Лязгнул засов. Сначала распахнулась одна дверца, за ней вторая, и мы зажмурились от яркого света.

― Вот так картина! ― засмеялась Роза. ― А наши ребята не промах! Отлично устроились.

Я уже понял, что мы спасены. И кто бы мог подумать, что на помощь придёт Зефир Минтаевич, а главное, что он вовсе и не привидение, а обычный человек. Даже жаль немного. Оказывается, он живёт в этом доме в одном подъезде с Розой, только на третьем этаже. Как раз на его балконе стояло вечно пустое кресло-качалка. Наверное, тому креслу было одиноко, вот хозяин и решил купить ему пару.

– Ай-ай-ай! Ваша мама вас искала! Агнесс вас искала, искала!

Я чуть не подавился. Как он её назвал? Агнесс? Дядя Гавря соскользнул с дивана, а Жужа продолжала качаться ― скрип-скрип-скрип. Я тоже не торопился вылезать из ящика. А что торопиться? Нас нашли. Во всём разобрались.

– Пойдёмте, вас хозяевам отведу, ― предложил Зефир, потому что мебель всё же надо было разгружать. ― Носите на третий этаж. Дверь открытая стоит.

– Я с вами, ― сказала Роза. ― Надо убедиться, что они попадут точно в нужные руки. А то скоро уже Ося с Лёвой приедут. Вы, Зуфар Минбаевич, если попугайчика Рикки увидите, сразу меня зовите.

Мы по очереди выпрыгнули из фургона. Точнее, мы с дядей Гаврей выпрыгнули, а Жужа важно сошла по мостику, который как раз был пристроен к кузову, чтобы мебель удобнее выгружать.

Больше нам нечего было делать в этом дворе и в Другом мире тоже, поэтому мы радостно кинулись за угол, чтобы вскарабкаться по склону и пересечь границу из кустов. Жаль, что нас никто не встречал, потому что мама Булкина наверняка учила петь очередную голову в компьютере, а Агнесса Ивановна укладывала Жору спать. И окна у нас во двор, вот в чём дело. Дядя Гавря задрал лапу возле знакомого дерева, мы с Жужей последовали его примеру, потому что никто за нас не сделает главные