Туман - Светлана Сергеевна Ованесян

Валерка доел, смахнул крошки со стола прямо на пол, поставил чашку и тарелку в раковину, а не в посудомойку, как этого требует Лилька, и пошёл к себе.

Было непривычно жарко для начала октября. Он стянул с себя одежду, надел футболку с шортами и, раскинув руки, растянулся на прохладном покрывале. Увидел на потолке паука и стал наблюдать за его передвижениями. Тот, как будто почувствовав, что за ним следят, замер на месте. Через несколько минут, осмелев, выпустил паутинку и, быстро перебирая лапками, начал спускаться, как по тросу. Окно было открыто, и от лёгкого порыва ветра паутинка качнулась. Почувствовав опасность, паук передумал, быстро вернулся на потолок и скрылся за карнизом.

Валерка потянулся за телефоном. Надо посмотреть, что он сегодня наснимал. Последним было видео с дракой.

Вот впереди идёт ни о чём не подозревающий Березин. За ним сначала крадутся, а потом бегут и догоняют Оса и Воробей. Березин оглядывается. Хочет снять с плеч рюкзак, но не успевает. Воробей с силой дёргает за лямку и отрывает её напрочь. Подлый он всё-таки. Никогда не дерётся один на один. И бьёт исподтишка.

Валерка отложил телефон.

Он никак не мог взять в толк, что его так раздражает в этом Березине. Когда два или три года назад они всем классом решили прогулять школу… Чего уж! Решил он, остальные поддержали. Он тогда всё хорошо продумал. До мелочей. В школу можно было попасть тремя путями. Поэтому он, Оса и Воробей заняли каждый свою точку и перехватывали одноклассников, не позволяя им дойти до школы. Не всем это нравилось. Но идти открыто против Валерки никто не рискнул. А когда их поддержала Светка, уговаривать остальных практически не пришлось. День провели скучно. Посидели в парке. Сходили в кафе, поели мороженого. И всё время оглядывались, не увидит ли кто из знакомых. Про Артёма Березина никто и не вспомнил тогда. Никто не заметил его отсутствия. Не человек, а пустое место. Сам Валерка, например, позже всех запомнил его имя, настолько этот Артём был никакой. Этот придурок на самом деле был ни в чём не виноват. Просто, как говорят в фильмах, «оказался не в том месте не в то время», или наоборот? А все наехали на него, потому что удобнее обвинять кого-то, а не собственную глупость.

Валерка ни о чём не жалел. Даже когда классная закатила истерику с родительским собранием, он был только рад. Вечером дождался отца и сказал, что того вызывают в школу. Папа замахал рукой, чтобы ему не мешали: у него была какая-то деловая онлайн-встреча. А после, когда Валерка опять полез к нему с этим вопросом, Лилька шикнула, потому что их у ворот ждало такси. Валерка в тот вечер даже маме позвонил, но она сказала, что у них в Канаде ещё ночь.

Получалось, что он тоже пустое место. Его тоже как бы нет.

Хотя не совсем. Неделю назад, когда Валерка завтракал, неожиданно в кухню вошёл отец. Сделал себе кофе и сел напротив. Валерка сосредоточенно жевал бутерброд с абрикосовым джемом.

– Как ты учишься? – вдруг спросил папа.

Валерка чуть не поперхнулся. Если бы отец поинтересовался, в каком году он родился, Валерка удивился бы меньше.

– Тебе дневник показать?

– Не надо.

– Ну нормально вроде.

– Этого недостаточно. Я специально определил тебя в эту школу. Здесь хороший английский. Но в любом случае со следующего года ты будешь заниматься с репетитором.

Валерка уставился на него. Так много с ним отец после новой женитьбы ещё не разговаривал.

– У тебя слишком много свободного времени. Мне нужно, чтобы ты перестал валять дурака и взялся за учёбу. И, пожалуйста, веди себя с Лилей уважительно.

– А-а, – Валерка отложил недоеденный бутерброд и встал из-за стола, – во-от оно что. А я-то уже решил, что тебе действительно есть до меня дело.

– Сядь! – рявкнул отец.

– Мне в школу пора, – ответил Валерка. – Браться за учёбу!

Валерка встал с кровати и поёжился. Почему-то стало зябко. Погода, кажется, менялась. Он закрыл окно, достал из шкафа скомканную толстовку и надел её. Зазвонил телефон. «Оса», – высветилось на экране. Валерка отключил звонок, чтобы не слышать назойливого жужжания. Но Осипов продолжал названивать каждые пять минут.

– Чего тебе? – ответил наконец Валерка.

– Слушай, скинь мне сегодняшнее видео. Я только пацанам хочу показать.

– Так я тебе и поверил, – хмыкнул Валерка.

– Честное слово, – не отставал Оса, – я никуда не выложу.

Валерка, ничего не ответив, выключил телефон.

Как же они ему надоели! Ещё и завтра с ними на эту экскурсию переться. Он бы с удовольствием остался дома, но целый день слышать, как назойливо кружит по комнатам робот-пылесос, или Лилька разговаривает по телефону, или ещё что-то – нет уж! Лучше экскурсия.

Его размышления прервал Лилькин возмущённый голос:

– Сколько раз можно повторять: не ходи по дому в грязной обуви! Неужели так трудно переобуваться в прихожей?

Валерка выглянул из своей комнаты, с демонстративной улыбкой поприветствовал мачеху и закрыл за собой дверь. Сейчас Лилька будет орать из-за грязной чашки в раковине. Пять, четыре, три, два, один… Есть!

Глава 6

Инга

– Ну что, Наташа, закончили? – поинтересовалась Надежда Викторовна у Ингиной мамы, когда та шла с ведром в сторону уборной.

– Почти. Дочка в последнем классе парты поправляет. Остался только ваш кабинет и учительская.

– У нас сегодня педсовет. Неизвестно, до которого часа он продлится. Давайте-ка оставим мою и учительскую комнату на завтра.

– Так завтра же суббота. Выходной, – напомнила мама Инги.

– Не беда. В понедельник с них и начнёте. Запирайте классы и идите домой.

Инга забежала в продлёнку за Серёжкой. Он очень обрадовался, потому что ещё с детского сада не любил, чтобы его забирали последним. Пока Инга помогала ему со сменкой, Серёжка болтал без умолку. Говорил, что ели, какую букву проходили. А потом стал взахлёб рассказывать, как описался мальчик по имени Вартан: «Все так смеялись. А он плакал».

Инга остановилась.

– Ты тоже смеялся?

– Да, – радостно ответил Серёжа.

– Но он же плакал.

– Но он же сам виноват, – мальчик видел, что сестра сердится, но не мог понять почему. – Надо было вовремя сходить в туалет.

– Это могло случиться с каждым. И с тобой тоже. Ему и так было стыдно, а ты смеялся.

– Все смеялись, – у Серёжки на глазах выступили слёзы.

– Но хотя бы кто-то должен был его пожалеть, – Инга немного смягчилась. – Нельзя, чтобы все смеялись, когда человеку плохо.

– Мне его было жалко, – Серёжка обнял сестру и горячими губами зашептал ей в ухо. – Честное слово, очень жалко. Просто все смеялись.

Инга поцеловала брата. Вытерла ему ладошкой слёзы.

– Ладно, пошли.

И они вприпрыжку побежали к школьным воротам, где их уже дожидалась мама.

По пути все трое зашли в магазин. Серёжа катил перед собой тележку и громко сигналил покупателям, которые не спешили освобождать проход.

– Надо ещё молока и муки купить, – вспомнила мама. – Ты же завтра с классом на экскурсию едешь?

Инга кивнула.

– Придём домой, я тесто поставлю. Напеку тебе пирожков с разной